Айдол и анти-фанат

      Следующим утром он просыпается от того, что Тэхён вновь трясет его.       — Чимин! Чимин! Чимин!       Чимин много моргает и зевает. Из-за долго сидения за столом у него затекла спина.       — Что такое, Тэ?       — Твое заявление в топе. Почему ты не сказал мне, что писал его? Я проснулся и увидел в топе поиска «Пак Чимин», «Журналист Пак», «Мин Юнги и Пак Чимин», «Пак-Анти». Какого черта…       — Тэ, прошу, скажи, что у меня все получилось, — бормочет Чимин. — Я не могу смириться с мыслью о том, что Юнги потерял все из-за меня. Тэ, прошу…       — Да, все нормально, у тебя получилось. Репутация журнала подорвана и ты испортил себе репутацию журналиста, но тебе же плевать на это, верно?       — Пусть лучше уж меня ненавидят все, нежели видеть, как Юнги страдает из-за моих ошибок, — кивает Пак.       Он вспоминает все, что написал пару часов назад.       «Я хочу заявить о статье, которая была недавно опубликована под моим именем. Я пишу это для того, чтобы все прояснить и извиниться. Я допустил чудовищную ошибку.       Кратко говоря, вся статья, что я написал — выдумка. Уверен, многие из вас знают, что я работал на этот журнал много лет, и что 88% моих работ были неточными и содержали выдумки. У меня есть привычка: писать не то, что является реальностью, а то, что я придумал. Я писал обо всем, что считал интересным, думаю, что и читателям это нравилось. То, что я делал, было неправильным, поэтому пару месяцев назад меня уволили.       Мне очень повезло с тем, что я начал работать в реалити-шоу с Мин Юнги. Но хочу сразу пояснить кое-что: мы не были с ним так близки, как говорилось в статье. Все процитированные слова — фальшь. Вся статья — выдумка. Все фото в ней — фотошоп. Я лично сделал их.       Мин Юнги — очень хороший и искренний человек. Он очень усердно трудится, предан своим фанатам и тому, чем он занимается. Пожалуйста, не дайте моим неосторожным словам изменить свое мнение о нем.       Напоследок я хотел бы принести свои извинения Мин Юнги, его агентству и всему стаффу. Мне очень жаль. Я пишу это не для того, чтобы получить ваше прощение. Я делаю это для того, чтобы все знали, что я нагло соврал в статье и что позволил ей попасть не в те руки. Я возьму на себя полную юридическую ответственность за клевету в статье и буду очень осторожен в своих словах с этого момента.       Пак Чимин».       Очевидно, что часть из его слов сфальсифицирована, но Чимин сделает что угодно, чтобы защитить Юнги. Люди не должны узнать о прошлом Юнги и его личной жизни. Чимин скорее сам бросится под колеса автобуса, нежели позволит статье о Хосоке и Намджуне распространиться.       Чимин вздыхает с облегчением, когда вечером видит, что люди массово посылают Юнги слова утешения и поддержки, прося его вернуться, говоря, что по нему очень сильно скучают.       Тем же днем он получает невероятное количество гневных писем и парочку писем, в которых ему грозят смертью.       Но его это мало колышет.       Карьера Юнги спасена. Чимин сделал все правильно.       Важно лишь это.       Он очень надеется, что однажды сможет извиниться лично.

