Твой личный кутюрье

С раннего детства Чонгук был активным и жизнерадостным, воспитатели и учителя хвалили его и называли умным мальчиком, у Чона было много друзей, он нравился людям. В какой момент всё пошло не так? Он и сам не знает. Просто в какой-то миг всё начало меняться, парень начал отдаляться от всех, сам до конца не понимая почему. Возможно этому и была причина, ведь без конца прокручивая в голове картинки из прошлого, он находит возможные. Эти изменения начали происходить с ним в старшей школе, он менялся постепенно, но это было очень заметно. Парень до сих пор помнит, как в один день, его «когда-то друг» подошёл к нему: «Эй, Гуки, что-то случилось? В последнее время ты какой-то совсем отстранённый... Ты всегда можешь поделиться со мной, мы ведь друзья», тогда Чон просто сказал, что всё хорошо, не о чём беспокоиться. Зачем он ответил так? Возможно, ему правда казалось, что всё «хорошо», хотя скорее, просто не хотел выворачивать душу наизнанку, не мог, не знал, как сказать всё словами, их было недостаточно. Порой так хочется, чтобы кто-то прочёл твои мысли, понял, что ты не «в порядке», но, увы, люди телепатией не обладают... Из-за бесконечной череды молчания и недосказанности рушатся отношения. Даже те, кто был вам дорог, уходят всё дальше, а ты остаёшься где-то там, позади, не пытаясь на что-то повлиять, словно твоя жизнь тебе больше не принадлежит, просто плывёшь по течению, чем дальше, тем темнее. Сначала ты чувствуешь грусть, возможно обиду, но потом понимаешь, что единственный на кого можно обидеться — ты сам. В конечном счёте ты просто прекращаешь чувствовать что-либо. Возможно, попытайся он тогда объяснить своему другу, что творилось у него на душе, всё бы сложилось по-другому, но нет. Возможностей сказать было много, ведь люди часто интересовались, но Чонгук продолжал молчать, и, в конечном счёте, люди уходили. Зачастую парень сам отталкивал от себя, словно прося не трогать его, и знакомые так и делали. Родители тоже замечали изменения в любимом чаде, а Чон всё продолжал отнекиваться, и родители свалили происходящее на переходный возраст, только вот Чонгук рос, но лучше не становилось. Со временем парень свыкся со своим одиночеством, оно начало даже нравиться. Люди начали его раздражать, он и сам не понимал, почему. Их прикосновения начали вызывать отвращение, Чон старался контактировать с другими как можно меньше. На летних каникулах он всё время проводил один, и ему нравилось. Когда началась учёба, парень понял, что всё плохо, ведь теперь прикосновения вызывали страх, он отшатывался от них, как от удара молнии. На этом моменте вмешались родители, они отвели Чонгука к психологу, тот в свою очередь направил к психотерапевту, у которого юноша получил свой диагноз — гаптофобия. Ему название ничего не говорило, но после объяснения он осознал, что именно это значило. Дальше были бесконечные терапии, разговоры, врач говорил, что Чон справится. Но Чонгук совсем не справлялся, он боролся, старался прикасаться к людям, но это сделало только хуже. Со временем любые касания начали вызывать панические атаки. Это было мучительно. Мучительнее было лишь слышать плач матери, которая страдала больше его самого. После окончания старшей школы Чонгук принял решение уехать из родного Пусана в незнакомый Сеул, для него было сложно продолжать смотреть на волнение родителей. Чон поступил в Сеульский университет, его всегда привлекала одежда, поэтому выбор факультета не вызвал сомнений. Парень сразу дал понять, что сближаться ни с кем не собирается, хотя это популярности только помогло. Он просто занимался, чем должен, придумывал, создавал. Его работа всегда строилась одинаково, Чонгук придумывал дизайн, рисовал, а после находил того, кому это подойдёт, обычно это просто возникало в его голове, пока Чон шёл по коридору — «это он!». С «выбранными» Чонгук не контактировал, они были просто манекенами, моделям, что продемонстрируют, пройдут по подиуму и исчезнут из его жизни. Он всё ещё не мог прикасаться к кому-то, и ему это удавалось долгое время. И вот очередной эскиз готов, Чонгук идёт к своей аудитории и снова щелчок в голове, его цепляет парень, повёрнутый к шкафчику, «эта спина создана, для моего пиджака». Чон подходит к русоволосому без сомнений и, полный уверенности, предлогает ему стать моделью. Лицо приятно удивляет Чона, он в очередной раз убеждается в правильности своего выбора. После этот парень приходит к Чонгуку и соглашается, хотя Чон почему-то даже не сомневается, что юноша не откажется. Обычно дизайнеру помогал один знакомый одногруппник, но сегодня он уже ушёл домой, а делать нужно было сейчас или никогда. Тогда Чонгук решает пойти на то, что пугало его долгое время — снять мерки. Задача является сложной для Чона, ведь не прикоснуться ни разу почти невозможно. Но всё проходит нормально, и справляется Чон быстро. Во время работы Чонгук просит подержать один из сантиметров, а когда они заканчивают, тянется, чтобы его вернуть. И тут исполняется главный кошмар последних трёх лет, его касаются... Не просто касаются, а сжимают ладонь. Чонгук уже готовится к худшему. Но НИЧЕГО. Вообще, будто бы ничего и не должно было быть. В голове пусто, а после куча вопросов, из мыслей Чона вырывает звонок. Всё как в тумане, он на автомате поднимает трубку, это поставщик материалов, он подтверждает наличие нужного. После короткого разговора, Чонгук оборачивается, но парня уже нет. Первое что приходит в голову — «позвонить терапевту».

***

Уже через полчаса Чон сидит у своего психотерапевта Мин Юнги. Его рекомендовал тот врач, что был в Пусане. Человек он хладнокровный, к работе подход очень серьёзный. Они встречаются уже года два, особых продвижений нет. Поэтому, когда Чонгук звонит и говорит, что он ничего не почувствовал при касании, это очень удивляет врача. — То есть ты говоришь, что твоя модель пожала тебе руку, но ничего не произошло? — Д..да, — Чонгук сам не верит, хотя и уверен в произошедшем. — Это странно.. Есть вероятность, что ты мог выздороветь, но это... почти невозможно, есть только один способ проверить, — Мин протягивает руку пациенту. — Вы хотите... чтобы я взял вас за руку? — неверяще спрашивает Чон. — Верно, — кивает терапевт. Чонгук понимает, что это необходимо, ему самому хочется узнать, может он правда теперь здоров? Он берёт руку, а дальше накатывает ужасный страх, истерика. Как и всегда... На что он вообще рассчитывал? — Чон Чонгук?! Ты как? — Чон более-менее приходит в норму. — Уже лучше... — Как я и думал, невозможно просто избавиться от этого. — Но тогда как? Почему с ним ничего не произошло?! — Успокойся и послушай меня, ранее я читал множество научных работ о твоём расстройстве, и есть объяснение... Я не могу быть уверен, но возможно это оно... У людей, имеющих твоё расстройство, иногда случалось, что они могли прикасаться к одному человеку, хотя на других реакция оставалась прежней... — То есть, я могу прикасаться только к нему? — Это не точно, но скорее всего так и есть, сам знаешь, что есть только один способ проверить.

***

От терапевта Чонгук уходит в недоумении. Он имеет странное проявление своего расстройства, точнее его отсутствие на парне, имя которого он даже не знает. Жизнь Чона к такому явно не готовила...