В ночь Кровавой Луны

—И ты думаешь, что я соглашусь стать твоим донором? Ни за что!— Тони скрестил руки на груди и отвернулся от вампира. Для Рудольфа это было неожиданно: все это время он мечтал, чтобы смертный друг мог остаться с ним навсегда и думал, что Тони тоже этого хочет, а сейчас он заявляет это, еще и обижается. —Но почему?— вампир видел, как смертный нахмурился и поджал губы. Рудольф не мог понять: что же друг пытается скрыть?—Ты ведь мой лучший друг. —Потому и нет. Я тебе всего лишь друг.—такого ответа вампиреныш не ожидал. —А я тебе кто? Враг что ли? —Нет— Рудольф совсем запутался. —Тогда кто?— Тони наконец повернулся к вампиру, посмотрев бессмертному в глаза, и схватил за ворот. В тот короткий миг, когда их глаза встретились, Рудольф заметил, как друг покраснел, а в следующий момент почувствовал нежное и теплое прикосновение губ Тони к его и обжигающий шепот около уха: —Я люблю тебя.       К такому повороту вампир был совершенно не готов: он посмотрел на пылающие щеки смертного, а в его голове творилась полная неразбериха. Рудольф был уверен, что только он испытывал такие чувства к Тони, а теперь он и не знал, что делать дальше. —По крайней мере, любил.— Человек подобрал деревяшку, которая валялась под ногами и выкинул её куда-то в сторону двери.— Спокойной ночи.— Тони уже собрался лечь в кровать, но рука, схватившая и потянувшая вплотную к лицу вампира, не дала ему это сделать. Смертный уперся руками в грудь Рудольфа и попытался его оттолкнуть, но поняв, что это бесполезно, уставился на друга. Если бы вампиры могли краснеть, то Рудольф уже давно был бы как спелый помидор, но, к великой радости бессмертного, они так не умели. —Так ты тоже?— Тони обомлел—он ожидал совсем другой реакции от вампира.       В это время на них упал красноватый свет от луны: Рудольф оттолкнул человека, отлетел в темную часть комнаты и присел в углу. Покачнувшись, Тони встал с кровати и начал медленно подходить к вампиру. —Ты в порядке? —Нет, не подходи, иначе я опять нападу на тебя!        Тони не собирался так легко сдаваться: он так долго пытался признаться в чувствах и какая-то там красная луна ему не помешает. —Если тебе так нужна моя кровь—я не против.— Вампир поднял и устремил свой кровавый взгляд куда-то в район шеи смертного, но помотав головой, отвернулся. —Ты что, с ума сошел?! Я же чуть не убил тебя полчаса назад— ты еле отбился от меня, а теперь ты сам просишь тебя укусить?!        Тони подошел к Рудольфу и, присев перед ним, взял холодное лицо вампира руками: — Но ты же не убьешь меня, правда? И в этот раз ты не уйдешь от ответа—бессмертный наконец-то посмотрел человеку в глаза: он вновь увидел то доверие, которое, как он думал, потерял не так давно. Немного помедлив, Рудольф улыбнулся: —Ну держись, смертный!       Он подхватил Тони на руки и понес на кровать. Рудольф лег на бедра человека и, наклонившись к шее, прошептал: —Если что—оттолкни меня.—он лизнул Тони в изгиб шеи и плеча и тело под ним вздрогнуло. Схватив смертного за запястья и прижав их к кровати, вампир прокусил нежную кожу над сонной артерией. Тони всхлипнул и сжал кулаки. С первого глотка Рудольф почувствовал, как его наполняет жизнь: он зажмурился от удовольствия и сильнее сжал руки парня. Почувствовав, как кровь покидает его тело, Тони хотел обнять Рудольфа, но руки были намертво прижаты к кровати и, не придумав ничего другого, он обнял вампира ногами. В нем росло странное чувство: оно не было неприятным— наоборот—это чувство лилось негой от места укуса и по венам, по артериям текло по всему телу и отдавалось в районе где-то пониже живота. Такого Тони никогда не испытывал, но часто слышал о нем в фильмах и читал в книгах. Он почувствовал, как его руки отпускают и что-то холодное касается спины. Открыв глаза, Тони видит как Рудольф, опираясь на один локоть, забирается другой рукой ему под футболку: он проводит по спине, считая каждый позвонок, проводит по плечу