Pure love

      Он бежал сломя голову, как только услышал голос Сехуна, его грубый голос дрожал, а говорить он могу с трудом. Единственное, что Бэкхён «вытянул» из него — это адрес больницы. Омега всю дорогу нервно ехал и думал о том, что могло произойти, и как не странно, ему в голову приходила только одна мысль, что что-то произошло с Луханом.       Приехав в больницу, омега носился по всему корпусу в поисках альфы и, когда наконец нашёл, не стал подходить к нему сразу, его сердце сжалось от вида мужчины. Издалека Бэкхён наблюдал за согнувшейся, сидящей фигурой. Облокотившись на колени локтями, он закрывал лицо ладонями, а ногой нервно стучал по полу, смотря лишь в одно место — двери палаты, что были закрыты, и горела табличка «не входить». Надо было подойти к альфе, но Бэкхён стоял на месте, не в силах сделать и шаг. Закрыл ладонью рот, чтобы не было слышно его прерывистый голос от кома подступающего к горлу, правда, слезы все же выступили на глазах и проложили мокрую дорожку на щеках Бэкхёна. Человек, что ему нравится страдал, а он не мог ему помочь, однако пришлось взять себя в руки, ведь он обещал больше не показывать эту свою сторону Сехуну. Вытерев глаза, и немного убрав покраснение, он вышел в коридор к другу. — Сехун, что случилось? Почему ты в больнице? Что-то с Луханом? — Завалил вопросами омега. — Бэкхён! — Мужчина взглянул на друга широко раскрытыми глазами, как на спасательный круг, но быстро вернулся к прежнему состоянию. — Бэкхён, Я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Я потерял контроль, как будто это был и вовсе не я. -Что произошло? — Обеспокоенно спрашивает Бэкхён, стоя и смотря на опечаленного, сгорбившегося альфу. — Я обошёлся с ним так грубо. — Говорил Сехун, схватив голову руками. — Я хотел его наказать за предательство, но наказал не только его, но и себя. Я был поглощен злостью и связал его, а потом…а потом я…- Говорить об этом было так трудно и невыносимо, что речь альфы начала обрываться, тогда Бэкхён подошёл к Сехуну ближе и обнял его. Уперевшись лицом в живот омеги, альфа начал плакать, сжимая крутку Бэкхёна. Парень догадался, что сделал мужчина, и это заставило его проронить слезу, подняв голову вверх, чтобы этого не увидел случайно Се.       «Так близко, его дыхание и слезы на коже-это приятно, но это неправильные мысли, нельзя думать об этом, тем более сейчас. Я не его омега, и эти слезы он проливает не из-за меня»: думал Бэкхён и опустив голову вновь на мужчину, нежно поглаживал его по голове. -Сехун, не плачь, с Луханом все будет хорошо. Ты был зол, он совершил оплошность. Мы не привыкли жалеть тех, кто совершил оплошность. -Бэкхён, он для меня всё, но я потерял голову. Как мне в глаза ему смотреть? Скажи мне, как? — Дергал мужчина своего друга за руку.       Омега смотрел на него, и не мог поверить, что это тот сильный человек, который всегда защищал его, он был полностью разбит. Любовь может быть спасением для одних и роковой ошибкой для других. Но чем любовь является для них? -Извините, кто опекун Лухана? — Спросил врач, вышедший из палаты. — Я, — резко вскочив с места, сказал альфа. Его ноги пробирает мелкая дрожь, но он не хотел этого показывать, потому что сейчас надо быть опорой для того, кому он причинил боль. — Вы можете пройти в палату, но сейчас он спит и разговаривать с вами не сможет. — Сказал врач и ушёл вниз по лестнице.       Альфа стоял перед палатой и не мог сделать шаг. Всё тело будто налилось свинцом. — Сехун, он тебя не увидит, действие наркоза ещё не закончилось. Я останусь с ним, пока он не проснется. — Уговаривал Бэкхён Сехуна.       Прислушиваясь к словам друга, мужчина опустил дверную ручку и зашёл в палату. В помещении было светло и пахло лекарствами, что заставило поморщиться обоих парней. Перед глазами Сехуна открылся вид, который он не хотел бы видеть никогда в жизни. Если бы он ослеп сейчас, то был бы благодарен. Всё его грубое наказание он выместил на таком маленьком, хрупком теле, кажется, он стал ещё бледнее.       Альфа подошёл к кровати, осматривая медленно его голову и руки, что были не под одеялом. Бинты крепко обмотаны вокруг тонких запястий, они скрывали в себе тайну жестокой ночи. Парень хотел увидеть насколько ужасно поступил и забывшись, стал аккуратно убирать одеяло. -Сехун. — Прозвучал тихий, но серьёзный голос Бэкхёна, благодаря которому он опомнился.       Повернув голову к другу, альфа встретился со взглядом, который так и говорил ему, что этого делать не надо. Тогда убрав руку от одеяла, Сехун сел на колени и взяв руку омеги, приложил её к своей щеке. Просидев так некоторое время, он поднялся и направился к другу. -Бэкхён, прошу тебя, не оставляй его. — Говорил он, кладя руку на плечо омеги. -Сехун, ты собираешься уйти? Вот так? Когда он проснется, ему нужен будешь ты, а не я. — Говорил Бэкхён, пытаясь посмотреть в глаза альфе, но тот не поднимал взгляд. -Бэкхён, если он скажет, чтобы я пришёл, я приду, но пока он этого не скажет, ноги моей здесь быть не должно.       Молча проводив взглядом альфу, Бэкхён сел рядом с Луханом и нежно поглаживал ослабевшие руки омеги. -Лу, несмотря на то, что он сделал, он тебя так любит, я завидую. Тебе сейчас нелегко, все болит: и внутри, и снаружи. Надеюсь, ты скоро поправишься, а пока, я буду присматривать за тобой. — Говорил омега, спящему Лухану.

***       Спустя сутки, Бэкхён все ещё продолжал находиться рядом с Лу по просьбе альфы. Как сказал врач, сегодня омега должен проснуться, так оно и случилось.       Открыв глаза, Лухан никаким образом не показал, что проснулся, он не захотел будить спящего на стуле омегу. Осмотрев его с головы до ног, он слегка улыбнулся, подумав про себя, что Бэкхён отличается от обычного омеги и, что он очень привлекателен, сразу понятно, что возится с Сехуном. Сехун… Где же он. Вспомнив о нем, сердце Лухана сжалось, и он отвернулся в другую сторону от Бэкхёна. Воздуха в лёгких стало не хватать от подступающего к горлу кома, и он решил подойти к окну. Отбросив одеяло, омега потихоньку начал вставать, до окна было несколько шагов, но организм ещё не был восстановлен окончательно, и он с грохотом упал на пол. Бэкхён, услышав громкие звуки, внезапно подскочил, и увидел на полу, с другой стороны кровати лежащего Лухана. Испугавшись за него, он быстро подбежал и начал помогать ему подняться. -Что ты делаешь? Зачем встал? Почему не разбудил меня? — Посыпались вопросы от волнующегося омеги. -Тише ты, все в порядке, я не рассчитал, что у меня сейчас сил меньше, чем обычно. — Говорил Лухан, забираясь обратно в постель. -Я позову врача. — Поспешил сообщить омега, но Хань его остановил. -Бэкхён, не зови никого, со мной все хорошо. -А ты знаешь больше, чем я думал. Ты помимо Сехуна и про меня узнавал? — