— Мы победили, Мистер Старк.

— Я — сама неотвратимость. — А я… так просто… Железный Человек. Щелчок. Вспышка. Огромная, сравнимая со взрывной, волна охватывает все окрестности и близлежащие территории. Но она уходит так же внезапно, как и появляется. Вместе с этой волной уходят и приспешники Таноса, обращаясь в пыль. Вскоре вслед за ними отправляется и сам фиолетовый гигант. Всё повторяется точь-в-точь, что было 5 лет назад. Только теперь жертвами стали не мирные граждане, павшие по прихоти титана, а он сам, забрав с собой своих прислужников. На лице Старка в этот момент нельзя прочитать абсолютно ничего — оно не отражает никаких эмоций. Ни радости победы, ни горечи потерь — абсолютно н и ч е г о. Первым к телу Тони приближается Роуди. Он осторожно, словно боясь повредить, откидывает часть волос миллиардера назад. Буквально через секунду рядом оказывается и Питер, у которого лицо выражает одновременно несколько эмоций, которые меняются каждую секунду. Если не знать истинную причину таких изменений, можно подумать, что у мальчика паническая атака (может так оно и есть?). — Мистер Старк? — с тревогой в голосе начинает трепетать Паркер, попутно тряся тело Тони, в надежде хоть на какие-то признаки жизни. Молчание. — Эй, мистер Старк? — не успокаивается Питер. — Мистер Старк, это — Питер. Молчание повторяется. У Питера на глазах наворачивается гора слёз. Он же буквально только что вернулся, практически, с того света к своему наставнику, и для чего? Чтобы так скоро они «поменялись» ролями? — Мы победили. — в этой короткой фразе одновременно гордость, страх, радость и отчаяние. Через секунду Питер уже не может контролировать весь поток слёз, которые он так отчаянно пытался сдерживать. — Мы победили, мистер Старк, Вы слышите? Вы сделали это, мистер Старк! — мальчик начинает срываться на крик, полный отчаяния и боли. В этот момент к нему подходит Пеппер, которая осторожно, но настойчиво начинает отстранять Питера от Тони. — Простите меня… Тони… — не в силах больше держаться, Паркер начинает реветь, не скрывая этого. Отходя в сторону Роуди, Питер начинает вытирать поток слёз рукавами костюма, что очень мало помогает. Внутри него смешались десятки, а может и сотни, непонятных чувств. Мистер Старк не заслужил этого. В какой-то момент Питер даже хочет, чтобы умер он, а не Тони. Он же только вернулся, и зачем? Мысленно Паук уже сто тысяч раз проклял Таноса и эти камни. «Не существуй бы Таноса, сколько бы человек не погибло просто так?» — пронеслось в голове Питера. А слёзы всё продолжают литься рекой. Роуди пытается успокоить Паркера, похлопывая по плечу, но становится только хуже. В голове Питера проносится куча странных мыслей. От перемещения в прошлое и убийства Таноса до того, как он найдёт все Камни бесконечности, до незамедлительного суицида прямо здесь и сейчас. Но Паучок хорошо знает, что мистер Старк этого бы точно не хотел и уж точно не был бы рад этому. Как бы Питеру не было плохо, какие бы проблемы не окружали его, Тони никогда бы не посчитал хорошим его самопроизвольную смерть. И Питер это понимает. Понимает он и то, что Старк не хотел бы, чтобы Питер так убивался по его смерти. Миллиардер терпеть не мог все эти панихиды, на которых все без исключения (даже чёрствые до мозга костей люди) пытаются выдавить из себя слезу, как для вежливости. Но здесь другое. И слёзы Питера здесь совершенно настоящие. *** Пеппер долго не решалась показать Питеру то, что оставил ему «на память» Тони — собственную мастерскую. Зайдя в неё, Паркер не смог сдержать слёз, хотя он поклялся себе в том, что не будет больше плакать ради мистера Старка. Ради Тони. Но он облажался. «Ты жутко облажался». — эхом отдаются слова Тони в голове Питера. — Питер? Эй, малыш, всё хорошо. Тони бы не хотел, чтобы ты плакал. — начала успокаивать Питера Пеппер. — Н-не надо, миссис Поттс. Т-то есть миссис Старк. — запнулся Питер; он ещё не привык называть Пеппер фамилией Тони. — Всё в порядке. Убедившись, что парень окончательно успокоился, она подошла к центру комнаты и, поставив на столик шлем Железного Человека, включила одну из записей, сделанных Тони незадолго до их «шага» в прошлое. — Здесь она из записей, которую Тони сделал за пару дней до того, как он со всеми