Милосердие

      Дэдлок лениво скользнул взглядом по широко раскинутым крыльям, которыми медик, судя по всему, пытался загородить своих подопечных. На белых плоскостях сверкали красные кресты. Позади тесно-тесно друг к другу стояли ремплатформы, натасканные не иначе как со всяких помоек.       Да вся эта планета – помойка! Дэдлок и не думал, что, исследуя слабый энергетический скачок посреди руин, наткнется на настоящую энергоновую жилу. Целый медблок автоботов! Тоже изрядно напоминающих мусор, кстати.       В медблоке пахло маслом, не очень качественным, сваркой – и отчаянием. Дэдлок вентилировал с наслаждением.       – Крампл, прием, – позвал он в голос, позволяя медику прочувствовать, что его ждет, и не сводя с него прицела.       – Не нужно, пожалуйста, – попросил тот.       Из автоботов только он был на ногах, остальные – или в оффлайне, или не функциональнее перемолотого в дробилке дрона. Медиком в этой дыре оказался высокий и тонкий в несущих блоках корпуса джет, светлый, с белым шевроном и удивительно подвижными оптогранями. Он так безумно расширил их, когда Дэдлок ворвался! Удивительно, что линзы не выпали.       – Да, босс.       – Прикинь, какой джекпот я сорвал… – произнес Дэдлок отчетливо, продолжая смотреть медику в оптику.       – Тут только тяжело раненые, – продолжил упирать тот, подаваясь вперед. – Они не участвуют в…       – Что там, босс? – переспросили по общему каналу.       Медик сжал кулаки. Кисти у него тоже тоненькие, выглядят… особенно. Медики часто трясутся над своими руками, даже десептиконские, многие из которых профессиональные базы данных получили только после переворота. Исключение, пожалуй, составляет Хук: если врезать ему по пальцам арматуриной, он отберет ее, согнет и отделает в ответ.       Этот джетик – не отделает. Он в панике. Надеялся, должно быть, что в этой дыре удастся отсидеться, а потом у одного из пациентов начала отказывать искра, понадобился реанимационный заряд помощнее, и…       Да он сам всех тут убил. Дэдлок бы проехал мимо, даже не заметил; он как раз искал, где бой поинтереснее. Но какой медик позволит пациенту умереть у него на руках, исходя из какого-то там жалкого чувства самосохранения? Или ответственности за других. Нет, этот остроносый летун не мог такого допустить.       И теперь он вынужден просить десептикона, вальяжно помахивающего оружием, о пощаде, потому что если сюда заявится еще парочка болтов Турмоила, медблок превратится в пыточную.       – Столько автоботов… – нараспев начал он рассказывать.       – Пожалуйста… – судя по выражению фейсплейта, это слово давалось медику особенно трудно. Его каждый раз перекореживало.       – Ща, погодь, – Дэдлок отключил комлинк и временно зашифровал свою метку от других членов отряда. Зачем звать еще кого-то, если можно вдоволь наиграться самому? – Как тебя?       – Меня зовут Фарма. Я врач. Я…       – Я понял, что ты врач, я не тупой, – Дэдлок махнул пушкой. – Ты вроде здоров. Не хочешь свалить, пока я подкрепление не вызвал?       Фарма вздрогнул в ответ на его предложение и поднял взгляд к дыре в потолке, которую Дэдлок проделал, надеясь как можно быстрее разведать местность. Он, конечно, командир, но вся его команда – медлительные и неповоротливые боевики. Пока они там зачищают местность, он успеет поле битвы три раза объехать. Но обычно ему удавалось найти себе развлечение. Сегодня – не исключение.       – И что будет с ними?       Дэдлок усмехнулся, показывая клыки. Сколько тут бесполезных болванок, десятка два? Он не присматривался к меткам на обожженной и пробитой броне, ему было налить, офицеры там, простые солдаты, связисты или тыловики. Двадцать за раз. Двадцать один, если считать долговязого летуна. Неплохо!       – А что? Сразишься за них? – лениво спросил он, проходя глубже в медблок. По пути он пробил кулаком один из экранов, и дождь осколков весело зазвенел по полу.       Фарма попятился:       – Я не солдат…       – Ты носишь знак, – перебил Дэдлок, кивнув на его инсигнию, и ударил по следующему монитору. С каждым новым разрушением фейсплейт Фармы менялся все сильнее. Сейчас паника смешивалась с бессильной яростью. Вентиляционные решетки над плечами ходили ходуном. О, он нервничал. Боялся. Правильно, шлак, боится! – Они тоже. Вы все солдаты!       Дэдлок сдвинул руку в сторону и выстрелил. Позади медика генератор, к которому был подключен оффлайновый автобот, громыхнул и зачадил черным дымом. Провода вспыхнули, в месте подключения запрыгали искры, и следом пациент загорелся изнутри. Пока – слабенько, но то ли еще будет. Интересно, аварийные протоколы на случай возгорания у него отключены? Медики могли искусственно блокировать их, чтобы во время операции пациент не принялся буянить. Значит, он так и выгорит – не приходя в онлайн. Ух, и бесит же это Фарму, судя по роже!       – Довольно! – подтверждая догадку, воскликнул медик звеняще разгневанным голосом, но быстро спохватился.       Он боится, что по сигналу Дэдлока сюда нагрянет его отряд. У Турмоила приказ вычистить все – и десептиконы улетят, лишь оставив за собой выжженную пустошь.       Маленький подпольный медблок не уцелеет. Вот о чем Фарма думает сейчас.       – Дэдлок… ты ведь Дэдлок?       