Взгляды

Кэрол оглядывается, почувствовав что-то странное, и видит старика, сидящего на скамейке недалеко от телепортационной установки и блаженно смотрящего вдаль. Видит растерянные лица Уилсона и Барнса. Она не слышит, о чем они говорят, но это и не требуется. Старик достает из чехла щит, передает его Уилсону. Барнс стоит в отдалении и смотрит на них невидящим взглядом. Он выглядит плохо. Кэрол не много знает об их истории, но она видит, как тяжело Барнсу смотреть на своего друга, прожившего свою жизнь без него. Кэрол не знает, что чувствует при этом Роджерс, но Барнс ей нравится. И ей не нравится, как подавленно смотрит Уилсон на свой щит. Ей требуется не так уж и много времени, чтобы выведать у Лэнга о неудачном эксперименте с машиной времени. Кэрол нравится идея довести Роджерса до того возраста, когда его можно будет ударить со всей силы и не убить. Она договаривается с Беннером и помогает ему адаптировать установку под изменение возраста человека, а не перенос его во времени. Когда он спрашивает, зачем ей это, она честно отвечает «Хочу омолодить Роджерса и надрать ему зад». Брюс понимающе кивает, но потом задает еще вопросы. Так Кэрол осознает, что она сопереживает Барнсу больше, чем той же Вирджинии, хотя казалось бы, что та потеряла гораздо больше. Но Вирджиния Старк — сильная женщина, у нее есть дочь и верные друзья. У Барнса здесь нет никого, только пара боевых товарищей. Кэрол не может вытерпеть взгляды, которые тот бросает на Роджерса. Она видит, как Барнс избегает любых контактов с членами группы и как он единственный с каждым днем становится все мрачнее и тише. Она не знает, почему Роджерс все еще здесь. Он что, не видит, как травит душу своему бывшему другу? Кэрол хочет поговорить с ним, но боится не сдержаться, а поэтому работает над установкой еще активнее. Потом они завершают работу. Брюс не высказывает своего мнения, но Кэрол кажется, что он поддерживает ее. Иначе почему в его взгляде почти нет порицания, когда она просит включить установку ночью и, не говоря ни слова Роджерсу, приносит его, сонного и в пижаме, в ангар и ставит в нужное место. Он смотрит на них с непониманием — наверное, он стал слишком стар, чтобы уметь делать выводы своевременно. Брюс жмет на кнопки. Кэрол готова держать Роджерса силой, но он просто стоит, переводя взгляд с нее на Беннера. Наконец, машина включается. Секунда, и вот на месте противного старикашки стоит не менее противный, но все-таки молодой Роджерс. Кэрол подходит к нему, хватает его за ворот пижамной рубашки и шипит: —  Иди исправляй, что натворил. Роджерс смотрит на нее все тем же глупым взглядом, и она отпускает его и улетает подальше от этого места. *** Сэму не нужен щит. Он забирает его с чехлом, прячет у кровати и никому не рассказывает об этом. Ему страшно смотреть на Стива. Сэм не осуждает друга за его решение, вполне возможно, что он бы тоже так поступил на его месте, но ему стоит больших усилий улыбаться Стиву так же, как и прежде. Остальной команде нет особого дела до Роджерса — он еще жив, в отличие от Старка, он не воскресал, в отличие от половины находящихся здесь. Но есть еще Баки. Когда Сэм видит своего, привычного Стива, он где-то минуту надеется, что скоро у них с Барнсом все будет по-старому, но потом понимает, что не в возрасте дело. Да и сам Роджерс не выглядит сильно обрадованным своим внезапным омоложением — в его глазах видна мудрость прожитых лет, а еще тяжесть и апатия. На следующий день Сэм приходит к Стиву со щитом. Стив принимает его назад неохотно и, кажется, скорее для того, чтобы Сэм оставил его одного. Он практически не выходит из комнаты. Баки только ночует на базе, целыми днями прячась от людей где-то в лесу. Насколько Сэму известно, они ни разу не разговаривали. Ужасно, когда годы крепкой дружбы летят к чертям. *** Стиву больно. Он не был уверен, что доживет до этого дня, но теперь он снова молод. Его это не радует. Женщина, рядом с которой он провел большую часть своей жизни, уже несколько лет мертва и все, что у него осталось — друзья из далекого прошлого. Вот уж потеха, то для него семьдесят лет за один