возможно, когда-нибудь

Сегодня очередной вечер, который Чимин решил провести в компании незнакомых лиц в модном клубе, где музыка больно вгрызается в уши и заставляет тело двигаться в такт громким басам. Сидя за длинной, стеклянной барной стойкой он держит в руках полупустой бокал для мартини и взглядом скользит по фигурам танцующих рядом парней и девушек. Ярко розовые пряди небрежно зачесаны назад, глаза подведены темной подводкой, а черная футболка с короткими рукавами, что отлично сочетается с такого же цвета штанами, обтягивает зону груди. Сегодня он пришел просто отдохнуть, отвлечься и потанцевать, но окружающие почему-то думают совсем иначе. Выливая в себя остатки мартини, Чимин аккуратно спрыгивает и направляется в сторону танцпола, попутно слизывая кончиком языка сладкий остаток алкоголя с пухлых губ и обводит многообещающим взглядом каждого, мимо кого проходит. Ему нравится замечать голодные взгляды незнакомых людей, что провожают его фигуру, ему нравится играть роль сучки, и он прекрасно знает о своем величии и красоте, которой мог бы легко воспользоваться, но не пользуется, а просто смирно ждет очередного смс от уже знакомого номера. Присоединившись к толпе танцующих людей Чимин прикрывает глаза и начинает плавно двигать бедрами. После выпитого алкоголя, музыка, которая разрывала его барабанные перепонки пятнадцать минут назад, уже змеей медленно перетекает в кровь, позволяя всему телу расслабится и отдаться в теплые объятия музыке. Руки невольно поднимаются вверх, а губы размыкаются в попытке вдохнуть побольше воздуха, который вмиг исчез оставив без кислорода последние здравомыслящие клетки и пускает эту ситуацию плыть по течению. На его тонкую талию сразу же падают чужие, грубые руки и крепко прижимают пластичное тело к себе. Чимин чувствует, что это не те руки, которые почти каждую ночь оглаживают его линию подбородка, медленно спускаясь к ключицам, но и оттолкнуть тоже не может. Не может, потому что сознание слишком затуманено, словно перед Чимином находится наполовину прозрачная преграда, которая не дает ему войти в реальный мир. Он теряется по ту сторону баррикады и просто продолжает отдаваться музыке полностью, положив голову на чужую грудь. Он чувствует горячее, обжигающее дыхание у себя на шее, тело мгновенно реагирует пуская мелкие мурашки, лицо расплывается в пьяной улыбке, а пальцы сами зарываются в чужие, мягкие волосы легко сжимая у корней. Мужчине нравится такой расклад, он понимает, что розоволосый парнишка в его плену на этот вечер и ослабляет хватку давая полную свободу изящным, как будто отточеным движениям Чимина. Руки незнакомца опускаются ниже на подтянутые бедра оглаживая каждый миллиметр кожи спрятанной под штанами, прижимается к шее и вдыхает сладкий запах, растягивает это удовольствие, как жевачку, боится, что парень как птичка вылетит из клетки и больше не вернется, затем вновь медленно поднимается к плоскому животику еле-еле задевая пальцами подол футболки, не забывая время от времени сладко шептать на ухо «ты такой красивый». Чимину сейчас очень хорошо, его не беспокоит как он выглядит, ему абсолютно плевать на тех, кого случайно задел во время танца, ещё и это «красивый» просто землю из-под ног выбивает. Музыка заполняет каждый кубометр воздуха, людей становится больше, а места все меньше, но Чимину нравится. Ему нравится эффект от трех за раз выпитых шотов и мартини сверху. Ему нравится извиваться и нарочно цеплять бедрами пах партнёра, в ответ слышать хриплый стон, а потом ощущать как мочку его уха легонько оттягивают. Это все начинает кружить голову, а музыка на заднем фоне плавно перетекает с громкой на тихую, позволяя парочкам заполнить танцпол и медленно качаться с стороны в сторону. Чимин нехотя останавливается, без лишних слов оставляет партнёра и кое-как добирается обратно до барной стойки. Ему жарко, хочется влить в себя ведро холодной воды, но вместо этого он одним махом просит бариста повторить. Но спустя минуты две, перед ним открывается вид на пять разноцветных шотов, и как только тянется рукой к первому, в его штанах коротко вибрирует телефон, оповещая о сообщении. Он догадывается кто это, поэтому достает телефон вместе с деньгами и заплатив за алкоголь выходит из клуба. Когда Чимин оказывается за стенами помещения, прохладный летний вечер немного отрезвляет сознание парня, он быстро бегает пальцами по экрану набирая номер такси. Выдох. Опаздывать нельзя.

