Я тебя не люблю...

      Тихий семейный ужин достаточно молодой пары омег, мужчины и женщины. Его иссиня-чёрные волосы выделялись в этом светлом интерьере, видимо подобранном на манер девушки. Карие, поблескивающие золотом, глаза влюблённо любовались спутницей жизни. Она же и на вид и на характер была холодна как лёд, тем самым заняв ведущую позицию в этих нестандартных отношениях. Казалось бы, как два омеги могут начать отношения. А они смогли. Ещё в подростковом возрасте они осознали, что им не видать свободы, их положение в обществе было предрешено ещё до рождения.       Дабы избежать ненавистных им альф они решили любить только друг друга. Итан и Нина были готовы к тому, что они вряд ли будут иметь детей, но ставили свою свободу и независимость от альф выше всего этого.       С самой школы они были поддержкой и опорой друг для друга, везде ходили вместе, принимали одинаковые подавители, работали поочерёдно, чтобы содержать свою семью.       Но этот ужин был необычен для Итана. Его любимая молчала. Ни слова не проронив, она доела последний лист любимого салата и, не взглянув на парня, вышла из-за стола. Итан понимал, что могли быть проблемы с работой или течка близка, но то, что произошло дальше просто повергло его в шок.       — Итан, у меня к тебе важный разговор, — начала говорить ровным голосом Нина, медленно водя мыльной губкой по грязной посуде, тем временем как парень еще сидел за столом совсем забыв о еде, не отрывая взгляд от девушки.       — Да, любимая? — улыбка не сходила с лица омеги, перебиравшего в кармане маленькую красную коробочку.       Итан очень давно хотел пойти на этот важный шаг в этих отношениях. Долгих 5 лет они наслаждались друг другу, проводя все свободное время в объятьях друг друга в тщетных попытках завести ребенка, на котором настаивала Нина. Ее стройная и завораживающая фигура в этот вечер особенно возбуждали Итана. Казалось, что ему стоит надеть это золотое кольцо на безымянный палец возлюбленной как у них все получится несмотря на слова врачей, которые утверждали, что шанс оплодотворить ее фактически равен нулю.       — Итан, — парень медленно подошел в девушке со спины в полной готовности преподнести ей кольцо и сделать предложение, но… — Нам нужно расстаться, — выключив воду, произнесла так же неколебимо Нина.       В тот же миг Итан в ступоре встал в двух метрах от любимой, которая так жестоко отвергла парня, даже не узнав о его намерениях.       Девушка развернулась лицом к лицу к уже бывшему возлюбленному, продемонстрировав свою решимость и непоколебимое выражение, что нельзя было сказать о парне. Противостояли голубо-серые глаза девушки, полные равнодушия к Итана, как к любовнику, но привязанностью, как к другу детства, и карие глаза парня, вот-вот наполнившиеся слезами и полными недоумения.       Губы нервно дрожали, страшась произнести хоть слово. И без того бледная кожа парня казалась почти синей, как у мертвеца.       — Нина, что ты такое говоришь? Ты наверно шутишь, — Итан не мог поверить своим ушам, может это всего лишь страшный сон?       — Прости, но я устала, — губы девушки наконец дрогнули, но она их тут же закусила, загасив душевную боль физической, — я устала от этой пустоты, от ежемесячных страданий. Наконец, я хочу детей! — как нож в сердце для парня произнесла она, пустив одну единственную слезу, скрытую густой прядью светлых волос.       — Нина, мы будем пробовать, у нас все получится, нельзя терять надежды! — встав на колени, умолял парень, хватаясь своими изящными по-женски пальцами за юбку Нины.       — Нет, если ты не против, мы останемся друзьями, — девушка старалась не смотреть на парня, который так жалко цеплялся за нее, проливая слезы, как она считала, по бессмысленным отношениям. — Я недельку поживу у подруги, позже приеду за вещами.       Только сейчас Итан заметил как хорошо она была одета, явно не для домашнего ужина. Стоило ей надеть пальто и можно выходить на улицу. Нина резким движением выдернула юбку из рук парня и не оборачиваясь покинула квартиру, где парень остался как в заточении с воспоминаниями и болью в сердце.       