The reason to come back

And if somebody hurts you, I wanna fight But my hands been broken, one too many times Tom Odell - Another love

Во дворе Винтерфелла горели сотни костров. Огонь был повсюду: к воротам стремительно приносили больше новых дров, на стены добавили факелов, подожгли даже старые бочки. Джорах снова взглянул на «губителя сердец», который ему полчаса назад отдал Сэмвел Тарли. Что ж, этот дар был очень щедрым с его стороны и, возможно, сможет продлить на некоторое время жизнь тому, кто его держит в руках. Впрочем, надолго ли? Запах смерти больно щекотал нос. Шансов выстоять против армии мёртвых у них было немного. Джорах никогда раньше не испытывал такого волнения. Оно пробралось под его кожу, въелось в его кровь и растеклось по всему телу. Он не был трусом. Никогда. Но сейчас страх на подкорке его разума рисовал жуткие картины предстоящего сражения. Впервые за долгое время сир Джорах Мормонт боялся умереть. Проходя мимо двух солдат, он случайно услышал их разговор. — Говорят, эти твари дохнут, а потом снова оживают, — говорил один. — Дело ясное, — отвечал ему другой, потирая руки не столько от холода, сколько от волнения. — Нам всем суждено умереть сегодня ночью. Его товарищ толкнул его плечом. — Сплюнь, старый кретин. Беду накликать хочешь? В ответ он получил лишь странную улыбку. — Беда уже близко. Это лишь вопрос времени. «Лишь вопрос времени», - повторил про себя Джорах. Сегодня на совете он был не сильно впечатлён планом битвы, но высказал лишь некоторые свои опасения. Но что кардинально нового он мог бы предложить? Битва с армией, которая пополняется за счёт твоих потерь, сама по себе была самоубийством. Всё, что они могут, продлить этот «вопрос времени». Джорах поднял голову. Небо было тёмным, туманным. Ни одной звезды. Совсем другим небо было там, за морем. В Кварте и Миэрине. Днём палило яркое солнце, а ночами наступала блаженная прохлада. Там, среди лёгких шелков и золотого песка, он был какое-то время счастлив. Дейенерис на его глазах становилась настоящей королевой, а он был рядом. И пусть она так и не стала его, не ответила на его чувства, кои он не смел признать до самого последнего момента, но тогда всё было хорошо. Сладкое предвкушение грандиозного триумфа и сопутствующих побед дурманило каждого. У них было будущее, и они радостно верили в него. Теперь же сумерки сгустились не только на небе, но и в его сердце. Это могла быть его последняя ночь. Сжав в руке меч, Джорах повернул к входу в замок. На улице стало слишком зябко. Глухие шаги и скрип собственных лат отдавались в его голове траурным маршем. С чего вдруг такое уныние? Джорах спрашивал сам себя, в какой момент он перестал верить в то, что у него есть будущее. Даже забавно, подумал он, избежать казни за кражу, не попасть под косой дотракийский меч, пережить голод в пустыне, победить серую хворь, вернуться из-за стены. Удача столько раз отводила руку смерти от его горла, что новое чудесное спасение ему уже не грозило. — Решили прогуляться под луной? Обернувшись, Джорах увидел Тириона с кубком вина и горькой усмешкой. По его лицу нетрудно было прочитать, что он примерно такого же мнения о перспективах грядущего сражения. — Вам стоило бы отдохнуть, — продолжил он, подходя ближе к Мормонту. — Хотите вина? Жизнь слишком коротка, чтобы пренебрегать хорошим вином. Джорах лишь покачал головой. Бокал вина — слишком мало, чтобы отвлечься от удручающих мыслей. Для этого ему нужно было напиться так, что он не смог бы держать в руках меч. — Благодарю, — лаконично отказал Мормонт. — Как изволите, — Тирион пожал плечами и шумно втянул воздух носом. — Чем собираетесь заняться, пока смерть ещё только дышит нам в затылок? Эти