❇❇❇

Парень забегает в подъезд в надежде, что у него ещё будет время привести себя в порядок, но когда находит входную дверь открытой, понимает, что наказания не избежать и тихо выдыхает: — Опоздал. Чимин старается как можно аккуратней пройти в коридор и попутно закрывает дверь. Через открытое окно, ночной ветер плавно покачивает длинный тюль и впускает в душную квартиру немного прохлады, а сводящую с ума тишину разбавляют мимо проезжающие машины. Или в квартире и вправду так темно, или это алкоголь решил сыграть с разумом Чимина злую шутку. Вытянув руки перед собой, парень начинает медленно и неуверенно передвигаться в сторону комнаты, которая как назло расположена в самом конце коридора. Чимин дальше своего носа не видит ничего, кромешная тьма окутала его со всех сторон, а вместе с полной тишиной они создают прекрасный эффект того, что в квартире абсолютно пусто. Он идет как можно тише, пытается не сильно размахивать руками и аккуратно переступает с ноги на ногу, но все его старания пройти тихо с треском проваливаются, когда он, проходя мимо тумбы, рукой цепляет бутылку, и та c грохотом падает на пол. — Черт, — тихо выдыхает Чимин и нагибается, чтобы поднять. — Ты опоздал, — послышалось где-то сверху, а в внутри все вмиг захололо. Чимин поднимается, ставит бутылку на место и останавливает взгляд на фигуре парня, тусклый свет пробирается сквозь кромешную тьму и мягко ложится на лицо. Он стоит в дверном косяке со скрещенными руками на груди и просто смотрит. Смотрит прямо на Чимина. Страшно, но страшно настолько, что хорошо. Он чувствует себя добычей, что сама пришла в руки к своему хищнику, и от этого чувства внутри все сжимается. Почему каждый раз, когда Чимин его видит, сучка, что живет внутри парня, превращается в безвольную куклу, почему от одного взгляда, сердце начинает колотится как бешеное, почему все слова вмиг испаряются? Ответ слишком прост — Чимин влюблен. Он бесповоротно, по уши влюблен в блондина напротив. Без любых объяснений, блондин сокращает расстояние и накрывает пухлые губы своими. Мягко покусывает, оттягивает, боится напугать, а Чимин отвечает, и просто в лужицу расплывается, когда родные руки обнимают его за талию и притягивают ближе. Каждый раз, как впервые. Внутри у него взрываются фейерверки от такой близости, он зарывается в блондинистые волосы и пропускает пряди меж пальчиками, наслаждаясь и плавлясь от касаний. — Пил? — первое, что спрашивает блондин нехотя оторвавшись от губ, Чимин коротко кивает, и смотрит в глаза парня, пытается прочитать в них раздражение, а вместо этого находит тоненькие нотки сумасшествия. — Придется тебя наказать, — хитро улыбается, аккуратно проходится по чиминовой скуле к подбородку, большим пальцем оглаживает нижнюю губу, легонько оттягивая и наблюдает за тем, как ресницы на закрытых глазах нервно подрагивают, наклоняет голову, любуется влажными губами, сдерживается. Сдерживается, чтобы не разодрать эти розовые, манящие губы в клочья, опускается ниже и сжимает тоненькую шею рукой, вжимает тело Чимина в стену, водит носом по нежной коже, вдыхает приторный запах духов и не выдержав вгрызается в желанные губы. Он наслаждается сладко-горьким остатком алкоголя на языке, хочет попробовать Чимина полностью, как делал это не раз, во всех позах, хочет видеть как мокрые пряди будут прилипать к его лицу, хочет трахать всю ночь на пролет и только мысль о том как младший будет стонать под ним и обильно кончать с его именем на губах, обрезает последнюю ниточку, что держала его крышу. Зверь внутри срывается с цепи и блондин подхватывает Пака, заставляя обвить свою талию ногами. Чимин зарывается руками в волосы и притягивает ближе, не хочет чтобы между ними было расстояние. Хочет ощущать горячее дыхание у себя на щеке, хочет слышать каждый удар сердца, хочет чтобы все проблемы, которые мучают блондина, ушли на задний план, в конце концов, хочет стать одним целым с парнем на против. Он откидывает голову назад, открывая больше места для поцелуев и выдыхает, сначала чувствует, как зубы больно кусают нежную кожу на шее, а потом как язык проходится по месту укуса. Он на мгновение обмякает в руках старшего и тот пользуясь моментом несет его в комнату нетерпеливо зажимая у стены. Блондин аккуратно кладет Пака на кровать и тянется руками к его ширинке, одно движение и штаны вместе с боксерами летят на пол. Блондин садится рядом на край кровати и хлопает рукой по коленке. — Ложись, — Чимин послушно поднимается и на четвереньках, как кошка, выпячив попу подползает и удобно устраивается на коленках блондина, тот гладит округлые ягодицы, сжимает их до синяков, задирает футболку, проводит рукой выше по позвоночнику и опускается назад, наслаждается видом, представляет как будут смотреться красные следы от его руки на карамельной коже, — расслабся и считай до десяти малиш, — Чимин кивает, — в голос, — лицо блондина озоряет ухмылка, а рука с размаха, со звонким шлепком опускается на упругую половинку. — Один — сдавлено пискнул Чимин, место