***

      Проходит целая неделя ада. Чимин не покидает квартиры ради своей же безопасности. Теперь он — публичная персона. У него нет ни единого шанса устроиться на работу в этом городе после всего случившегося.       Два дня назад Пак сообщил Чонгуку и Тэхёну, что им не нужно искать новую квартиру. Он переезжает. Или сбегает. В любом случае, ему пора вернуться домой.       Его больше ничего не держит в этом городе. Нет причин оставаться здесь.       Он очень надеется, что в своем городе он сможет устроиться кассиром или официантом. Надеется, что сможет тихо и мирно жить, временами возвращаясь к написанию романа.       Он уже забронировал билет на поезд домой. Он уезжает через неделю.       Его родители, узнав об этом, были в восторге. Он очень надеялся, что в его голосе не было слышно печали. Он не хочет, чтобы они узнали о случившемся. Они будут стыдиться его, верно?       Мысли о Юнги уже не приносят такой боли. Он делает глоток дешевого пива, позволив себе вспомнить о парне лишь на пару мгновений.       Он помнит эту милую улыбку, мягкие губы и теплые руки.       Он благодарен за все это. За все время, проведенное с Юнги. В конце концов, большинству людей не посчастливилось провести столько времени рядом с айдолом, верно?       Он счастливчик.       Пак постоянно повторяет это себе, пока не забывается и пока вся боль не сменяется чувством ностальгии.       Юнги не просто привлекательный айдол. Прежде всего он прекрасный человек с добрым сердцем, щедрый до жути. За это Чимин благодарен отдельно.       Он благодарен за то, что влюбился в такого замечательного человека. И вовсе не важно, что это чувство не взаимно.       «Мы не можем всегда выбирать человека, которого мы любим. Все, что мы можем — лишь выбрать: бороться за него или нет.»       Слова Юнги без конца проносятся в голове.       Да, он влюблен в Юнги, но он принимает решение постараться забыть его. Пак знает, когда стоит сдаться; знает, что нет смысла бороться за то, что не имеет смысла.       Всё правда в порядке. Он справится с этим, он забудет Юнги, даже если на это уйдут месяцы или годы. Он справится. Ему всего лишь нужно время.       Пак уверен, что, когда он вернется в родной город, все устаканится.       Ему даже смешно подумать о том, как много людей покидают свои родные места с большими надеждами и мечтами, и о том, скольких из них сломала тяжелая реальность, вынудив вернуться обратно.       Все же мир круглый. И Пак в итоге возвращается к тому, с чего начал.       Это безумно расстраивает Чимина — того, кто всегда мечтал о жизни городского парня. Он всегда мечтал о том, как он будет идти по большому городу, смешиваться с толпой, идущей сплошным потоком, спешащей по своим делам. Мечтал с каждым новым шагом чувствовать, как энергия бьет ключом.       Возможно он навсегда останется деревенским мальчишкой.       Возможно ему никогда не следовало покидать тихий и спокойный городок, в котором он вырос.       Этой ночью он пьет еще больше пива и ест еще больше мороженого, смотря какую-то дораму.

