Белая кровь

Эдди хладнокровно посмотрел на, истекающее остатками крови, тело отца. На меня. Потом повернулся к Брайсу. Его губы дрогнули в презрительной усмешке. В противоположной, от ворвавшихся Хоуков, стене открылась дверь и в комнату забежали оперативники Мэрриттов. Мы с Эдди оказались в центре круга из автоматов. Никто не шевелился. — Эдвард, — Брайс говорил спокойно и твердо, — верни то, что принадлежит мне. Я видел его таким только один раз. В ночь нашего знакомства. Он говорил так с управляющим клуба. Эдди ухмыльнулся. Я заметил, как он ловким движением выудил из-под полы пиджака метательный нож. — Хоуки слишком долго главенствовали над нами. Я, как наследный глава семьи Мэрритт, не могу вам позволить продолжать эту «традицию». Я набросился на мужчину в тот момент, когда он выбросил руку вперед. Нож пролетел возле лица Брайса, задев его ухо, и вонзился в дверной косяк позади. Мэрритт ударил меня в нос, а потом резким движением прижал к себе за шею и приставил дуло пистолета под мою челюсть. Он быстр и силен. Я почувствовал, как из моего разбитого носа потекла кровь. Брайс стоял неподвижно. Он знает, на что способен этот мудак. — Хочешь получить его обратно? Тогда поймай меня, — Эдди глумливо провел языком по моей щеке, пытаясь вывести Брайса из себя. Он сильнее сдавил мне горло и попятился к задней стене. Взгляд Брайса изменился. Альфа стал похож на хищника, увидевшего добычу. Его сильные феромоны окружили нас с Эдди. Я почувствовал их даже сквозь запах собственной крови. Хоуки не шевелились, будто чего-то выжидали. Вдруг внизу послышались крики и снова стрельба. Раздался взрыв. Пол качнулся. Затряслись шкафы. Мэрритт выругался и рванулся со мной в дверь, пережав мне шею. Мужчина тащил меня по железной винтовой лестнице наверх. Я спотыкался на каждой ступеньке, разбивая колени в кровь. Мы пробежали этажа два, когда громыхнул еще один взрыв. Внизу послышалась автоматная очередь. Мне стало страшно. А что, если Брайса убьют? Лестница кончилась. Перед нами была алюминиевая дверь. Их еще ставят? Эдди вышиб ее ногой. Закатный воздух с пеплом хлынул на нас потоком. Мэрритт вытащил меня крышу. Он тяжело дышал. Я заметил, что здание в черном дыму. Дом горел. Через пару секунд через дверь выбежал Брайс. Он был один. Мэрритт попятился к краю. Он так сдавил мне шею, что я начал задыхаться. Нос заложило, в горло попадал дым. — Эдвард, остановись. Отпусти Айзека. Он не имеет к нашим делам никакого отношения, — Брайс медленно шагал к нам, а Эдди наоборот отходил и тащил меня за собой. — Не имеет? Он — твое будущее. Твой истинный, — Эдди истерически засмеялся, мне стало еще страшнее, — Сначала я убью его, потом тебя, а потом и до Добермана доберусь. Я не позволю тебе или кому-то из Хоуков вытирать о Мэрриттов ноги! Эдди направил пистолет на Брайса и выстрелил. Потом еще раз. И еще. Каждый выстрел отдавался скачком боли в моем сердце. Я смотрел на моего альфу и даже не мог отвернуться. Пистолет пару раз щелкнул вхолостую. Магазин кончился. Все пули попали в цель. Брайс упал лицом вниз. — Упс, последовательность перепутал, — Эдди расхохотался и разжал хватку. Я рванулся к Брайсу. Нет… Это не правда! Эй, Брайс! Милый! Мой дорогой Брайс… Очнись! Я стоял возле тела альфы на кровоточащих коленях и тщетно пытался его перевернуть. Ну же! Слезы затуманили взгляд. Я смахнул их рукавом рубашки. Одна из линз выпала. Зрение расфокусировалось. Плевать. Я, наконец, перевернул тело Брайса. — Брайс! Очнись! — я начал бить его по щекам. Все вокруг было полурасплывчатым. Как и я. Мэрритт не утихал. Его смех стал истеричным. Внизу прогремел еще один взрыв. Где-то близко. Что-то громко щелкнуло. Я почувствовал, как крыша пошла трещинами. Надо выбираться. Брайса не спасти, но внутри меня его наследник. Я должен уберечь ребенка любой ценой. Внезапно Эдди вскрикнул. Крыша ушла из-под его ног. Мэрритт сделал отчаянный прыжок в мою сторону и уцепился за край трещины. Из провала показались языки пламени. Убийца Брайса цеплялся за выбоины в покрытии крыши и тянул руки ко мне. Наверное, его лицо искажает гримаса ужаса. Страшно тебе, мразь? Я нащупал пистолет Брайса. Встал перед Эдди. — Меня зовут Айзек Хоук. Я — истинный омега Брайса Хоука. Я ношу в себе наследника семьи Хоук, согласно закону мафии. И я снимаю запрет на твое убийство, Эдвард Мэрритт, — я прицелился, насколько это было возможно в моей