остальными… — Пеппер запнулась на полуслове. — Я хотела посмотреть, но там была пометка «Лично Питеру Паркеру». — с этими словами она вышла из мастерской, закрыв за собой дверь. Когда запись загрузилась, перед Питером проявилась голограмма Старка, находящегося, по всей видимости, у себя в башне. «Пишешь, да? Молодец. — начал Тони. — Привет, мистер Паркер. Если ты видишь эту запись, то, скорее всего, в живых меня уже нет». У Питера на глазах наворачиваются слёзы. Снова. «Эй-эй-эй, Паучок. Пятница, найди протокол «Нет больше слез». «Извините, Сэр, протокол не обнаружен». «Чёрт, это же я образно выразился. Глупая жестянка». На лице Питера отразилась улыбка — Тони всё так же остался таким же, ничего не поменялось. «Ну вот, так-то лучше. А теперь к делу. — Тони сделал небольшую паузу. — Прости меня, Питер. Прости, за то, что я втянул тебя в это всё. Если честно, я думал, что Мэй меня прихлопнет. Но она, почему-то, ничего не сделала, что очень странно в этом случае. Ты скажешь: «Как? Да вы обманываете меня, мистер Старк, моя тётя должна была вас на пушечное мясо разорвать!» Но она правда этого не сделала. Сначала я подумал, что она, как и большинство из нас, превратилась в пыль. Но, съездив к ней, я обнаружил её, плачущей над твоими фотографиями». Питер понимает, что сейчас опять разревётся и начинает шептать про себя, словно мантру: — Питер, перестань. Тони бы не хотел этого. «Дело говоришь, Паучок. Я бы не хотел, чтобы ты так убивался по мне. Кстати об убиваниях. — остановился Тони. — Питер, я знал о твоей влюблённости. Карапуз, ты ещё слишком молод, чтобы так искусно врать, как я». Питер не поверил своим ушам. Как Старк догадался о его чувствах? — Но как Вы узнали? Я же скрывал ото всех, продумывал каждое слово, которое Вам скажу. — с недоумением спросил Питер, всё ещё не понимая, как Старк предсказал, что Паркер будет говорить именно такие слова. «Пит, это было очевидно. Ты даже злиться долго не мог, почти сразу же налетал на меня со своим «Мистер Старк, а что это за штуки?» или «Мистер Старк, я возьму у вас вот это вот, хоть я и не знаю, что?». Все эти взгляды, прикосновения — Паучок, ты просто не умеешь скрываться. Но я не виню тебя за это. Потому что сам был влюблён в тебя». Сердце Питера пропускает удар. Он не верит себе, своим ушам и своим глазам. А потом начинает ненавидеть мир и эту чёртову несправедливость ещё больше. — Тогда почему вы не сказали мне об этом? Почему вы не сделали этого? — не сдерживая слёз, произнёс Питер. «Потому что я не хотел портить тебе жизнь, Паучок. Ты ещё слишком молод, чтобы тратить на меня свою жизнь. Я хотел, чтобы ты нашёл себе кого-то, кто будет лучше, чем я. Потому что я не смог бы дать тебе того, что ты от меня ожидал. В конце концов, зачем тебе дряхлый старикан с кучей тараканов в голове и манией величия?» Питер всё ещё не может в это поверить. То есть его влюблённость была взаимна, но мистер Старк не признавался, потому что боялся того, что ему с Тони будет плохо? — Вы же понимаете, что это — не оправдание? — с нотками смеха спросил Питер. «Понимаю, Паучок. Я люблю тебя так же, как и Пеппер, так же, как и Морган. Ты давно уже стал частью меня, и глупо было бы это отрицать. Сказать по правде, я ненавижу себя за то, что не успел сказать тебе этого в своё время. Но говорю сейчас. Питер, подойди пожалуйста». Питер все еще находится в шоке от такого «интерактива», но покорно подходит к голограмме Старка. «Питер, может быть я и не показывал, но я очень тебя люблю. Люблю не как протеже, не как стажёра, а как Питера Паркера. Пускай в некоторых моментах я был слишком грубым и резким, в глубине души я ненавидел себя за это». — Я люблю тебя, Тони. — не сдерживаясь, произнёс Питер, смотря в голограммные глаза Старка. «Я тоже тебя люблю, Питер. Прости, что не сказал этого раньше». Они сделали паузу, длинной, как показалось Питеру, в вечность. Вскоре тишину нарушил Тони. «Что ж. Мне кажется, пора закругляться. Обещай, что будешь продолжать жить дальше?» — спросил Старк. — Обещаю, Тони. «Молодец, Карапуз. Пожалуйста, передай Морган, что папа любит её сто тысяч раз. Это относится и к тебе. Прощай, Питер». — с этими словами голограммный Тони начал исчезать.

— Прощайте, мистер Старк. Спасибо вам за всё…