и, понимая, что футболка сильно мешает, разрывает её и выбрасывает клочки куда-то в угол. Оторвавшись от шеи, Рудольф кладет руку на место укуса и медленно ведет ею по ключице к правому соску затем, сжав его, слышит первые стоны и наклоняясь к правому обхватывает его языком и впивается в кожу клыками. Тони хватает вампира за край одежды и тянет вверх, призывая снять её, но не дождавшись, отталкивает Рудольфа и снимает её сам— одежда летит туда же, куда упали клочки футболки. Рудольф продолжает оставлять на теле Тони несильные укусы и засосы. Ему безумно нравилась реакция парня под ним: Тони одной рукой зарылся в волосы вампира другой рукой он обнимал его спину, а во время укусов—оставлял неглубокие царапины, на каждое новое движение бессмертного человек отвечал стоном, что только сильнее возбуждало Рудольфа, ведь ему уже более трехсот лет и он понимает то странное чувство, неизвестное для Тони. Внезапно вампир отрывается от тела парня и хватает его за плечи, вынуждая перевернуться на живот:Тони опирается руками, поддерживая себя. Рудольф стаскивает штаны сначала с парня, а потом с себя, оставляя их в одном белье. Он вонзает клыки под лопаткой и Тони соблазнительно прогибается в пояснице. Вампир кладет руку на грудь парня и медленно ведет вниз, очерчивая каждый миллиметр тела любимого и лишь дойдя до белья он останавливается, перекладывая руку на загривок и повторяя свои действия: Тони так возбуждающе выгибается навстречу движениям вампира, что вампиреныш не выдерживает. Рудольф вновь доходит до белья и, залезая рукой в белье Тони, хватает того за ягодицу. Тони вновь прогибается и стонет куда-то в постель. Вампир облизнув губы в предвкушении,полностью оголяет смертного. Тони пытается прикрыться, но в следующий момент чувствует как палец Рудольфа проникает в него и начинает медленно растягивать. Первые несколько секунд дискомфорта сменились чем-то неизвестным, но приятным. Скоро к одному пальцу добавляется второй и движения начинают напоминать ножницы— вампир ищет самую чувствительную точку человека и находит её, когда Тони громко стонет и начинает сам насаживаться на пальцы. Рудольф раздевается до гола и наклоняется к уху Тони: — Можно я войду?— человек медленно кивает и хватает вампира за руку.       Рудольф достает из ящика какой-то тюбик и выдавливает содержимое на руку. Подготовив и Тони и себя, Рудольф подставляет свой член к заднице человека и медленно входит— Тони должен привыкнуть. Член шестнадцатилетнего мальчика не приносит сильный дискомфорт, так что смертный быстро привыкает к новым ощущениям. Рудольф же решает «помочь» Тони рукой:у смертного кружилась голова от переизбытка новых ощущений. Когда вампир входит во всю длину он начинает медленно двигаться: и все-таки он не обо всех способностях рассказал—об одной он умолчал(о которой я благополучно забыла написать:3):если человек примет вампира, то бессмертный может поменять свой рост и возраст. С каждым толчком Рудольфа, Тони чувствовал, как вампир увеличивается и что он сейчас в постели не с тем шестнадцатилетним вампирчиком, а со взрослым парнем с немаленьким достоинством, который начал доставлять некоторый дискомфорт в заднице. Он сжал руку Рудольфа и после нескольких толчков волна наслаждения накрыла их обоих. Через некоторое время человек изливается в руку вампира, а после него сдает и бессмертный. Рудольф наклоняется к Тони и втягивает в поцелуй, который сильно отличается от того, коим одарил вампира человек: их языки сплетаются в страстном танце со вкусом крови. Оба стонут в поцелуй: для них все это впервые. После поцелуя их действия возобновляются.        Через два часа они без сил падают на кровать. Тони все еще держит руку Рудольфа, а вампир укрывает их одеялом. Рудольф целует парня в лоб и сжимает в объятиях: —Я люблю тебя, Тони. —И я тебя, Рудольф. Спокойного дня.       Вампир улыбается в ответ. Через двадцать минут оба засыпают в обнимку, совсем забыв, что скоро рассвет.