***

      Следующей ночью по их квартире разносится звук дверного звонка. Тэхён поднимается с дивана, чтобы посмотреть, кто пришел, а Чимин предполагает, что это кто-то из их соседей, потому что он попросил охрану внизу быть очень осторожными с тем, кого они пропускают внутрь.       — Привет, — слышится знакомый голос, — Тэхён. А Чимин, эм, дома?       Когда Тэхён оборачивается, чтобы посмотреть на Чимина, тот мысленно мысленно умоляет его сохранять нейтральное выражение лица.       — Нет, Юнги-ши, прости. Его сейчас нет.       — Эм… Ясно… А ты… Ты не знаешь, когда он вернется?       — Увы, но нет, — Чимин краем глаза видит, как Тэхён драматично вздыхает. — Тебе не повезло.       — Да, знаю. Ты, эм, можешь передать ему, что я заходил? И что я хотел бы встретиться с ним?       — Обязательно передам. До встречи, Юнги-ши.       Спустя пару секунд после того, как дверь закрывается, Чимин глубоко вздыхает, только сейчас понимая, что он все это время задерживал дыхание.       Тэхён вопросительно приподнимает бровь, смотря на Пака, безмолвно спрашивая его о том, что за хрень он сейчас устроил.       — Я… Не готов, — бурчит Чимин. — И я думаю, что нам не стоит разговаривать. Я все равно уезжаю на днях. Уверен, если мы увидимся, то это только усложнит ситуацию.       — Без обид, но ты, Пак Чимин, долбоеб полный.       — Да, я долбоеб. Я полный дурак, и я прекрасно это знаю. Я все же постараюсь поговорить с ним. Но я не уверен, что смогу смотреть на него без сожаления или, что еще хуже, с глазами полными слез. Понимаешь, Тэхён? — спрашивает Чимин, смотря в пол.       Взгляд Тэхёна пропитан жалостью к Чимину.       — Не думаю, что все так плохо, как ты считаешь. Ну, я имею в виду, он очевидно заботится и волнуется о тебе, раз пришел сюда, верно?       — Он не заботится обо мне, как того хочу я, — мямлит Чимин, игнорируя колющее чувство в груди. — Он ясно дал мне это понять тем утром, когда я застал его с Хосоком. Мне нужно время, чтобы собраться.       «И приготовиться к тому, что твое сердце будет биться как сумасшедшее, когда ты его увидишь», — добавляет его внутренний голос.       — Просто дай ему шанс, окей? — отвечает Тэхён. — Вам необходимо поговорить. До того, как ты уедешь из города.       Чимин кивает:       — Знаю. Я поговорю с ним, обещаю. Просто не сейчас.       Ночью они смотрят комедию, но смех Пака фальшивый, потому что мысленно он пытается найти способы решения сложившейся ситуациии.

***

      Юнги приходит к ним каждую ночь, чтобы спросить о Чимине. И каждый раз Тэхён врет ему, что никого нет дома, что Юнги не сможет увидеть его в данный момент.       Тэхёна уже бесит то, что Чимин может поговорить, но, видимо, не хочет. Он сдается и не пытается заставить Чимина пойти на контакт с Юнги, не пытается уверять его в том, что они должны справиться со всем этим вместе и поговрить.       Происходит все за день до отправления Чимина. Он весь на нервах и безумно беспокоится, складывая вещи в три больших чемодана.       К девяти вечера Чимин морально готовится. Юнги должен прийти с минуты на минуту, и в этот раз Пак должен с ним поговорить.       Как только звенит дверной звонок, Чимин подпрыгивает на месте и несется к двери, чтобы открыть.       Тэхён выглядит шокированным таким поведением Чимина, но тот в ответ лишь улыбается маленькой, немного кривой улыбкой.       «Я сделаю это», — шепчет он одними губами, и Тэхён широко улыбнулся, подняв большой палец.       Отрыв дверь, Чимин застывает.       Юнги может выглядеть еще лучше, чем в их последнюю встречу. Сердцебиение у Чимина становится сбитым, а в горле встает ком.       Юнги в таком же шоке, как и Пак. Он смотрит на него широко раскрытыми глазами и щеки у него краснеют, пока он осмотривает Чимина с головы до пят.       Тот тоже краснеет. Он одет в старую растянутую футболку и, вероятно, выглядит так, будто не видел солнечного света неделю (что, вообще-то, правда, но это не особо круто). По сравнению с Юнги он похож на бомжа. Айдол одет в длинное пальто, шапку и большой шарф, с которым сам выглядит еще мягче.       Блять.       — Эм, привет? — выпаливает Пак.       Юнги, похоже, немного охреневает.       — П-привет, Чимин. Я. Очень рад тебя видеть.       Чимин закатывает глаза.       — Все нормально. Я знаю, что вид у меня не самый презентабельный, — со смешинкой в голосе и с фальшивой улыбкой на губах говорит он.       — Нет-нет! Я не это имел в виду. Я, эм… Скучал по тебе.       Такое впечатление, будто Юнги своими словами выстреливает в Чимина. Пак чувствует, как у него горит лицо, и слышит, как удары сердца учащаются.       — Я тоже скучал по тебе, — признается он.       Юнги улыбается, и они несколько секунд стоят в тишине, общаясь на ментальном уровне.       — Я…       — Так…       Они начинают говорить одновременно, отчего неловко смеются.       — Ты первый, — Юнги смотрит на Чимина.       Пак сглатывает ком в горле.       — Я хотел сказать, что мне очень, очень жаль. За все. За то, что я подставил тебя так, за то, что был неосторожен со своими вещами, за то, что был таким дерьмовым человеком. Я хочу, чтобы ты знал, что мне правда очень жаль. Не прошло и дня, чтобы я не думал обо всем этом и о том, насколько мне жаль.       Юнги кивает.       — Я прощаю тебя. Я больше не злюсь на тебя.       Чимин замирает в неверии.       — И то заявление, что ты сделал. Это очень смелый поступок, Чимин. Я очень благодарен тебе за это.       — Ты не должен быть благодарным мне за это, — быстро отвечает Чимин. — Я всего лишь исправил свои ошибки.       — Ты многим пожертвовал, написав это. Многие не осмелились бы сделать подобное. Я хочу сказать, что очень ценю это. Ты знаешь, что спас мой имидж, — смеется Юнги. — Это много значит для меня.       Чимин молча кусает губы и кивает, не зная, как ответить. Юнги… Благодарен ему? После всего, что он сделал?       На деле Чимин должен быть благодарен за то, что Юнги не разбил ему лицо.       Вновь наступает тишина, но в этот раз она неловкая, от чего по коже Пака пробегаются мурашки.       В этот раз все по-другому. Все отличается от того времени, когда они могли молча сидеть друг рядом с другом, чувствуя себя комфортно.       — Ну, я ценю то, что ты приходил сюда, чтобы проверить как я, — наконец произносит Чимин. — Удачи в написании музыки и в дальнейшей работе. Всего самого лучшего. И спасибо тебе, Юнги. За все. Доброй ночи.       Он быстро закрывает дверь, не дав сказать Юнги и слова, после чего убегает к себе в комнату и кричит в подушку.       Будто бы это может помочь уменьшить боль от того, что он попрощался с Юнги навсегда.