За все свои 21 год он ни разу не смотрел ни на кого кроме Нины, она была его смыслом жизни, первой и на данный момент единственной любовью.       Неужели эти 5 лет были лишь иллюзией? Как давно Нина остыла к нему? Что ему делать дальше? Итан не знал куда себя девать, но и оставаться в этой квартире больше не мог. Стены давили на него, как ловушка захлопывалась восприятие всего, зацикливаясь лишь на том, чего уже не вернуть.       Шатаясь, омега подошел к двери, но не решился открыть ее. Как давно он не выходил из дома без Нины. Без нее его охватывал старый страх перед альфами. Подростковое воспоминание первой течки отложилось в его сознании глубокой и неизлечимой раной. Сколько бы времени не прошло, Итан сторонился альф из-за их похотливого взгляда, животных инстинктов и слабости перед, на первый взгляд, естественными желаниями.       Метаясь между двумя огнями, парень все же был настроен покинуть квартиру, но в таком состоянии он вряд ли может сделать и шаг за порог. Омега не нашел никакого выхода, кроме как открыть бутылку вина, которую он приготовил в спальне, надеясь на романтический вечер в постели с любимой. Алкогольный напиток придал бы его храбрости либо остаться тут, либо покинуть жилище.       Сладкий напиток разливался по всему телу, быстро опьяняя слабое тело омеги. Первые два глотка вызвали недовольные гримасы на лице парня от немного горького вкуса, разжигающего горла. Следующие шли мягко, давая языком прочувствовать всю приторность вина.       Несколько капель нектара стекли с уголка губ, испачкав воротник домашней рубашки. Красные капли напоминали отпечатки красной помады. Итан не хотел иметь ничего связывающего его с женским полом. Он поспешно стянул ее со своего худого, мягкого тела, которое казалось можно было поискать как плюшевую игрушку.       Дрожащие от алкоголя ноги повели парня к тумбе, где стояли их совместные фотографии, на которых лица источали любовь и счастье. Или это была вовсе не любовь, а детская привязанность? Из глаз Итана потекли опять слезы. Теперь больше Нина не вернется к нему, не обнимет, не поцелует. Одним движением руки омега скидывает злосчастные рамки на пол, в соприкосновении с которым они все потрескались, рассыпав большие осколки и маленькие кристаллики стекла.       Поспешно одевшись, вытерев накатившиеся слезы, Итан вылетел из квартиры. С трудом стоявший ровно молодой человек закрыл за собой дверь и побрел куда глаза глядят. С каждым его хоть и неровным шагом, омега чувствовал как на него устремлялись похотливые взгляды альф.       Пройдя пару кварталов, Итан больше не мог терпеть и прошмыгнул в первую попавшуюся дверь, которая вела в малоизвестный паб, где было очень мало народу и очень уютно омеге.       Присев за совсем пустую барную стойку, он сделал совсем скромный заказ.       — Апельсиновый сок, пожалуйста, — очень тихо и спокойно произнес Итан.       — Может что покрепче? — предложил бармен-бета.       — Нет, спасибо, — с легкой улыбкой на мертвецки-бледном лице промямлил омега, ведь понимал, что от алкоголя он может только сильнее опьянеть и разговориться.       Тем более Итан не знал что такое удачно выпить, все его попытки насладиться вдоволь алкогольными напитками заканчивали провалом, что нельзя было сказать о Нине. Каждое утро после такой попытки она безжалостно кричала на парня, стонавшего от головной боли в постели.       — Налейте ему гранатового вина, я плачу, — сказал мужчина, подсевший рядом.       В ном Итану ударил сильный дурманящий запах альфы. Он недоверчиво повернулся к источнику запаха и был поражен как он приятен, его улыбка будто успокаивала парня, так похожа на Нину.       — Не стоит, — но альфа настаивал и Итан уже не мог отказать.       — Что же привело тебя в паб? — альфа отчетливо слышал запах вина, исходившего от парня. — Неужели несчастная любовь? Что? Парень бросил? — маленькими глоточками омега пил дорогое вино, но данные вопросы вызвали у него приступ смеха.       Да, никто и подумать не мог, что парень-омега будет встречаться с девушкой, а не с парнем-альфой или -бетой. Отношения Итана и Нины считались нестандартными и не всегда приемлемыми для общества.       — Вы сильно ошибаетесь, меня бросила девушка — теперь альфа был в некотором шоке, еще раз принюхался чтобы еще раз убедиться, что перед ни сидит омега.       — Ты наверно шутишь? — переспросил он, заказывая себе коньяк.       — Есть ли смысл мне шутить сейчас? — Итан залпом допил почти полный стакан вина, дабы заглушить подступивший к горлу ком от нахлынувших воспоминаний.       Незнакомец больше не сомневался в словах парня и тоже резко допил крепкий напиток, закусив его долькой лимона.       — Ты хочешь любить и быть любимым, а я бегу от всего этого, — произнес спокойно альфа, дав бармену знак чтобы и ему и Итану налили добавку.       — Ты прав, — омега уже не отказывался от угощения, а страх перед альфой заглушил алкоголь, — Что же такого случилось, что ты бежишь от любви, — это был неподдельный интерес.       Итан подпер кружащуюся от алкоголя голову рукой и устремил свои пустые золотые глаза, начиная рассматривать того, с кем сегодня вечером разделил бокал.       — Да родители хотят, чтобы я женился на одной омеге. Говорят наследника хотят, — его потрескавшиеся губы расплылись к ухмылке. — А я ее не люблю, но ради наследства приходится притворяться- эти двое вряд ли еще когда-нибудь увидятся, поэтому могли спокойно высказаться друг другу.       На вид альфа был старше Итана. Его каштановые волосы были потрепаны, будто он уже давно бродит по подобным заведениям и ищет кому высказаться. Правильное в пропорциях лицо, выделяющиеся скулы, большие и голубые как море глаза, обрамленные недлинными, но густыми ресницами. Казалось собеседник омеги сбежал с обложки журнала.       — Давно бы нашел свою половинку и не мучился бы с нелюбимой, — Итан уже потерял счет бокалам, которые так легко выпивались, разнося по телу пьянящее тепло.       — Рано мне еще, не нагулялся, — альфа уже старался не пить, а больше разговаривать.       — Сколько же тебе лет? — оба не интересовались именами друг друга из соображения, что это их первая и последняя встреча.       — Двадцать семь, — как отрезал произнес незнакомец.       — Ого, молодой. А мне двадцать один и уже хотел связать нас браком, — Итан продемонстрировал маленькую красную коробочку, чем вызвал очередной смех собеседника.       Альфа достал кольцо, оценивающе осмотрел его и в виде шутки надел его на безымянный палец Итана. По щекам омеги потекли слезы от мысли, что оно так же красиво смотрелось бы на грациозных пальчиках Нины, но он уже этого не узнает.       Альфа спохватился и обнял расплакавшегося Итана, будто пряча его в своих сильных и теплых объятиях. Сначала омега сопротивлялся, но вскоре запах мужчины охватил его, руки обмякли и он просто утонул в нем.       Более или менее успокоившись, они продолжили беседу всеми силами избегая больную тему. В головах обоих уже давно помутнело и они с трудом вспоминали темы на которые вели беседу. Дело близилось к глубокой ночи, альфа расплатился, паб уже пустел. Наши несчастные были последними посетителями. Итан уже не мог идти, ноги не слушались.       — Где ты живешь? — пытался выпытать альфа у омеги сидя с ним в такси, предоставив свое плечо под тяжелую от алкоголя голову.       Адреса они так и не добились, поэтому мужчина отвез парня в знакомый отель, оплатив ночь и следующий день. На руках Итана занесли в единственный свободный номер. Вдруг к голове ударила кровь, тело охватил жар. Альфа с трудом держал себя, чувствуя что у парня вот-во начнется течка.       Итан совсем забыл о ней, ведь Нина всегда предупреждала его заранее, согласно циклу, за которым следила тоже она, ведь у парня он уже давно устоялся.       