Любовь и цветы

Сильный кашель разрывает грудную клетку, отдавая болью и абсолютно отвратительным жжением внутри. Все руки в крови и... цветах? Он не помнил, когда это случилось и как давно это длится, но это могло погубить его...

      Приятный весенний ветер трепал рыжие пряди, "целуя" бледную кожу своими потоками и, даря приятную дрожь. Сегодня Накахара мог позволить себе хоть немного расслабиться и отдохнуть от работы, по каким-то причинам Мори дал ему отгул, хотя причина была ясна, Накахара был влюблен, конечно, это не повод отправлять подчинённого на отдых, но все было бы проще, если бы Чуя не страдал ужасными приступами кашля. Уже была сорвана одна миссия, из-за чего чертов Осаму орал на Накахару, как с цепи сорвавшийся, плюс ещё из-за этих самых приступов почти весь штаб Портовой Мафии был усыпан красными лепестками, которые только и успевали убирать. Эспер не понимал, почему все сложилось именно так, почему его сердце выбрало именно заклятого напарника – Дазая Осаму, но поскольку от этого не уйти, Чуи пришлось просто принять свою судьбу и ждать конца, а что ещё остаётся делать в такой ситуации? Ожидать от него взаимность было крайне глупо, да и гордость не позволила бы сказать все в открытую, к тому же вероятность того, что все это было взаимно – ничтожна мала, так Накахара и пришел к выводу просто смириться и доживать последние месяцы, а может и дни.       

Очередной приступ. Прямо в парке, где было множество людей. чтобы избежать встречи со знакомыми, шляпник кое-как решает скрыться за ближайшем деревом. Приступ долгий, кровь в перемешку с цветами разрывает грудную клетку, душа острой болью. Терпеть невозможно и Накахара падает на колени, медленно задыхаясь и обромляя перчатки кровью и цветами. Накахара любил цветы, но эти он ненавидил. Он ненавидил их за боль и за то, что они напоминали о нем. Приступ медленно отступил, жадно глотая воздух, Чуя пытается подняться, но все тщетно.

      – Коротышка, а ты что тут развалился? – раздался голос виновника всех его страданий. Как всегда самодовольный, с нотками надменности. Почему-то именно с Накахарой он говорил именно так. Не в силах что-то ответить Чуя просто хрипит, пытаясь отойти от приступа. Осаму подходит ближе, оценивая ситуацию, глаза медленно расширились, а ухмылка тут же пропадает с губ шатена. Юноша рывком срывается к парню, пытаясь поднять его, на что Чуя сопротивляется, выдавливая из себя что-то типа: "иди к черту, я справлюсь без тебя" – но неполноценного это мало волнует, все ещё предпринимая попытки поднять с земли парня, что в конечном счёте выходит. Беря несчастного под руки, Дазай ведёт его к ближайшей скамейки и, сажая его на нее, в ожидании хоть каких-то слов, но получает лишь взгляд полный призрения и... Страдания? Ещё никогда Дазай не видел столько боли в лазурных глазах, от чего в груди что-то сжалось и отдало неприятной болью, было тяжело осознавать то, что чертов шляпник кого-то полюбил, к тому же безответно. – Как давно? – вновь настолько ненавистный, но в то же время любимый голос возвращает эспера в реальность, заставляя хоть на мгновение почувствовать себя живым. – Тебе какое дело? – охрипший от сигарет голос, стал более хриплым от прошедшего приступа, голубые глаза внимательно смотрели на самоубийцу, словно прожигая в нем дыру. – Уж перед тобой я не обязан отчитываться, чертов ты ублюдок. – Я это спросил больше из вежливости, но я забыл, что эта черта характера тебе чужда. – Закрой свой мерзкий рот, – не успев договорить Накахару накрыл очередной приступ с новой силой и с новой болью, которую нельзя было стерпеть, падая вперёд прямо со скамейки, Осаму успевает подхватит юношу, не давая упасть на землю, красные лепестки падают вниз, пачкая кровью губы эспера и пальто шатена, украшая землю подле ног напарников алыми "каплями". Да, это могло быть прекрасно, но лепестки были смятыми и мыкрыми из-за слюны и крови, которая отдавала чертовски неприятным привкусом железа во рту, но это, пожалуй, было не самое страшное. Страшнее всего было то, что конец совсем близко, что вот-вот жизнь повелителя гравитации оборвется и всему виной будет он. Все решив для себя и понимая, что это конец, Чуя пытается выдавить из себя последнее слово, которое так хотел сказать, но не мог позволить, не успев сказать и слова, шатен накрывает губы юноши поцелуем, словно прося остаться жить, моля о его жизни, говоря о том, что он не сможет жить без него. Отрываясь от губ юноши, с уст Чуи срывается последний позыв кашля, а изо рта выпадает уже вполне красивый цветок камелии. Все закончилось. Закончилось именно так, как не ожидал Накахара. Жадно хватая воздух, он ещё не нашел в себе сил, что-то сказать Дазаю, но по лицу парня было и так всё ясно. Было ясно, что никаких лишних слов ненужно. Сегодня, они спасли друг друга.