Словить тень ботана

POV Артём Чёрт! Что со мной происходит? Почему я скучаю за этим придурком? Какого ёжика я вообще думаю о Владлене? Сначала я обрадовался, что он больше не будет ко мне лезть, но уже на следующей перемене заметил, что начинаю скучать. Я настолько привык что Владлен рядом, что уже не могу без него. Боже, это полный "Джингл белз". И что мне теперь делать? Признаваться ему я точно не намерен. Чёрт, вот почему Андрею взбрело в голову погулять с Максом именно сейчас? В тот момент, когда мне очень нужен его совет. Владлен всё время меня избивает. Я ему полностью безразличен. Зря я вообще затеял эту игру. Раньше всё было так просто. Он - тиран, я - жертва, остальные - зрители, которые наблюдают за представлением, как в цирке. Но как так оказалось, что жертва любит тирана и совсем не против быть с ним рядом?! Но я ведь не мазохист. Да и не гей. Стоп! А почему эта причина идёт в самом конце? Нет, я ничего не имею против ориентации Андрея и того же Макса. Но я ни разу не наблюдал за собой ничего подобного. Мне не снились сны, в которых я в постели с мужчиной, и стены у меня не заклеены фотографиями Бреда Питта. Да у меня даже не встаёт на парней (кроме Владлена). Твою ж мать. Зашибись просто. Я... Я... Я... Да не такой я! Нет, нет, нет... Да нет, не может быть, не может. Чёрт! Самокопание явно не моё. Как я мог влюбиться в парня? Мне срочно нужно прогуляться.

***

Я уже час сижу на лавочке в парке и пытаюсь привести мысли в порядок. На небе сгущаются тучи. Скоро пойдёт дождь. Принять самого себя оказалось очень трудно. Мне не было так тяжело с того момента, как умерли родители. После этого я замкнулся в себе и месяца три совсем не разговаривал. Мне было тяжело принять, что папа больше никогда не будет играть со мной в футбол и читать книжку на ночь. Хотя он редко её читал. Обычно он рассказывал невероятные истории, которые придумывал на ходу. А закончив, желал спокойной ночи и выходил из комнаты. Я после этого не мог заснуть, потому что пытался придумать другой конец в истории или представлял на месте главного героя себя. Мы вечно приходили грязные, но счастливые с улицы. Мама тогда смеялась над нами и заставляла идти в душ. У нас ещё была собака - Джина. Я её очень любил. Мы вечно с ней играли. Один раз я упал в воду и начал тонуть. Джина бросилась мне на помощь, а за ней и папа с мамой. Меня тогда спасли чудом. После этого я ужасно боюсь воды. Ну, точнее, боюсь находится в ней. Я даже боюсь принимать ванную. Душ нормально, а к ванной я даже под страхом смерти не приближусь. Мама очень сильно тогда за меня испугалась. Я был их единственным ребёнком, но за то время, что мама пыталась забеременеть, у неё случилось семь выкидышей. Она вечно говорила, что я был послан им небесами. Мама научила меня писать и читать. Мы постоянно с ней играли в слова. Я конечно проигрывал. Моя мама испекала мне вишнёвые пироги, но сама при этом не ела. У неё была какая-то болезнь, и она не могла их есть. Но всё равно каждую субботу она испекала пирог, потому что я их просто обожал. Мама любила сажать меня на колени и рассказывать, как они с папой познакомились. Я даже сейчас помню слово в слово, как она говорила. Они познакомились на вечеринке у общих знакомых и сразу возненавидели друг друга. Но друзья захотели, чтобы они были вместе. Их всё время пытались свести. Даже пару раз запирали в одной комнате. Но у них ничего не получалось. И вот однажды, папе нужно было уехать на пару недель в Китай. Мама не говорила, что именно произошло дальше, но после его возвращения они стали встречаться. Потом поженились, и спустя шесть лет родился я. Мы были самой счастливой семьёй, но это не продлилось долго. Я тогда ждал родителей возле школы. Мы каждую пятницу ходили в парк аттракционов. Тогда была именно она. Я был безумно счастлив. Наконец из-за поворота показалась машина отца. Вдруг раздался выстрел. И машина, сойдя с дороги, врезалась на полной скорости в столб. Кто-то закричал, кто-то бросился к месту аварии, а я стоял и смотрел как по асфальту растекается лужа крови. На заднем сидении скулила Джина. Я побежал ей на помощь, но меня остановили на половине пути, а дальше случился взрыв. Я тогда вырывался и кричал, плакал от бессилия и пустоты, которая образовалась там, где раньше было счастье и вера в то, что всё будет хорошо. - Артём! Ей, ты меня слышишь? Я даже не заметил, как начался дождь и меня кто-то звал. Интересно, кто это?