Белая кровь

— Вы нашли его? — Эдди бросил тлеющую сигарету в пепельницу. — Да, сэр. Он с мистером Хаски, — мужчина, стоявший в тени портьеры, протянул клочок бумаги с адресом. Эдди внимательно прочитал две строчки, написанные небрежным подчерком. — Хм. Вилла у океана? Это было ожидаемо. Он знает, что похищение устроили мы? — Нет, сэр. — Хорошо. У них была уже сцепка? — Эдди снова посмотрел в окно. Тонкая полоска сигаретного дыма неприятно щекотала нос. — Насколько нам известно, нет, сэр. У Уайта психологическая травма, связанная с его отцом-альфой. Не думаю, что он так просто согласится на условие закона, — мужчина в тени усмехнулся. Эдди неодобрительно смерил его взглядом. — Значит нужно подтолкнуть их к сцепке. Я хочу, чтобы мистер Хаски помучился перед смертью. Что случилось с отцом Уайта? — Эдди затушил сигарету. — Он отказался от партнера и сына, когда узнал, что рожденный — омега, да еще и альбинос. Второй отец после развода долгое время сидел на наркотиках, занимался проституцией и не уделял должное внимание ребенку. Потом снова женился. На богатом старике-бете, с которым живет до сих пор. Связь с Уайтом не поддерживает. Высылает ему кругленькую сумму каждые полгода и всё. — Да… Придется немного подождать, но мы это умеем, верно? — Эдди хищно улыбнулся.

***

Новый день я встретил не с пением птиц, а с болью в спине и заднице. Я открыл глаза и поморщился. Такое чувство, словно некоторые части моего тела просто отрезали. Брайса рядом не было. Куда делся? Хотя какая разница? Я неохотно встал с кровати. Это больше было похоже на воскрешение из мертвых. Жуть. На полу валялось мое одеяло, халат, одежда альфы и миллион использованных презервативов. Сколько же раз мы ночью… А, блять, не хочу это вспоминать. Феромоны Брайса полностью меня подавили. Я отдал свою задницу альфе! И не просто альфе, а истинному! Черт. История не должна повториться. Нельзя этого допустить. Я встал с кровати и, опираясь на стену пошел к двери. До меня донесся аромат жаренных яиц, какой-то выпечки и кофе. Брайс готовит завтрак? Я прошел по коридору к кухне. Там шумел телевизор. Судя по всему новости. Я зашел за угол и столкнулся с высоким мужчиной. Он был в темных джинсах и черной водолазке. На плечах у него висела кожаная портупея с двумя заткнутыми пистолетами. — Мистер Уайт, вы уже проснулись? Я вздрогнул. За мной пришли! Они нашли нас! Ну нет. Живым не сдамся! Я схватил с полки какой-то предмет и огрел незнакомца по голове. Фоторамка. Стеклянный пласт разбился, оставив несколько осколков в волосах мужчины. Незнакомец пошатнулся и набросился на меня. — Мистер Уайт! Мистер… — он пытался связать меня. Я яростно сопротивлялся и вырывался. На помощь звать нельзя. Прибежит Брайс, а его могут укокошить. Я извернулся, освободил одну руку и выхватил пистолет из кобуры незнакомца. Хватка ослабла. Я вырвался и, с трудом переводя дыхание, направил ствол на мужчину. — Мистер Уайт… — Заткнись и слушай меня, — я выпрямился, — Я не собираюсь лезть во все это мафиозное дерьмо. Так что отвалите от меня, а? Я здесь по вашей вине. И чем быстрее я свалю отсюда, тем быстрее закончиться мое общение с мистером Хаски, которое так ненавидит ваш босс, кем бы он ни был. Незнакомец вытянул вперед руки в успокаивающем жесте. — Мистер Уайт, вы все не так поняли, — он мягко улыбнулся, — я не похититель, я телохранитель мистера Хаски. Меня зовут Трей. — Трей? — я опустил пистолет, — Так это ты убил тех троих? — Они угрожали вашей жизни, — мужчина равнодушно пожал плечами. — А где Бра… Мистер Хаски? — Он уехал рано утром. Возникли неотложные дела. Не волнуйтесь, я смогу защитить вас, — Трей мягко улыбнулся. — Ага, а от течки меня тоже ты защитишь? — я бросил