Он поощрительно кивнул. Ничего удивительного, что медицинский офицер способен узнать одного из вражеских командиров. Особенно учитывая, что Турмоил не делал тайны из их прибытия.       – Зачем устраивать бойню? – Фарма перестал отступать. – Это… бесчестно и…       – Портит твою работу? – хохотнул он, останавливаясь перед ближайшей платформой и трансформируя свободную руку в резак. Поддел выведенный наружу топливный канал, питавший камеру искры. Переливание глубинного энергона в антисанитарных условиях? А этот тип амбициозен. – Серьезно? Да я с удовольствием покрошу их в любом виде! Так что последний раз предлагаю, автобот, – он сузил оптику. – Сразись за них.       Медик исподлобья и настороженно взглянул на него. Потом на лезвие.       Дэдлок подарил ему широкую ухмылку:       – Побеждать не обязательно. Если сразишься – я проявлю милосердие! Может быть, – он приподнял лезвие, и по нему скользнула первая розовая капля. – Идет?..       По правде, он не ожидал, что Фарма бросится на него. Без слов, без уточнения правил, просто – ринется в бой. Весьма грамотно, причем: швырнет лазерный скальпель, выхватит откуда-то пушку. Так он за ней отступал? Да, в целом, неплохо.       Дэдлок не стал выдергивать вонзившийся в шею скальпель; провода не закоротило, а вот магистраль пробило – и тут же прижгло. Если выдернуть – то он будет брызгать энергоном, как дырявая бочка. Поэтому он пренебрег предупреждениями об утечке и поймал медика, стремившегося оказаться подальше от платформ, за крыло. Всадил резак у основания, вспарывая металл. Фарма вскрикнул, извернулся и подпалил его турбиной, очень коротко, опасаясь повредить пациентам… Ха! Они все сдохнут, он еще не понял? Даже если он будет вертеться колесом, Дэдлок прикончит их одного за другим!       Понимал ли Фарма, что шансов у него нет? Медики вроде сообразительные. Дэдлок убил своими руками больше, чем умерло во всех медбэях, где Фарма работал.       А еще он очень берег руки. Вообще не бил кулаками – хотя мог бы: Дэдлок ниже, обстановка тут тесная, и приложить пару раз десептикона по кумполу Фарме ничего не мешало. Но он нелепо отстреливался, пока Дэдлок не выбил бластер, пинался, пытался ронять на него остатки оборудования, видимо, осознав, что беречь больше нечего… эта возня Дэдлоку очень скоро надоела. Единственным удачным маневром так и осталась активированная турбина. Фейсплейт до сих пор жгло, оптика, кажется, потрескалась, а мозговой модуль после резкого перепада температур в непосредственной близости сбоил. Но повалить Фарму на пол и обеими ногами встать на крылья Дэдлоку это не помешало.       Драка вышла честная, хотя и не занимательная. Фарма не боец. Он тяжелее, но не умеет этим пользоваться, он больше, но не превращает это в преимущество. А Дэдлок валил настоящих громил в схватках, так что итог был предрешен. Фарма старался, делал, что мог, но его старания ни к чему не привели.       Медик упирался в пол разбитым кокпитом и издавал рокот неслабого движка, которым Праймус его уж точно не обделил. Однако когда левое крыло почти оторвано, старт из такой позиции совсем лишит его возможности трансформироваться.       Дэдлок наклонился, подцепил его за шлем и дернул вверх, так, что заскрипели сразу и нейроствол, и шейные тяжи. Он убедился, что Фарме более-менее видно медбэй, навел пистолет на первого попавшегося пациента и выстрелил. Пуля разорвалась внутри корпуса. Автобота с лязгом подкинуло на платформе.       Фарма попробовал сбросить Дэдлока, но тот перенес на крылья весь свой вес, активируя магнитные поля на ступнях. И подпалил следующего – тяжеловоза, который едва помещался на ремплатформу. Его корпус сбросило на пол, и теперь изнутри доносились короткие частые хлопки, будто что-то лопалось. Может, импланты какие временные. Дэдлок в этом не разбирался, но звук ему понравился. Он подождал немного, прежде чем приступать к следующему. Теперь горелой изоляцией и плавящимся металлом пахло сильнее, чем маслом.       – Ты обещал! – прохрипел Фарма. – Обещал, что пощадишь!       – А я пощажу. Тебя, – Дэдлок сделал последний залп и соскочил с медика. Тот медленно выпрямил спину, садясь на колени и будто подставляя затылок под выстрел. Дэдлок даже примерился, а потом пожал плечами. Отчаянно махать кулаками медик не полез, только разглядывал корпуса, занимающиеся огнем. – Видишь, все было бесполезно. Ну, или нет. Смотря чего ты хотел, улететь или спасти их.       Фарма покачнулся и уперся ладонями в пол. Дэдлок обошел его, чтобы взглянуть на фейсплейт. Как он и думал, медика снова перекосило так, как обычная лицевая просто не должна перестраиваться. Рот разъехался, будто нижние наносервоприводы расслабились. А линзы, наоборот, округлились и сверкали белым вместо голубого.       На комм пришел запрос от Крампла: «Босс, ты живой? Приказ возвращаться. Нужна поддержка?».       «Конечно, не нужна, дебил, – сбросил он сообщение. – Иду».       – Запомни хорошенько, Фарма. Десептиконы всегда добиваются своего, – он покрутил пистолет на пальце. Фарма не смотрел в его сторону, и Дэдлок издевательски похлопал его по раненому крылу на прощание. – Если кто-то из наших у тебя на пороге, ты можешь только смириться и сдаться, ясно?              Когда на Мессатине появились ДЖД, Фарма знал, что делать.