слова так легко слетели у него языка, что Джорах даже удивился, как нелепо это на самом деле звучит. — Сомневаетесь в исходе битвы? — он удивлённо вскинул брови. Ему хотелось знать, что на самом деле думает Тирион. Однажды он его уже недооценил. Болтлив, но умён, младший Ланнистер был хорошим десницей для Дейенерис. Но его провокация не сработала. Тирион прищёлкнул пальцами. — Бросьте, я наблюдал за вами на совете, — он отпил немного вина. — Вы не восторге от плана, признайтесь. Джорах нахмурился. Его застигли врасплох. — Да, но мне нечего предложить взамен. — Аналогично. Они обменялись взглядами. Было в этой солидарности нечто лестное обоим. — Так куда вы собираетесь, сир Джорах? — снова спросил Тирион. По правде сказать, он сам не знал, куда ему идти. Промедление лишь усиливает волнение, возбуждает и растягивает время в десять раз. — Собирался проверить арбалетчиков, — он сказал первое, что пришло в голову. — А я полагал, что вы идёте к королеве. — Простите…? С чего он это взял? Слова Тириона слегка смутили Джораха. Как ему удавалось так метко попадать в яблочко и говорить то, что даже он сам не смог произнести вслух? — Я полагал, что перед таким событием вы бы хотели поговорить с ней, — продолжил свою мысль Тирион. — И она с вами. Подойдя чуть ближе, он жестом попросил Мормонта наклониться. — Страшные испытания требуют много сил, — сказал младший Ланнистер. — Может, в обществе королевы вы найдёте то, что поможет пережить вам предстоящую ночь. С этими словами он поспешил в обратную сторону. Мормонт остался в коридоре один. Прав ли Тирион в этот раз? Если ему не суждено пережить эту битву, то лучшее, что может с ним случиться накануне, это встреча с Дейенерис. Резко повернув на каблуках, Джорах направился к покоям королевы. Боже правый, едва ли он осмелился бы нарушить её покой. Но что, если она тоже ждёт его? Могла ли Дейенерис желать встречи с ним в эту минуту? Вы должны быть их силой. А вы — моей. Помнит ли она эти слова? — Войдите. Его сердце готово было пробить грудную клетку, когда он оказался у неё в комнате. Она сняла перчатки и расстегнула ворот своего платья — вероятно, горячая кровь греет её лучше любого камина. — Сир Джорах? Удивление в её голосе сбило его с толку. Конечно, она не ожидала его. Вернее ждала, но не его. Это ощущение было больнее жгучей пощёчины. — Прошу прощения за вторжение, кхалиси, — произнёс он заплетающимся языком. — Я лишь хотел убедиться, что у вас есть всё, что нужно. Ты же не трус, Мормонт! Как ты можешь идти на попятную, когда другого шанса уже может не представиться? Пусть она снова предпочла другого мужчину, пусть её душа и тело вновь принадлежат другому, но теперь это ничего не меняет между ними. Ведь для него она по-прежнему единственная. Он почувствовал себя неловко, когда Дейенерис ничего не ответила. Никаких вежливых отговорок — будто она не спешила выставить его за дверь. Впрочем, кто знает, вдруг ей всё же захотелось уделить ему время. Стиснув рукоять меча, Джорах склонил голову. — Если у вас всё в порядке, я вас оставлю, — он из последних сил пытался сохранить достойный вид. В конце концов, просто увидеть её снова было для него щедрым подарком. Мормонт поклонился и направился к двери. — Джорах… Она редко обращалась к нему только по имени. Чем могущественнее Дейенерис становилась, тем меньше терпела фамильярное обращение. Границы между ними уже давно превысили площадь её владений. — Задержитесь, — произнесла Дейенерис неуверенно. — Я прошу вас. Что? Джорах одарил её удивлённым взглядом. Она его просит? Не приказывает, не даёт распоряжение. Что же с ней происходит? В её глазах он, кажется, нашёл ответ. Это был всё тот же страх. Страх этой ночью захватил