пистолет на диван. Я снова в дерьме. Когда же это все закончится? Телохранитель протянул мне листок, сложенный вчетверо. — Это просил передать мистер Хаски. Я взял записку и развернул. «Мой милый Айзек, мне пришлось уехать в город по делам семьи. Думаю, это займет пару дней, не больше. За тобой присмотрит Трей. Не обижай его. Все необходимое есть в доме, так что прошу тебя выходить я тебе запрещаю. Когда вернусь, съездим куда-нибудь отдохнуть. Твой истинный альфа» Я сжал губы от злости и смял листок. Все необходимое есть в доме. Как же! — Здесь нет подавителей, идиот! Трей осторожно положил мне руку на плечо. — Не трогай меня! Господи, как меня это все задолбало! — мне хотелось рвать и метать. — Мистер Уайт, пойдемте завтракать. Я отбросил скомканную записку. В голове была каша. Меня поимели. Очень жёстко. Сначала физически, теперь еще и морально. Что делать? Бежать? Не вариант — меня грохнут. Остаться здесь? Меня обрюхатят. Суицид? Да кого я обманываю? — Ладно! Я прошел к столу и бухнулся на стул. Это было не обдуманно. Ягодицы после вчерашней ночи протестующе заныли от боли. Я поморщился. Трей заботливо накрыл мне завтрак, налил кофе. — Приятного аппетита. — Вот давай только без этого, а? — я принялся за еду. Мужчина неплохо готовил. Яичница была отменной. Трей прислонился плечом к холодильнику и следил за мной. Пусть смотрит, если хочется. — Вы боитесь, что с вами случится то же, что и с вашим отцом? Я вздрогнул и уронил вилку. Откуда он… Ах, да. Папка. — Тоже читал ту папку? — я откинулся на стуле и скрестил руки на груди. — Я ее собирал, — Трей невозмутимо сел напротив меня, — Брайс никогда так не поступит. Мы с самого детства вместе. Я знаю, как дорога для него семья. Он хороший человек. — Не смеши меня, — я отпил кофе, — он думает только о себе и о ваших тупых законах. — Это не так… — Не так?! Он силой сделал тест, из-за него, я чуть не помер, а сейчас я заперт в доме во время течки! И у меня нет ни подавителей, ни альфы рядом! Я выдохнул. — Брайс не умеет иначе. Он старается заслужить ваше доверие, а вы зациклились на каких-то мелочах. — Мелочах? Ну-ну. — Просто… Просто позвольте ему полюбить вас. Вы увидите, какой он на самом деле, — Трей собрал тарелки и загрузил в посудомойку. Я ничего не ответил. Потянулись долгие дни. Когда мое тело восстановилось после ночного марафона с альфой, меня снова накрыло. Хотелось трахаться. Ужасно. Я снова заперся в своей комнате и не выходил три дня. Иногда вылезал из-под одеяла, чтобы поесть и сходить в душ. Брайс позвонил на третий день и сказал, что ему придется задержаться еще на пару дней. А потом снова. Я чувствовал себя разбитым и использованным. Думать над словами Трея не хотелось. После того завтрака, мы почти не разговаривали. Течка закончилась также неожиданно, как и началась. Я проснулся на седьмой день отдохнувший и немного посвежевший. Раны после похищения, наконец, затянулись, и можно было больше не забинтовываться. Настроение было прекрасным. Я позавтракал и в первый раз, решил сам позвонить Брайсу. Не знаю, что меня сподвигло к этому. Мне вдруг захотелось услышать его голос. После продолжительных гудков, он ответил. — Трей? — голос был уставшим. — Это Айзек, — кожа покрылась мурашками. — Привет, милый, — я почувствовал, что Брайс улыбнулся. — У меня закончилась течка. Когда ты вернешься? — Странно, но мне совсем не хотелось язвить. — Соскучился? — Нет, — буркнул я, — я задолбался в доме сидеть, а твой амбал с пушками меня не выпускает. — Если все сложится, я приеду сегодня вечером, если нет — завтра утром. Хотел тебе сюрприз сделать. — Плевал я на твои сюрпризы. Я на пляж хочу. — Значит, пойдем на пляж. Мне пора идти, Айзек, до встречи. — Ага, — я