Прирученный

-Вэй Ин, — с отчаянием позвал Лань Чжань, в душе надеясь увидеть знакомую широкую улыбку, а не насмешливую ухмылку и холодное яростное пламя в кроваво-красных глазах. -Лань Ван Цзи, — холодно отозвался Вэй У Сянь, а у Лань Чжаня от его тона холодок по спине прошёлся. -Вэй Ин, — вернись со мной в Гу Су, — Ван Цзи сказал это, прежде всего надеясь, что Вэй У Сянь вернет свой прежний облик: скинет черные одеяния и оденет уже привычные фиолетовые, вернёт свою улыбку, и просто останется с ним. -В Облачные Глубины? — переспросил Вэй Ин и тут же усмехнулся. — Точно. Твой Орден же ненавидит отступников вроде меня. Сердце Ван Цзи судорожно забилось, от боли сжимаясь так, что хотелось кричать. У Лань Чжаня и в мыслях не было судить Вэй Ина. Он лишь хотел защитить его. Он говорит, старается убедить, приводит доводы, но Вэй У Сянь отмахивается от всего этого, будто ему плевать, что с ним станется. Ван Цзи нервно прикусывает губу и приводит свой главный довод: -Вэй Ин, тёмный путь разрушает тело и душу, — однако в ответ слышит лишь холодное: -Какое дело постороннему человеку, вроде тебя, до моей души? Дыхание встало в горле, а сердце будто взорвалось и стало истекать собственной кровью. Взбалмошный мальчишка, что раньше так тянулся к нему, теперь отталкивает. И не просто отталкивает, а толкает в самую бездну тьмы и отчаяния. Боль была столь острой, а отчаяние столь поглощающим, что у Лань Чжаня не было сил даже смотреть на Вэй Ина, не то, чтобы убеждать его сделать то, чего он не хочет. И Лань Ван Цзи отказывается на него смотреть. Резко развернувшись, он покидает поле битвы, не оглядываясь и не видя, как вновь посветлевшие серые глаза смотрят ему в спину, провожая печальным взглядом и чем-то ещё, что приправлено горечью. Лань Чжань не видел, но чувствовал этот взгляд каждой клеточкой своего тела. Он хотел уже повернуть назад и попытаться вновь, но боялся снова услышать те слова, сказанные холодным тоном, что ранит больнее стали клинка. *** -Лань Чжань, — такой знакомый голос и тон подталкивают обернуться, однако Лань Ван Цзи не успевает этого сделать — в него уже летит цветок. -Хватит выделываться! — шипит Вань Инь, но Лань Чжань смотрит только на знакомую улыбку и шкодливый блеск в глазах. -А что? Я считаю его красивым! Почему я не могу кинуть ему цветок? -Ты… — у Цзян Чэна просто слов не было. -Хочешь, я подниму ещё и подарю тебе? -Я тебя не знаю! — заявил Вань Инь и, стеганув своего коня, проскакал чуть вперед. Ван Цзи с трудом нашел в себе силы отвернуться. Смотреть на Вэй У Сяня до сих пор было невыносимо больно, однако не видеть его вообще было ещё больнее. Стоило охоте начаться, как Лань Чжань тут же оторвался от брата. Он видел в какой стороне скрылся Вэй Ин, уже прославившийся, как Старейшина И Лина. Когда Ван Цзи настиг Вэй У Сяня, тот сидел на ветке дерева и, кажется, спал. Лань Чжань старался идти как можно тише, однако его все равно заметили. -Кто здесь? — осторожно спросил Вэй Ин, но Ван Цзи промолчал. Моментально преодолев разделяющее их расстояние, Ван Цзи одной рукой крепко сжал запястья Старейшины И Лин, а уже в следующее мгновение впился в чужие губы властным поцелуем. Напрягшийся было Вэй Ин тут же расслабился. Эту хватку на руках, эти губы, эти поцелуи он узнает даже с закрытыми глазами и в бессознательном состоянии. -Лань Чжань, — выдохнул Вэй У Сянь, удовлетворенно улыбаясь, однако Ван Цзи тут же отстранился и отошел на несколько шагов назад. — Постой. Старейшина И Лин соскочил с ветки и потянулся, чтобы сорвать повязку, однако, когда он осмотрелся, то никого вокруг себя не обнаружил. Расстроено прикусив нижнюю губу, Вэй Ин осел на землю, сжимая напряженную плоть в кулак. Его тело так соскучилось по прикосновениям Лань Чжаня, что за эти короткие мгновение его охватило знакомое, но давно забытое, пламя. Вэй У Сянь и сам очень соскучился по возлюбленному, хотел вновь нежится в его объятиях и шептать какие-нибудь глупости. -Лань Чжань, — всхлипнул Вэй У Сянь, кончая и позволяя слезам от удовольствия и боли скатится по щекам. Подскочив, Старейшина И Лин побежал следом за Ван Цзи, по крайней мере, он надеялся на то, что бежит в правильном направлении. Пробежав ещё немного, Вэй Ин наконец-то увидел среди деревьев знакомые белые одежды. -Лань Чжань! — позвал Вэй У Сянь, останавливаясь. — Лань Чжань, — на этот раз вышло умоляюще, но Старейшине И Лина было уже откровенно всё равно — он готов умолять лишь бы Лань Чжань больше не лишал его своего тепла. — Лань Чжань.