Под маской холода, под маской ненависти

Мо Жань в ту ночь спал беспокойно в ожидании наказания, что назначил Чу Ваньнин, чёрт бы побрал этого кирпичелицого демона! Не то, чтобы его пугало наказание. Нет. Конечно нет. В своей жизни он терпел много унижения, и этот раз вовсе не был особенным. Просто он так сильно ненавидел Чу Ваньнина, что готов был его прилюдно отыметь, а потом задушить его же Тяньвэнью! Мо Вэйюй ворочался, придумывая всё более и более изощрённые способы убийства своего учителя. Когда он думал о том, сколько боли причинит шицзуню, у него на сердце теплело, пусть где-то в глубине души и колыхалась какая-то навязчивая грусть. Он так хотел увидеть выражение страдания на лице ненавистного Чу Ваньнина, что в момент смерти Ши Мэя отражались на его. Эта мысль его даже… возбуждала! Мо Жань покрутился ещё минут пять, а потом медленно начал засыпать, периодически вздрагивая от боли в тех местах, где его сдавливала Тяньвэнь. Когда Мо Вэйюй уже почти уснул, дверь в комнату тихо скрипнула. Внутрь вошёл человек в белых одеждах. Мо Жань прислушался. Человек медленно подошёл к кровати, потом коснулся своими холодными пальцами волос парня и вздохнул.  — Глупый ребёнок. Чу Ваньнин! Но что он делает ночью в покоях своего ученика? Мо Жань притворился спящим, чтобы не схлопотать очередной удар Тяньвэнью, но от какого-то подсознательного волнения его дыхание слегка участилось. Одеяло вдруг полетело вверх.  — Не притворяйся, — холодно бросил Чу Ваньнин. — Ты не спишь. Мо Жань неохотно открыл глаза и раскинулся на кровати.  — Шицзунь пришёл наказать этого ученика? — на лице нечитаемое выражение. Чу Ваньнин медленно закрыл и открыл глаза. Лицо его не выражало совершенно никаких эмоций.  — Ты сказал, что затрахаешь меня до смерти. А, так он об этом…  — Но у тебя для этого недостаточно сил. Мо Жань сглотнул ком, вставший в горле. Чу Ваньнин потянулся к нему руками и, быстро сжав оба его запястья и задрав их ему за голову, прижал ученика к кровати. Ошарашенный таким поведением этого человека, Мо Жань не сразу понял, что происходит. А когда очнулся, Чу Ваньнин уже сидел на его бёдрах. Нет, Мо Жань, конечно, мечтал о том, чтобы жестоко отыметь его, но не прямо сейчас же… В любом случае, у ученика в нынешнем положении не было сил, чтобы завалить учителя, и именно потому он сейчас оказался под ним. «Чёрт, вот перенесись мои способности вместе с душой——» — Мо Жань мысленно выругался. Чу Ваньнин без слов склонился над Мо Жанем, в глазах не было совершенно никаких чувств, уголки губ были привычно опущены, его обычное кислое выражение. Не меняясь в лице, он склонился ещё ниже. Губ Мо Жаня коснулось что-то прохладное. Хотя, в смысле что? Это были губы самого Чу Ваньнина! Такие же холодные, как он сам! Он, не почувствовав сопротивления, опять поцеловал Мо Жаня, только на этот раз крепче прижался к его губам своими. Мо Вэйюй заёрзал под величественным даже сейчас телом учителя, а тот только сильнее сжал его запястья и крепче зажал его бёдра своими коленями. Ученик уже был выше учителя, но всё ещё слабее. Удивление тоже сыграло немалую роль: с чего вдруг такой холодный и беспристрастный, чистый человек пришёл к своему развратному ученику ночью? Поэтому, когда ему в рот протолкнулся влажный, слегка тёплый язык, Мо Жань остолбенел на мгновенье. Чу Ваньнин принялся исследовать полость рта своего ученика. Сначала осторожно, будто боялся, что его вытолкнут, он пропустил свой язык неглубоко, но, не встретив характерного сопротивления, проник глубже и принялся хозяйничать. Мо Жань не отвечал, но и не сопротивлялся. Однако он знал, что лучшая защита - нападение, и вдруг, как с цепи сорвавшись, ответил на этот долгий и глубокий поцелуй, быстро взяв инициативу на себя. Они целовались так, будто сражались. Когда Чу Ваньнин наконец отстранился, Мо Жань хотел обплеваться, вытереть и промыть свой рот раз, минимум, пятьдесят, но туша сверху буквально не давала ему пошевелить и одной частью тела. Учитель коснулся щеки ученика, именно того места, что он поразил Тяньвэнью. - Болит? - холодно и, как обычно, отстранённо спросил он. Его действия совсем нельзя было связать с тоном, коим он говорил. Мо Жань не ответил, ухмыльнувшись. Чу Ваньнин опять склонился, поцеловал отметину на щеке и вдруг стал грубее, чем минуту назад. Мо Вэйюй перевёл взгляд вниз, где почувствовал некоторые изменения: хах, его учитель возбуждается