В номере запах окончательно ударил в нос мужчины, который под действием алкоголя был особенно восприимчив. Итан понимал опасность своего положения, хоть и пьяный, но он чувствовал страх, пробивавшийся сквозь дурман сладких нектаров.       Крепкие руки альфы грубо водили по соблазнительному телу омеги, судорожно пытаясь сопротивляться соблазну, но инстинкты взяли вверх. Помутневший взгляд следил за тем, как обнажалось тело омеги, с величайшим трудом сопротивлявшимся напору.       — Нет! Не надо! Остановись! — истошно молил со слезами на глазах Итан.       Тело не слушалось, поддавалось возбуждению, наслаждение срывалось с губ парня стонами. Альфа не слушал или точнее не слышал слов омеги. Его губы целовали мягкую и нежную грудь Итана, горячее дыхание обжигало бархатистую кожу.       Милые соски омеги налились кровью и затвердели. Итан никогда не думал, что такие ласки могут быть приятными. Скользкий язык касался шеи парня, оставляя на нежной коже багровые засосы. Из последних сил альфа пытался сопротивляться своим же действием или хотя бы сделать все нежно.       Но поцелуй в мочку уха и последовавший стон окончательно снесли крышу мужчине. Грубыми движениями он окончательно обнажил Итана, перевернул его на живот, заведя его тонкие и хрупкие руки за спину. Омега потерял уже все силы на сопротивление и мог только что-то невнятно бормотать и проливать слезы, понимая, что сейчас будет его первый раз с альфой. И это будет не старый добрый секс, а изнасилование.       Он уже давно почувствовал, как страх перекрыл возбуждение. Небольшой член был в вялом состоянии, анал не выделял смазки, которая так его бесила во время близости с Ниной, а большой и возбужденный агрегат альфы жадно терся между его ягодицами.       — Прошу, не надо! — кричал Итан, когда мужчина приподнял бедра парня, предварительно связав руки омеги у него за спиной рукавом рубашки.       Твердый член альфы, истекавший от перевозбуждения смазкой со спермой, грубо уткнулся скользкой головкой в пульсирующий от страха анус. Итан из последних сил дергался, чтобы предотвратить проникновение, слезы градом стекали на подушку, перемешиваясь с соплями.       Одного толчка хватило альфе, чтобы грубо и очень болезненно для омеги проникнуть в анал, вызвав у одного сладкий стон от приятного сжимания, а у другого вопля боли.       — НЕТ! МНЕ БОЛЬНО! ВЫТАЩИ! — кричал, что есть мочи Итан, чувствуя, как огромный для его тела член медленно, но грубыми толчками, будто разрывал его на части.       Альфа не мог остановиться и почти сразу как только его член полностью погрузился в соблазнительную дырочку омеги, чей запах до сих пор дурманил его, несмотря на ясность ума паренька, он начал грубо и быстро двигаться полностью отдаваясь возбуждению.       По бедру омеги потекла сначала одна тоненькая струйка крови, затем вторая, а потом уже было не различить идет ли кровь, все было размазано из-за порывистых толчком альфы и вялых сопротивлений Итана.       Парень, лежавший под мускулистым телом альфы, уже не помнил сколько прошло времени, больше не сопротивлялся, совсем не чувствовал тела ниже пояса. Тяжелое и горячее дыхание альфы обжигали шею и уши Итана.       Но тут его язык провел вдоль шеи, аккуратно проведя заостренными резцами.       — Нет! Стой! — Итан понимал, что если сейчас не помешает, то будет навсегда помечен незнакомцем и насильником.       Но было поздно, продолжая двигаться и насиловать паренька, альфа вцепился в тонкую кожу омеги на шее, оставляя явный багряный укус и одновременно кончая внутрь.       Это был конец всему, теперь Итан не сможет доказать факт изнасилования, никто не будет верить помеченному омеге, свалят все на бытовую ссору парочки. Ужасная боль в бедрах и спине, жар сзади шеи, горячая сперма, стекающая по бедрам и тяжелое тело альфы, свалившегося рядом и обнявшего его как плюшевую игрушку. От усталости глаза сами сомкнулись, сил больше не было чтобы бежать. В Итане окончательно погибло доверие к альфам.