день пролетают, то для всех остальных он старится за секунды. Он уже плохо помнит, какой была та война. Некоторые лица он узнает совсем не сразу. Кажется логичным умереть сейчас, все-таки объяснив им все, но ему не дают. Его выбрасывают на берег и заставляют снова быть супергероем. Ну или вести себя соответствующе. Ему не хочется общаться с людьми. Все они выглядят слишком наивными, слишком понимающими и радующимися его возвращению. Ему хочется общаться с Баки — единственным, кто может его понять и поддержать, но он не может себя заставить. Как там сказала Кэрол Дэнверс? Исправлять, что натворил? Баки — единственный, кого он хорошо помнит. «Я с тобой до конца». Кажется, Стив не сдержал свое слово. Ему не хочется жить в мире, где клятвы ничего не стоят. Как-то к нему подходит Сэм. — Эй, парень, наверное, пора что-то менять, — говорит он. Сэм смотрит добродушно и сочувствующе. Наверное, он понимает, как Стиву страшно. Но он прав. Хватит играть в молчанку. *** — Баки? — зовет Стив. Плечи Барнса напрягаются. Он стоит так секунду, а затем уходит, даже не глянув на Роджерса. *** — Он не хочет меня видеть, Сэм. Он думает, что я его предал. — А разве это не так, приятель? *** Первым поговорить с Баки получается у Сэма. Он говорит, что Барнсу очень плохо, как будто Стив и так этого не видит. Сэм говорит, что Баки хочет уйти. Стив понимает, что в этом случае они вряд ли увидятся еще. *** Вещей у Барнса немного. Чтобы их собрать, нужно около сорока секунд. На базе его ничего не держит, и он не понимает, почему так долго здесь торчал. Его сумка стоит на кровати. Пока пустая, но это ненадолго. — Баки! — зовут его от двери. Стив смотрит на него загнанно и с испугом. Не верит, что он может уйти. — Баки, пожалуйста, — почти шепчет он. Барнс понимает, что его реакция на Стива не совсем правильная, но он не может смотреть на человека, который оставил его одного в этом столетии. Пегги была милой, но Барнс никогда не простит Роджерса за то, что тот предпочел ее. Он не хочет ничего ему говорить, но Стив все смотрит своим щенячьим взглядом. — Ты бросил меня, — почти против воли произносит он, но смотрит прямо в глаза Роджерса. Что же тот ответит? — Да, — вздыхает Стив, но взгляд не отводит. Не винит себя. — Твой выбор, — говорит Барнс и разворачивается к сумке. Когда все вещи собраны, Баки хватает сумку и идет к двери. Он пытается пройти мимо Роджерса, но тот преграждает ему путь, уперев руку в дверной косяк. Его голова низко опущена. Барнсу не хочется его касаться, поэтому он ждет, пока Стив решит выпустить его. Но тот не двигается, лишь глубоко дышит. Наконец, через несколько долгих секунд он глухо произносит: — Мой браслет сломался. Баки резко поворачивается в его сторону. — Что ты имеешь в виду? Стив распрямляется и убирает руку с двери. Барнс не двигается. — Никто не подумал о том, что механизм браслета может сломаться, — начал Стив. — Когда я вернул на место последний камень, я не смог запустить перемещение в будущее. Барнс не знает, что и думать об этом. Это выглядит как глупая попытка вымолить прощение, но что-то подсказывает, что Стив не врет. — Когда я понял, что нет пути сюда, я попытался вернуться еще дальше в прошлое. Я подумал, что я еще могу что-то исправить. Я поставил время на сорок четвертый, Бак. Барнс шумно вдыхает носом воздух. Или это был Роджерс? — Я хотел предотвратить твою смерть, а дальше — будь что будет, — Роджерс все еще смотрит на него и медленно, через силу продолжает. — Но я не смог. Я попал в шестидесятые и браслет сломался окончательно. Я ничего не добился. Не сдержал обещание и не спас твою жизнь. И все, что у меня осталось — Пегги. Стив смотрит в стену, в его глазах слезы. У Барнса, кажется тоже. Он делает шаг вперед и прищуривается. — Ты бы вернулся, если б мог? — Да, — выдыхает Стив и закрывает глаза. Кажется, он думает, что Барнсу все равно. — Хорошо, — почти улыбается он. Стив переводит на него взгляд и отталкивается от стены. Ему страшно. Барнсу тоже немного страшно в тот момент, когда сумка с глухим стуком падает на пол. Но он улыбается. Как и Стив, когда он легко касается его губ.