от простых поцелуев? - Так, значит, ты и с проститутками себя так ведёшь? - спросил Чу Ваньнин с явными нотами угрозы в голосе. - А если да? - Мо Вэйюй нагло улыбнулся. Конечно, учитель мог ещё раз выпороть его прямо сейчас, но всё было лучше, чем снова оказаться в объятиях Тяньвэни. Чу Ваньнин промолчал, внимательно разглядывая ухмылку ученика. Он, казалось, невесомо вздохнул и потянулся свободной рукой к воротнику Мо Жаня. Он распахнул его нижние одежды, потом отпустил руки ученика и стал наблюдать за его реакцией. Мо Вэйюй не хотел, чтобы его отымел Чу Ваньнин, но только страх того, что ему придётся страдать больше, чем в прошлой жизни, был не менее силён. Эти два чувства боролись в нём некоторое время, а потом нежелание оказаться снизу победило. Тасянь-цзюнь он или кто? Он никогда не позволит кому-то овладеть собой! Мо Жань заёрзал под бёдрами Чу Ваньнина, руками попытавшись схватить учителя, но тот ловко стянул с него ночной халат, призвал Тяньвэнь и связал ею руки ученика за спиной, в мгновение ока перевернув его на живот. Это всё произошло так быстро, что Мо Жань даже не заметил, а потом принялся про себя браниться, потому что рукам было больно, голову упёрли в твёрдый подголовник кровати и заставили прогнуться в спине, приподняв бёдра. Руки Чу Ваньнина скользнули к поясу Мо Жаня, это было похоже на своеобразные объятия, только очень холодные. Также быстро, как делал всё остальное, он стянул с Мо Жаня, который пытался забиться в угол кровати, штаны. - Шицзунь, а это не слишком? - чуть озадаченно спросил он, но тут же выкрутился: - Что, если кто-то прознает, что старейшина Чу предавался разврату со своим учеником? Ладно я, но как это повлияет на вашу репутацию, вы можете представить? Но Чу Ваньнин не слушал. Или не слышал. Он заставил Тяньвэнь медленно обвиться вокруг шеи ученика, его груди, пояса... Сжимала ветвь сильно, отчего становилось нестерпимо больно. Мо Жань мог только издавать из груди сдавленные стоны. Он сам не заметил, как стоя на коленях перед учителем, начал возбуждаться. Вот же позор... Тяньвэнь, подчиняясь воле хозяина, спускалась всё ниже, а Мо Жань злился всё сильнее. Он пытался сопротивляться сдавливающему чувству, но ничего не выходило, положение становилось всё более плачевным. От такого позора становилось только хуже. Ну, Чу Ваньнин, берегись, как только он станет сильнее, сразу же покончит с твоей никчёмной жизнью! Публичную порку ещё можно было стерпеть, но изнасилование - нет. Его учитель был страшный человек, но никогда не пошёл бы на такой шаг, как изнасилование. Нет. Никогда. Только вот сомнений в том, что это был всё же Чу Ваньнин, не оставалось никаких - никто не смог бы подделать Тяньвэнь. А священное оружие тем временем подобралось с самому сокровенному для мужчины. Чу Ваньнин молча наблюдал, как член его ученика сдавливает Тяньвэнь. Она проползла под мошонкой, больно обжигая, потом, намеренно замедлившись, начала обвивать ствол, причиняя особую боль вздувшимся венам. Но Чу Ваньнин вдруг остановил ветвь и легко-легко коснулся головки, где из дырочки уже сочилась смазка. Тут же одёрнув руку, учитель приказал ученику: - Не трогай сам. Мо Жань хотел было возразить, но понял, что так просто он тогда не отделается и коротко кивнул. Во взгляде у него всё ещё плясали злые черти, но он просто не был способен что-либо противопоставить превосходящему по силе противнику. Чу Ваньнин холодными и запотевшими руками взялся за бёдра Мо Жаня и перевернул его обратно, вниз животом. Потом убрал руки. Тяньвэнь сжимала сильно, не пошевелиться. А потом те же самые руки вновь коснулись тех же мест на бёдрах, заставив невольно вздрогнуть от внезапного холода. Тяньвэнь вдруг снова пришла в движение. Она заелозила по телу своего пленника, словно змея, причиняя нестерпимую боль. Коснувшись возбуждённых бусин-сосков, она вызвала у Мо Жаня сдавленный стон, и в тот же момент проникла ему в рот, затыкая, чтобы не издавал лишних звуков. Целоваться с оружием было неприятно. Когда его рот наконец освободили, Мо Вэйюй почувствовал, как что-то неприятное и узкое проникает в его хризантему. Это был точно не палец Чу Ваньнина, обе руки его до сих крепко сжимали бёдра ученика. Это... это же была Тяньвэнь! Бедняжка Тяньвэнь. Брезгливый Чу Ваньнин не захотел осквернить свои пальцы анальным отверстием своего ученика. Из глаз Мо Жаня брызнули слёзы, падая на простыню. Капля