отключился. Новость о том, что Брайс вернётся сегодня, почему-то порадовала меня. Трей это заметил, но ничего не сказал. Настроение стало еще лучше. Неужели какая-то часть меня, всё же решила дать альфе шанс? Или это его феромоны настолько изменили мое сознание в момент подавления? Как бы там ни было, мне захотелось сделать Брайсу приятное. Пока Трей не видел, я зашел в комнату альфы. Здесь еще чувствовались слабые феромоны. Восхитительно. Я открыл шкаф с одеждой. Как скучно. Черно-белая гамма цветов. Рубашки, костюмы, брюки. Все аккуратно развешено, что-то висит в чехлах. Я снял одну белоснежную рубашку с вешалки и надел на себя. Велика. Неужели, мое тело настолько худое? От вещи исходил слабый аромат порошка и парфюма. Я закатал рукава и оставил расстегнутыми несколько верхних пуговиц. Рубашка сидела свободно и при движении оголяла плечи. Отлично. Что теперь? Я наугад начал открывать ящики. Часы, носки, запонки, ремни… Целая коллекция галстуков. Нижнее белье… Здесь я остановился. Так же все аккуратно разложено. Какой же Брайс педантичный. Я выбрал черные боксёры с названием известного бренда на резинке. Оригинал, не иначе. Надел. Тоже великоваты, но вроде ничего. Когда, я уже собирался закрыть ящичек, под бельем мелькнуло что-то розовое. Интересненько. Я достал небольшую запечатанную коробочку. На ней были нарисованы сердечки и указано место, где открывать. Что это? Может не открывать? Вдруг что-то личное? Хотя наклейка магазинная. А, черт. Брайс оставил меня одного в доме на неделю — Трей не в счет — имею право покопаться в его белье. Что с того? Я сорвал наклейку и открыл коробку. Там была пузырчатая пленка, а в ней что-то чернело. Что за? Я достал содержимое и развернул пленку. — Блять! У меня в руках была черная блестящая анальная пробка. Она была похожа на маленькую детскую пирамидку из трех шариков. Самый первый был гораздо больше остальных. Какого черта это лежит у Брайса? Он так развлекается? Или это для меня? Я рассматривал вещицу и уверенность в последнем предположении нарастала. Коробка была запечатана, значит никто ей еще не пользовался. Может Брайс купил ее, пока я сидел в комнате во время течки? Понравится ли ему, если я ей воспользуюсь? Я вздрогнул. Когда это я так привязался к альфе, что сейчас, сидя в его комнате и рассматривая пробку, сознательно готовлюсь к сексу с ним? Я свихнулся. Ну, конечно. Меня долбанули головой о бачок унитаза в клубе, и моя крыша поехала в далекие страны. Но маленькая черная игрушка возвращала меня в реальность. Я зашел в ванную Брайса и посмотрел в зеркало. Что со мной происходит? Я спустил боксеры до колен. Коснулся члена. Нужна естественная смазка. Одной рукой я уперся в край раковины, а другой обхватил член и начал ласкать себя. Закрыл глаза. Перед мысленным взором возник Брайс. Он улыбался. Мне казалось, что альфа следит за мной и одобрительно кивает. Я чувствовал, как меня это возбуждает. Член быстро стал твердым. На головке появились капли смазки. Я снял их пальцами и завел руку за спину. Шумно выдохнул. Сколько раз подготавливал к проникновению других, но себя… Брайс был прав. Внутри меня было узко. Мышцы протестующее сжались, но я постарался расслабиться. Ввел второй палец. Не знаю, что возбуждало больше. То, что я растягиваю себя или то, для чего я это делаю. Третий палец было неудобно вставлять. Попробуем так. Я приставил пробку к анусу и осторожно надавил. Первый шарик вошел легко. Сердце стучало в сумасшедшем ритме. Я снова закрыл глаза и надавил сильнее. Второй шарик был больше и вошел не так гладко. Стало немного больно. Колени подогнулись. Черт. Это не так-то просто, когда делаешь это с собой, а не с другим человеком. Я расслабился, шумно