Утро, изменившее жизнь.

- Блять, я сейчас сдохну. Пожалуйста, Джи, принеси воды, - жалобно прохрипел Фрэнк. - Держи, - я протянул ему бутылку с холодной водой и таблетку анальгина. Он жадно припал к горлышку, запил лекарство и за несколько секунд опустошил бутылочку. - Ты мой спаситель! - с облегчением он вздохнул и лег на кровать. - Мне нужно просить у тебя прощения? Я мог вчера что-нибудь натворить или сказать не то... - Нет, все было нормально. Разве что только ты пришел в четыре утра и был в говно, - хихикнул я. - Тогда с чистой и трезвой головой я прошу у тебя прощения, - он улыбнулся. - А ты вообще ничего не помнишь? Он нахмурился. - Неа. А что? - Просто... Просто ты мне сказал одну вещь. - О Боже, я тебя обидел? - он принял сидячее положение. - Нет-нет. Ты ничего плохого не сказал, даже наоборот, это было приятно, но неожиданно. - Ты мне скажешь об этом? - Не знаю... Я не знаю, была ли это правда или просто пьяные слова. - Ну что же я такого сказал тебе, Джи? И тут раздался звонок в дверь. Не ответив Фрэнку, я пошел открывать. Наверное, привезли пиццу. В холодильнике продукты закончились, в магазин ехать лень, а кушать все же хочется. Вот я и выбрал альтернативный вариант. Забрав заказ, я пошел к Фрэнку спросить будет ли он кушать, но он был в ванной, из-за двери доносился плеск воды. Принять душ ему не помешает. Пока Фрэнк мылся, я заправил кровать и сделал небольшую уборку. Вытер пыль с полок и помыл грязную посуду в раковине. Все это время я размышлял о том, говорить ли Фрэнку, что он вчера признался мне или нет? Это спорный вопрос, и мне неизвестно, как он отреагирует на сказанное. Скажет, что он просто не соображал или подтвердит свои слова. Для меня это было мучением. Я метался из одной крайности в другую. Я боялся. Боялся, что он отвергнет свои слова и скажет, что я влюбленный идиот. А ведь я действительно его люблю. Он первый человек, который заставил меня испытывать неземные чувства. С ним я счастлив. По-настоящему счастлив. Мне хорошо, когда Фрэнки рядом. Мне хочется держать его за руку и обнимать. Мне хочется целовать его и смотреть в безумно красивые глаза. Мне хочется рисовать его безупречную улыбку, идеальные брови и свисающую челку. Я люблю его. Я чертовски его люблю. Думаю, я должен ему рассказать. Прошло еще полчаса, и Фрэнки вышел из ванной бодрый, чистый и свежий. Он был в своих джинсах и моей футболке с армейским узором. - Будешь пиццу? - спросил я, вынимая еще теплую еду из коробки. - Да. - Чай или кофе? - Кофе. Так, что же я тебе сказал? Фрэнк уселся за стол в ожидании обеда и моего ответа. Я молчал. - Джии? Не пугай меня... - Ты сказал, что любишь меня, - резко выпалил я, поворачиваясь к Фрэнку. Он был слегка удивлен, а потом с улыбкой на лице подошел ко мне, притянул мое лицо и поцеловал. - А ты мне сказал что-нибудь в ответ? - он посмотрел на меня своими ореховыми глазами. - Я сказал, что тоже люблю тебя. Теперь его глаза заблестели и с большей нежностью, он снова припал к моим губам. Поцелуй был медленным, полным любви и страсти. Наши языки сплетались и изучали рты друг друга, беспорядочно блуждая по небу, кромке зубов и внутренней стороне щек. Я запустил руку в еще влажные волосы Фрэнка и слегка сжал их в кулак. Его руки легли на мою талию. Дыхания катастрофически не хватало, и мы разомкнули наш поцелуй, чтобы набрать в легкие воздуха. - Джерард, я люблю тебя, - прошептал мне в губы Фрэнк.