спускалась, соприкасалась с хлопчатобумажной тканью и расплывалась по ней неровными фигурами. Очередная капля коснулась потемневшего от слёз мокрого пятна на ткани, и сзади вдруг стало как-то свободно. Но не успел Мо Жань обрадоваться, как отверстия коснулось что-то твёрдое и большее по толщине, чем Тяньвэнь. «Чёрт! Однажды ты получишь своё!!!» - негодовал Мо Жань. Он действительно не ожидал, что Чу Ваньнин пойдёт на такое. Он мог его выпороть, но не изнасиловать. Нет. Не изнасиловать. Но что же тогда происходило сейчас? Чу Ваньнин резко вошёл, заставляя Мо Жаня вскрикнуть. Это было не глубоко, но больно. Возможно, оттого, что Тяньвэнь причинила своими поползновениями довольно много боли. Чу Ваньнин продолжил пробираться внутрь Мо Жаня, то углубляясь, то чуть подаваясь назад. Когда ученик привык к подобного рода медленным движениям, его учитель с силой толкнулся внутрь и вошёл до самого конца. -А!.. Ах-х... - простонал пострадавший, трясясь и выгибая спину. Мо Жань на самом деле ожидал, что сейчас всё пойдёт по стандартному сценарию мужского секса, но, кажется, ошибся, потому что Чу Ваньнин вышел также резко, как вошёл. Он велел Тяньвэнь освободить Мо Жаня. Тот не смог воспользоваться ситуацией и попытаться сбежать. Он без сил рухнул на кровать: так было больно. Была напрасная надежда, что всё закончилось. Но нет. Ему это только показалось. Тяньвэнь коснулась спины Мо Жаня, обжигая и заставляя напрячься. От напряжения следующий удар показался только больнее, а потом их последовала нескончаемая череда. Ветвь била и по спине, и по плечам, и по бёдрам, и даже по ногам. Нестерпимо больно... Это наконец прекратилось. Чу Ваньнин присел рядом и виновато погладил ученика по кровоточащим ранам, что ближе к тому самому месту, в котором он был всего пару минут назад. - Будь тише, - прошептал Чу Ваньнин, склоняясь к уху своего ученика. Отстраняясь от головы Мо Жаня, он намотал на руку его растрепавшиеся волосы и больно потянул за них вверх. Мо Жаню вновь пришлось встать на колени. Он туго соображал и мог только проклинать Чу Ваньнина всеми существующими проклятиями. Чу Ваньнин не стал больше использовать Тяньвэнь и вовсе её отозвал. Однако, только голова и тело немного поднялись, как резкий рывок опустил их обратно. Во рту оказалось что-то влажное, со вкусом пота, и длинное. Даже дурак бы догадался, что это. Мо Жань всё понял сразу: не пытаться укусить, сосать исправно, не сопротивляться, и просто поддался руке шицзуня. Вверх-вниз, вверх-вниз. Чу Ваньнин двигал бёдрами и рукой ровно в такт, трахая Мо Жаня в рот так, что у того чуть пару раз не сработал рвотный рефлекс. Только вот даже после добрых пяти минут подобных действ Чу Ваньнин не кончил. Он, опять вцепившись в бёдра Мо Жаня, начал медленно в него входить. Продвижение на каждый миллиметр причиняло нестерпимую боль, но Мо Жань стиснул зубы и только совсем-совсем тихо постанывал. Теперь, наконец, всё пошло как и должно было бы пойти. Чу Ваньнин двигался как-то прерывисто, без определённого темпа, то медленно, то быстро, и каждый раз Мо Жаня буквально разрывало от боли. Хотя, учитель мог двигаться какое-то время в одном темпе, но потом он просто замедлялся или срывался. Ученик же был не в состоянии контролировать собственные слёзы и разум, но когда он полностью отчаялся и думал, что душа вот-вот покинет тело, какой-то необычайно чувственный поцелуй коснулся губ. Когда Мо Вэйюй совсем перестал что-либо чувствовать и больше не мог думать, он провалился в бессознательный сон. Чу Ваньнин, одевшись, накрыл Мо Жаня одеялом и поцеловал в висок на прощание, словно любовника. - Больше не ходи к проституткам, - в привычной холодной манере произнёс учитель и скрылся. Мо Жань слышал эту фразу даже сквозь обморочный сон. - Я убью тебя, Чу Ваньнин! - прокричал Мо Жань вслед учителю, и вдруг проснулся в своих ночных одеждах. Ничего не болело: ни тело, ни заветная дырочка. - Чего ты кричишь с утра пораньше?! - послышался в двери голос раздражённого Сюэ Мэна. - Тебе не жить, если попытаешься ещё раз оскорбить шицзуня!.. Идём, сегодня тебя прилюдно накажут! Сюэ Мэн скрылся за дверью, а Мо Жань только ухмыльнулся. Он удивился такому развратному сну с участием Чу Ваньнина. Давненько ему ничего не снилось... Зато теперь Мо Вэйюй точно знал: он хочет выпороть Чу Ваньнина его же Тяньвэнью и оттрахать до потери сознания. Когда-нибудь он это сделает. Когда-нибудь...