выдохнул и протолкнул последний, самый большой шарик. Плоский конец пробки удобно расположился между моих ягодиц. Внутри было так тяжело. Я медленно опустился на колени. Хочу вытащить, но… С другой стороны это приятно и сильно возбуждает. Если не двигаться, пока не приедет Брайс, думаю, можно потерпеть. Я осторожно натянул боксёры и медленно вернулся в комнату. Пробка была небольшой, но моему, почти девственному, аналу, казалось, что она гигантская. При ходьбе я чувствовал каждый ее сдвиг внутри. Только бы Брайса дождаться. Я осторожно лег на кровать. Теперь просто ждать. Минуты ползли с черепашьей скоростью. Постепенно я привык к игрушке внутри. Дискомфорт исчез, и осталось только возбуждение. Я чувствовал, что стоит вынуть пробку, из меня потечет ручьем смазка. Где же Брайс? В комнату заглянул Трей, но увидев меня в одной рубашке, тут же скрылся. Не будет мешать. Несмотря на каменный член, меня начало клонить в сон. Не хотелось засыпать в таком состоянии, но ожидание утомляло. Громкий хлопок и последующий оглушающий взрыв вывели меня из дремоты. Дом содрогнулся. Стекла в окне спальни выбило ударной волной. Комната быстро наполнялась дымом, а потолок пошел трещинами. Забыв обо всем, я вскочил с кровати и выбежал в коридор. — Трей! — я позвал телохранителя, но не услышал свой собственный голос. В ушах звенело. Я закашлял. Едкий дым проник в легкие. — Трей! Я встал на четвереньки и пополз к гостиной. Даже внизу уже был дым. Дышать трудно. Надо выбираться. Стало жарко. Рядом упала часть потолка. Черт! Я пополз быстрее. Впереди показалась моя комната. Она полыхала. Внезапно меня подхватили за талию, ткнули в лицо мокрое полотенце и потащили к выходу. Я поднял слезящиеся от дыма глаза. Трей. Слава богу. Мужчина вытащил меня из горящего дома. Он подхватил меня на руки, как ребенка и, пригибаясь, побежал в заросли. Когда мы были на приличном расстоянии от дома, Трей остановился и аккуратно положил меня на землю. Что-то сказал. — Я ничего не слышу! — проорал я. Трей, откашливаясь, недовольно сжал губы. Достал мобильник и написал: «Вы ранены?» Я отрицательно мотнул головой. «Идти можете?» Я почувствовал пробку в анусе и опять отрицательно мотнул головой. Трей куда-то позвонил. Потом взял меня на руки, и мы понес прочь от пожара, который было уже видно из-за зарослей. — Что произошло? Трей мотнул головой, давая понять, что сейчас не время что-либо объяснять. Мы затаились в каких-то кустах и просидели там, наверное, около часа. Я замерз и устал. Мужчине позвонили. — Мы на месте… — я снова начал слышать, но голос телохранителя все равно звучал тихо, словно кто-то уменьшил громкость до 3%, — да. Вы все проверили? Хорошо, мы выходим. Трей поднялся, огляделся, вытащил пистолет, и мы на полусогнутых быстрым шагом добрались до дороги. Ох, знал бы, ты, дорогуша, каких усилий мне стоило не стонать от каждого шага. Нас ждал, знакомый мне «Hummer». Задняя дверца открылась. Телохранитель быстро затолкал меня в машину, в руки хмурого Брайса, и сел на переднее сидение. Мы отъехали от обочины и набрали скорость. Брайс крепко прижал меня к себе. Я обнял его в ответ. Глаза щипало от остатков дыма и слез страха. Внутри все полыхало от выброса адреналина и этой мерзкой пробки. — Брайс… Они подожгли наш дом. На меня чуть потолок не рухнул… — Я чувствовал себя маленьким напуганным ребенком, который жалуется на других детей. — Главное, вы с Треем живы. Все уже позади, — голос альфы успокаивал. — Мне страшно, — прошептал я. — Помнишь? Рядом со мной ты в безопасности, — Брайс мягко коснулся моих губ. — Тогда никогда не оставляй меня одного, — я закинул ноги на его колени и прижался головой к его груди. — Обещаю, — ответил мой истинный.