Это неправильно

— Эй, Крис, тебя кто там засосал уже? — Со влетает в уборную очень «вовремя», как и всегда, замечая интересную картину. На него смотрят сразу двое, одна пара глаз удивленная, другая же буквально дикая, — Понял, принял, принял, понял, пойду потанцую. Дверь закрывается, Крис тут же переводит свой взгляд на своего братца через зеркало, разглядывая черты лица: — Черт, да ты же копия реально, — Чан оказывается в секунду стоящим лицом к парню, упираясь о раковину ягодицами, которые слишком по-хозяйски схватил Крис. Пару мгновений и в помещение раздаётся звонкий «хлобысь» - рука одного проехалась смачно по щеке другого. — Я, конечно, понимаю, что такая встреча с братом-близнецом произвела на тебя свою долю впечатлений, как и выпитый алкоголь, но руки распускать тебе я не дам, нормы морали... Крис? — названный стоял какое-то время, слушая лепетания другого, но, не выдержав, развернулся и просто ушёл обратно на танцпол, — Он точно мой брат..? — Братан, я не уверен, но готов стать твоим братишкой, — из кабинки вышел какой-то парень, который просидел, видимо, все то время там, слушая и наблюдая за ним и непутевым родственником, слабо покачиваясь, он подошёл к Бану. Не успев даже руки на плечо положить, юноша сгибался с тихими писками, а Чан немного разозленный пошёл к барной стойке, где собирается провести все своё время далее. Осилив лишь один шот какого-то среднего класса пойла, австралиец как-то пригорюнился даже и развернулся лицом к небольшой сцене, где крутился какой-то парень, а вокруг него лужи слюней пришедших поглазеть на сия гибкость. — Чан-и Бан-и, вспоминай, что тебя привело сюда, зачем ты здесь и почему не уходишь, — поток мыслей и попытки просто думать здраво прервала какая-то напущенная особа, которая в наглую залезла на колени к парню, обнимая за шею и чуть ли целоваться не лезя: — Крис, ну, ты чего? Я обещаю больше ничего не просить, — нытьё Бан выслушивать явно не собирался, но и уйти молча он не мог, ведь тут такой шанс сделать гадость этому наглому братишке, хотя ответить ему даже не дали сразу, — И зачем ты вообще сменил имидж? — Детка, открою тебе тайну, я - гей, — Чан проговорил это той на ухо, видя тысячу эмоций и в итоге смятение и растерянность, что знатно позабавило ровно до того момента, пока та не убежала, а на ее месте не оказался Крис. — Что ты ей сказал? — оперевшись руками по обе стороны от младшего на барную стойку и наклонившись, почти рычал Бан, — Отвечай немедленно. — А не твоё ли это дело? Хотя да... ты пообещал денег ей больше давать, — улыбнувшись миленько, Чан толкает другого в грудь, поднимаясь и кидая на прощание, — Ах, точно, и то, что ты из голубятни вылез, братишка. Отсалютовав, Бан лезет через толпу дрыгающихся потных людей, поплатившись своими рёбрами и почками. | | Крис провожает взглядом брата, переваривая последние слова, а после направляется к его с Бином местам, где застаёт Со уже лижущимся с тем самым стриптизером. — Отлепитесь друг от друга уже, твою мать, — оба аж подпрыгивают на месте, явно зубами сталкиваясь, ибо их физиономия в миг сменилась на источавшую боль мину. — Какого черта, Крис? — Со не знает, как уже крыть культурно друга за разбившуюся в эту секунду мечту, а Хван в это время лишь ближе к старшему подбирался, тут же вешаясь на шею: — Так вот кто ты такой, Кристофер, — мурлыкнул тот, но «получил» пинок под хвост пушистый и по морде наглой легкий «шлеп». — Что значит «вылез из голубятни»? — с серьёзным лицом поинтересовался друг, но получил удар под дых в виде ржача этих двоих. Когда парочка успокаивается более менее, Со расшифровывает все кратко и понятно, отчего Крису уже выть хочется, ведь считали его все заядлым натуралом, — Я прибью его, но сначала трахну. С этими словами парень покидает клуб, оставляя друга с, видимо, пассией на ночь или даже на две, и тут же бросается на поиски брата, ведь по его расчётам тот далеко уйти от клуба не мог. — Может, зря я так, — Чан покупал в круглосуточном магазине, который находился на другой стороне улицы, бутылку воды, уже рассчитываясь и краем глаза замечая братца, отчего сердце екнуло и рухнуло в пятки, — Сдачи не надо! Ринувшись было в бок, чтоб обойти парня, Бана назад тянут за капюшон толстовки, а после и вовсе за собой тащат, не обращая винимая на возражения. Когда же его заводят в какой-то закоулок, юношу впечатывают в кирпичную стену, от такой неожиданности бутылка с водой оказывается на земле, а напротив нечитаемый взгляд темно-карие глаз. — Крис, давай поговорим, пожалуйста. Я знаю, что сказал глупость, я пьян, ну, прошу, — когда рядом с головой раздался глухой удар костяшек о поверхность, австралиец зажмурился, выдыхая кротко и готовясь вновь быть битым, но... его губы накрывают такие же пухлые, завлекая в грубый поцелуй, от чего воздух из легких выбивают словно, хотя тут же следует реальный удар. Чан понять не может, что произошло, в немом крике рот открыв и стараясь вздохнуть, что вовсе не получалось. Удар был четко в солнечное сплетение. — Гей, говоришь, да? А каково тебе будет, если я нагну тебя, а? — вопрошает охрипший голос, который лишь эхом доносится до другого. Крис бьет по щекам пару раз, — Дыши давай. Проходит минут десять или пятнадцать с момента этого удара. Чан пытается просто обдумать ситуацию, а после смотрит на курящего в стороне брата, подходя следом: — Рука болит? — понимая, что Крис остыл, австралиец не стал спешить с разговором, внаглую беря лапу другого и оглядывая сбитые немного костяшки. Не получая ответа, младший выдыхает и осторожно целует каждую косточку, переплетая пальцы со своими, — Можешь не отвечать, я понимаю. Но дай мне позаботиться о тебе...