мысли каждого живого существа в Винтерфелле. Дейенерис подскочила с кресла и в миг оказалась перед Мормонтом. — Побудьте со мной некоторое время, — полушёпотом сказала она. — Я не хочу оставаться одна. Её глаза испуганно блуждали, исследуя каждую морщинку на его лице. Дейенерис было страшно. Она прикоснулась к тыльной стороне его ладони и крепко её стиснула. Словно маленький ребёнок, она просила у него защиты. Как тогда. — Ваше желание для меня закон, кхалиси, — вымолвил Джорах, накрывая её руку своей. — Но поверьте, вы в безопасности. У вас величественное будущее. — А я всё чаще вспоминаю прошлое, — с грустью в голосе сказала Дейенерис. — Вспоминаю Миэрин, Кварт, Астапор. Даже те дни, когда мы бродили по красной пустыне. — Это были ужасные дни, полные испытаний для вас. Мормонт прекрасно помнил, как они жили тогда. Из маленькой кхалиси она становилась настоящей королевой. С каждым днём её красота и благородство преумножались. Они вместе прошли этот путь, и он всегда готов был подать ей руку, чтобы она не оступилась. — Это были дни, когда я искала саму себя, — ответила она. — И рядом со мной всё это время были вы. Мой самый ценный советник, самый преданный и храбрый рыцарь. — Я был там, где мне следовало быть, — возле вас. Дейенерис тепло ему улыбнулась и покачала головой. Её внезапная сентиментальность сперва напугала Джораха. Уж не из страха ли она вспоминает те дни, когда ей не грозила такая беда? — Вы бы хотели вернуться туда? Мормонт непонимающе взглянул на неё. — За Узкое море? — Нет, в прошлое. Дейенерис чуть склонила голову набок. — Хотели бы вы снова оказаться там, где всё только начиналось? — спросила она. — В мир, где царит сладкое предвкушение грядущего, а не угнетающая неизвестность? Где мы с вами… были счастливы? Её губы дрогнули на последнем вопросе. О, тогда он и вправду был счастлив. В те дни Джорах был её единственной опорой, он это чувствовал. Тогда он много значил для неё, помогал ей выжить и укрепить свои позиции. Она нуждалась в нём, а он всегда готов был сделать для неё всё. — Да, кхалиси, хотел бы, — на выдохе признался Джорах. — Несмотря на то, что я жажду увидеть вашу победу, как вы войдёте в Королевскую гавань и сядете на Железный трон, иногда мне бы хотелось повернуть время вспять или пережить всё это снова. Вопреки его опасениям Дейенерис ему улыбнулась. — Иногда и у меня возникает такое желание. Всё могло бы быть иначе… Эти слова могли лишь отравить его душу. Сколько раз он сам думал о том, что всё между ними могло быть по-другому? Джорах презирал себя трижды. Ему следовало с самого начала прекратить переписку с Варисом. Ему стоило попытать удачу и признаться ей во всём раньше, чем об этом узнал Баристан Селми. Ему было необходимо поговорить с ней о том, что он любит её, до того, как появился этот наглец Даарио. Кто знает, может, тогда его сердце не было бы разбито. — Так или иначе вы там, куда стремились, — Джорах попытался сказать что-то приободряющее. — Рядом с вами всегда будут только достойные… — Что вы думаете о предстоящей битве? — перебила его Дейенерис. Её голос, несмотря на все попытки подавить волнение, был лишён прежней уверенности. Другие едва ли смогли бы расслышать эти нотки, но он знал её лучше, чем кто-либо в этом замке. Что ей ответить? Джорах обещал больше никогда не лгать ей. Но имел ли он право посеять свои сомнения в её душе? Возможно, Дейенерис не погибнет этой ночью. За неё будут биться все, в том числе и сам Джорах. У них была сложная миссия — победить смерть. Впрочем, любой здравомыслящий человек понимал, что слишком самоуверенно было ставить перед собой такую задачу. — У нас есть шансы, — ему наконец удалось подобрать нужные слова. — Сегодня