удара начинает жечь, как будто огнем обожгли, голова безссильно падает на кровать, он понимает, что это только начало и надо расслабиться, но тело не слушается, оно напряглось в ожидании следующего удара. — Не напрягайся, тебе же больнее будет, — непререставая ухмыляться говорит блондин и когда видит, что Чимин немного расслабился и опять шлепает. — Два, — глаза начинают щиметь, хочется скорее закончить с наказанием и перейти к более приятной части. Осталось восемь, единственное, что успевает пронестись в голове у парня, прежде чем он опять ощущает жгучую руку блондина, — три, — первая слеза предательски скатывается по щеке, а кожа пылает адским пламенем. Четыре. Пять. Шесть. Мягкие поглаживания частично перекрывают боль, но слезы течь не перестают. Голос дрожит, как и тело. Осталось четыре. Семь. Восемь. Девять. Блондин в свете ночных фонарей, любуется налившимися красными пятнами на красивой заднице Пака и последний раз шлепает. — Десять, — выдавливает Чимин и немного полежав, еле находит в себе силы, чтобы подняться. — Ненавижу вкус алкоголя, запомни, — руки блондина не перестают блуждать по оголенной, нежной коже и когда он пальцами случайно задевает уже немного опухший, красный участок кожи, Чимин мелко содрогается и в очередной раз выдыхает. Блондин поднимает обомлевшее тело розоволосого, приближается и мягко сцеловывает маленькие слезинки на щеке, опускается ниже, обжигает горячим дыханием шею, слышит как парень глубоко дышит, чувствует его сердцебиение, — приподними руки, — приказывает блондин и уходит в другую комнату, а когда возвращается, видит фигуру Чимина, который послушно держит руки перед собой, — умница, — улыбается старший, он сдвигает руки вместе и связывает тонкие запястья тугим узлом, — становись на коленки спиной ко мне, — и как только парень покорно разворачивается, он чувствует как легкая ткань ложится ему на глаза и вмиг перекрывает обзор на мир. До этого комнату освещал тусклый свет, который мягко ложился на кровать и плавно перекал на пол, но теперь Пак не видит ничего, он остался наедине со своими ощущениями. Он чувствует как крепко веревка пережимает его запястья, как мучительно и в тоже время приятно пульсирует задница. Телом бежит стадо мурашек, когда первая капля чего-то холодного и тягучего падает на его поясницу, а потом мучительно медленно катится куда-то вниз оставляя после себя мокрую дорожку. Такая же влажная, прохладная рука блондина касается шеи сначала немного сжимая её, а потом медленно и нежно опускается вниз, пальчиками он мягко играется, постукивает по упругой коже, ещё больше раззадоривает уже возбужденного и готового на все Чимина. Внимательно слушает как по-тихоньку дыхание Пака учащается, наблюдает за тем, как вздымается его грудь, как тот вздрагивает, когда ладонь блондина гладит то место, которое ещё несколько минут назад бил, наслаждается сладким стоном, когда два пальчика ныряют в Чимина и начинают его разрабатывать. Каждое движение старшего внутри сегодня чувствуется в тысячу раз сильнее и Чимин не понимает толи это от алкоголя, толи от того, что у него завязаны глаза, или от всего вместе. Но прямо сейчас ему настолько хорошо, что он сам начинает насаживаться на пальцы и никого не стесняясь звонко стонет. Пак смиренно наклоняется, когда рука блондина нажимает на шею, он опирается связанными руками об кровать, выпячивает попу и открывает прекрасный вид для партнера. Он слышит тихое шуршание бумажки, уже не терпит от желания и протяжно стонет, когда блондин резко входит. С каждым толчком Пак не в силах контролировать ничего: ни его дрожащий голос, ни его движения бедрами, которые то и делают, что сами подаются на встречу. Где-то сверху слышатся тихие стоны старшего и грубые точки резко меняются на нежные, мучительно медленные, после этого, ноги, что и до того предательски дрожали, окончательно ослабли и Чимин рухнул на кровать. — Так нельзя, — прошептал на ухо блондин, обнял за плечи и мягко поднял парня. Теперь уже сидя старший продолжает входить в Пака, придерживая его одной рукой за горло. Ещё чу-чуть и Чимин точно уже не выдержит. Наслаждение начинает накатывать новой волной, оно проходит сквозь все клетки и скапливается внизу живота. Парень чувствует как член внутри него начинает увеличиваться и обильно кончает прямо на кровать. После этого он без сил падает. Приходит в себя только на утро и то, как обычно, в пустой квартире. Он в который раз надеялся, что может сегодня останется, но нет. Чимин не помнит ничего после того, как без сил обмяк на кровати. Все как-будто в тумане. К тому же поясница ноет. Первые попытки встать увенчались провалом, только после пятого раза он кое-как садится на край кровать и замечает записку на тумбочке.

Вчера после сессии я тебя помыл и поменял постель M.Y.

Он понимает, что это сесии, в которых по контракту не должно быть чувств и привыкает просыпаться один. Но так уже продолжатся не может. Чимин чувствует опустошение и в сотый раз себе клянется, что разорвет контракт с M.Y.