***

      На следующий день Чимин встает очень рано, начиная последние приготовления к отправлению. Его поезд уезжает в час дня. Последние часы в городе он потратит на то, чтобы собрать последние вещи и провести время с Тэхёном и Чонгуком.       Им очень грустно видеть, что он уезжает, но Пак обещает, что будет поддерживать с ними связь.       К двенадцати он прибывает на вокзал, покупает пару снэков в магазине и тихо ест, сидя на сумках и ожидая отправления.       Он вздыхает, смотря в потолок.       Это конец. На самом деле конец.       Через несколько часов он будет далеко, очень далеко отсюда.       Посадка на поезд начинается в половину первого, и Чимин быстро заходит в вагон и достает телефон. Он играет пару игр в «Piano Tiles», чтобы занять себя чем-то, пока он ждет своего соседа по купе. Его сумки надежно сложены на полке над ним, проводник проверяет билет. Все готово к отправлению.       Чимин слышит, как открывается дверь, но взгляда от телефона не отрывает. Достаточно странно делить маленькое пространство с незнакомцем в течение нескольких часов, а у Чимина нет настроения для того, чтобы быть милым и дружелюбным.       Лучше бы они притворялись, будто едут в купе в одиночестве.       Он слышит, как кто-то прочищает горло, и наконец поднимает взгляд от телефона, приготовив свой коронный недовольный взгляд для своего попутчика.       Он смотрит вверх и давится воздухом.       Потому как стоящий напротив него человек — блядский Мин Юнги, который улыбается своей улыбкой, которая растапливает весь лед на лице Чимина.       Он от удивления едва ли не падает с сидения.       — Ч-Что? Что ты здесь забыл? — заикается Чимин.       — Могу задать тебе тот же вопрос. Ты не рассказывал мне о своих грандиозных планах о побеге из города. Я бы с радостью присоединился к тебе, — с легкой усмешкой отвечает Юнги.       Чимин несколько раз открывает рот, чтобы ответить, и тут же закрывает его.       — Как… Как ты…       — После того, как ты вчера сбежал, Тэхён все рассказал мне. И мне, вообще-то, немного обидно. Я настолько неприятен тебе? — Юнги все еще улыбается своей терпеливой и вежливой улыбкой, и, блять, сердце Чимина не выдерживает этого.       Чимин чувствует, как на глаза наворачиваются слезы, и мигом отворачивается от Юнги, смотря в окно и надеясь, что он этого не заметил.       — В любом случае, несмотря на то, как это выглядит, я здесь по делу, — продолжает Юнги. Чимин не произносит ни слова, поэтому Юнги наклоняется к нему и шепчет:       — У меня съемки клипа для следующего альбома, Чимин-и. Сюжетная история которого о танцовщике современных танцев и офисном работнике, которые влюбились друг в друга.       В этот самый момент Чимин начинает плакать. Юнги тотчас садится рядом с Паком, успокаивающе гладя его по волосам.       — Боже, Чимин, мне жаль. Не плачь, пожалуйста. Хёну жалко, хорошо? Пожалуйста, не плачь, хёну больно видеть твои слезы.       — Я-я просто очень… очень счастлив, — всхлипывая, произносит Чимин.       Юнги обнимает его, тихо напевая что-то, успокаивая Пака.       Как только он приходит в себя, Юнги прочищает горло и продолжает:       — Мне нужно объяснить тебе кое-что, поскольку вчера ты закрыл дверь перед моим носом, не дав сказать ни слова, — блондин облизывает губы. — Я хочу, чтобы ты знал, что между мной и Хосоком ничего нет. То, что ты видел тем утром… После того, как ты сбежал тем вечером, мне стало очень хреново, и Хосок предложил мне свою помощь, предложил подвезти меня домой.       — И я по глупости согласился, думая, что он добр ко мне из-за того, что я пьян. Между нами ничего не было. Я отключился, как только мы зашли в квартиру. Он обманул тебя. Я ни за что не поступил бы так с тобой.       — Насчет ожерелья мне жаль, Чимин. Я проебался. Я выбрал его в интернет-магазине за ночь до награждения и попросил Сокджина съездить за ним. Он сказал, что в магазине также был Хосок, и что он смотрел за тем, что Сокджин купил. Он даже спросил у него, для кого это ожерелье. Сокджин ничего не знал, потому и сказал ему, что я хочу купить что-то милое для того, с кем пойду на награждение. Боже, я такой дурак. Прости, что сделал тебе больно, Чимин.       — Ты на самом деле нравишься мне, и я забочусь о тебе, несмотря на мою невнимательность, говорящую об обратном. Все, чего я сейчас прошу, — дать мне второй шанс. Чтобы мы смогли попытаться. По-настоящему.       Чимин снова начинает плакать, но все равно спрашивает:       — Т-Ты сейчас серьезно? Не шутишь?       Юнги кивает:       — Серьезен как никогда. Ты нужен мне, Чимин. Я хочу этого. Я хочу, чтобы были «мы». Я действительно хочу, чтобы у нас все получилось. Ты… Хочешь того же?       Чимин фыркает, после чего хватает Юнги за воротник и притягивает его к себе, чтобы поцеловать.       Когда они отстраняются друг от друга, Юнги выглядит абсолютно шокированным, что заставляет Чимина рассмеяться.       — Это достаточно понятный ответ?       Юнги ухмыляется:       — Нет. Думаю, тебе стоит повторить. Я не совсем понял, что ты имел в виду.       Чимин улыбается и притягивает Юнги для еще одного поцелуя.       Следующие шесть часов они проведут вместе в одном купе. Что ж, они проведут эти шесть часов с умом.