ситуации, и нажал на спусковой крючок. Пуля попала Мэрритту в лицо. Мужчина вскрикнул, разжал пальцы и упал в провал. Всё кончено. Я обернулся и остолбенел. Брайс, откашливаясь от дыма, осторожно поднимался на ноги. — Брайс? — я подбежал к альфе, — У меня галлюцинации? — Нет… — Брайс скривился (по крайней мере, мне так показалось), — я знал к кому иду… Он расстегнул воротник рубашки, и я увидел край бронежилета. На крышу выбежали два человека в черном. — Сэр, вы в порядке? — Брайс кивнул, — Здание сейчас обрушится. Гольфстрим-99 уже рядом. Гольфстрим-99? Почти в ту же минуту я услышал гудение. Над нами завис вертолет, разгоняя лопастями дым. Нам спустили веревочную лестницу. Один из людей в черном поймал конец. — Мистер Уайт, вы первый! — он пытался перекричать рёв вертолета. Я схватился за перекладину. Черт. Все расплывается. Мужчина полез за мной. — А мистер Хаски? — я посмотрел вниз, где второй амбал помогал Брайсу встать. — Он полезет следом за мной. Я страхую вас. Я кивнул и полез дальше. Когда мои пальцы коснулись борта кабины, чьи-то сильные руки подхватили меня, усадили в сидение и пристегнули, надели наушники и шум вращающихся лопастей немного стих. — Брайс? Где Брайс? Теплые руки слабо сжали мои пальцы, и я услышал в наушниках голос альфы. — Я здесь. Летим домой… Как только Гольфстрим-99 приземлился в аэропорту, я почувствовал облегчение. Нас встретила команда врачей и меня сразу отвезли в больницу. После полного обследования, отпустили домой. Никогда в жизни, я не получал столько внимания к своей персоне. Меня отвели в комнату, и я остался один. Кроме ссадин на теле и гематом на моих многострадальных ребрах, у меня не обнаружили серьезных повреждений. Брайс тоже был в порядке. Мне прописали постельный режим и отдых, но мне нужно было переговорить со стариком. Мистер Хоук сидел в кресле. На столике перед ним лежал нетронутый ужин, пистолет и телефон. Он читал какие-то бумаги. Я осторожно постучал по дверному косяку. Старик поднял на меня глаза. Добродушно улыбнулся и отложил документы. Сделал знак рукой и его медработник вышел из комнаты. Я подошел к нему. — Присядь, Айзек, — он указал мне стул медработника. Я послушно сел. Пару минут мы молча смотрели друг на друга. — Мистер Хоук… — Айзек, я знаю, — старик сделал паузу, — То, что ты говорил Мэрритту — правда. Я знаю, — мужчина откашлялся и продолжил, — Брайс позвонил мне, как только вы познакомились и сказал, что нашел истинного. Он определил это по твоим феромонам. А потом добавил, что характер у тебя противный. Старик хохотнул. — После теста, он сказал, что, пока не случилась сцепка, легче найти партнёра, который без проблем родит ему наследника, чем уломать на это тебя, а потом тебя похитили. Брайс был сам не свой, когда тебя перевозили на Гольфстриме… — Меня перевозили на Гольфстриме, когда я был без сознания? Старик неодобрительно посмотрел на меня. Я прикрыл рот рукой в качестве извинения за прерванный монолог. — Да, по воздуху было безопаснее. Мне тогда тоже было нехорошо, и Брайсу пришлось вернуться в город, чтобы решить некоторые вопросы. Он был раздражён и недоволен всем, что его окружало. Знаешь, кого он мне напомнил? — Старик загадочно наклонился вперед, — Меня. Я тоже был таким, когда за своим омегой бегал. Понимаешь, Брайс влюбился в тебя раньше, чем осознал это… Ты, ведь тоже, не солгал мне, когда я спросил об этом в нашу первую встречу, верно? Я посмотрел на свои руки и неуверенно кивнул. — Я понимаю, ты разрываешься между свободой прошлого и положением сцепленного омеги в настоящем. Сейчас, когда, еще можно сделать аборт, и твоей жизни ничего не угрожает, я спрашиваю тебя: ты вернешься в свое прошлое или останешься с Брайсом? Я посмотрел на мистера Хоука и засмеялся. — Иногда, вы такие странные вещи говорите, — я обнял старика. В комнате меня ждал Брайс. Он стоял возле окна и смотрел в бескрайнюю темноту ночи. — Давно ждешь? — я подошел к нему. — Тебе, вроде, постельный режим прописали, — Брайс провел рукой по моим обрезанным волосам, — что он с тобой сделал… — Отрастут, — я мягко поцеловал альфу в губы, — а без тебя, в постели так пусто. Брайс поднял меня на руки и уложил в кровать. Лег рядом. Я сплел наши пальцы. Так спокойно и уютно. Все так, как и должно быть. — Кстати, могу тебя поздравить, Брайс, — я улыбнулся. — С чем это? — Сегодня день, когда я осознал, что не могу без тебя жить.