все будут сражаться до последнего вдоха за жизнь. За вас. Даже если вы сомневаетесь в исходе всей битвы, помните, что сегодня ночью вы останетесь живы. Я присягнул вам, поклялся сражаться за вас, защищать вас, умереть за вас. Поэтому вы выживете после этого боя. Любой ценой. Я вам обещаю. Она всё это время не могла взглянуть на него, тяжело дышала и нервно кусала губы. Разумеется, его слова не воодушевили её. Хотя по крайней мере они были честными. — Я не хочу этого, — Дейенерис отрицательно помотала головой. — Не хочу победы любой ценой. Не хочу быть в стороне, пока на поле боя смерть подбирается к тем, кто мне дорог. Джорах тяжело вздохнул. Как же он сразу об этом не подумал. — Если вы беспокоитесь за Хранителя Севера, то его жизни… — Я говорю о вас. Она резко подняла голову и встретилась с ним упрямым взглядом. Казалось, его слова возмутили её. Но что в них было такого? Дейенерис смотрела на него с вызовом и нескрываемым укором, будто он снова предал её. Она резко выдернула свою руку из его, но не отступила назад, а наоборот сделала ещё полшага вперёд. Допустимое расстояние между ними было грубо нарушено ей самой. — Кхалиси, если я расстроил вас… — Джорах с недоумением попытался оправдаться. — Я помню вашу клятву, — строго заявила Дейенерис. — А также помню, что приказала вам, когда узнала о вашей болезни. Вы помните? Мормонт нервно сглотнул. — Яснее, чем что-либо. На её губах возникла короткая улыбка. Иногда в грозной матери драконов можно было увидеть ту маленькую девочку, которой она была в день их знакомства. — Тогда вы должны помнить, что я приказала вам вернуться ко мне, — Дейенерис коснулась рукой его щеки. — Потому что вы нужны мне. Её бледные фарфоровые пальцы, привыкшие к шелкам и нежным тканям, ласково соприкасались с его колючей щетиной. Мормонт помнил эти прикосновения — лишь дважды она позволила себе такой интимный жест в его отношении. Для него это были самые сокровенные моменты в его памяти. Моменты нежности, которые ему подарила женщина, которую он любил всем сердцем. — Джорах из Андалов, ты должен выжить в этой битве, — Дейенерис на мгновение опустила взгляд, но затем снова посмотрела ему в глаза. — Борись со смертью, мой храбрый рыцарь, и победи её. Когда мы завоюем семь королевств… — Я должен быть рядом с вами, — закончил за неё Джорах, склонившись к ней и затаив дыхание. Дейенерис подалась вперёд и прошептала: — Пусть это придаст тебе сил. Может, он и хотел ей ответить, что для него важна одна лишь мысль о том, что он нужен ей, но уже не смог. Её мягкие губы уверенно коснулись его в долгожданном поцелуе. Сколько раз он мечтал о нём. В своих мечтах он желал целовать её снова и снова, отнимая эти поцелуи у грозного кхала, нахального наёмника и мальчишки из Ночного дозора. У всех, кому Дейенерис прежде открывала сердце. Для него она была недосягаема — Джорах никогда бы не решился потребовать от неё ответных чувств, несмотря на всё то, что сделал для неё. И пусть его предательство — позорное клеймо, которое он сполна искупил страданиями и долгой дорогой обратно, уже давно осталось в прошлом, теперь между ними всё изменилось. Теперь, когда она податливо отвечала на его поцелуи, прикасалась к нему и разрешила прикоснуться к ней, весь мир перевернулся. Джорах осторожно прижимал её к себе, не смея переступить черту, но едва ли кто-то требовал от него соблюдать манеры. До битвы с Королём Ночи ещё было время. Сотням солдат предстояло погибнуть, пока огонь и лёд не решат, кто главнее. Сир Джорах Мормонт был готов к этому бою. Ведь теперь он знал, что не должен погибнуть. У него была причина вернуться живым. Очень веская и властная причина. Разве может он подвести свою королеву?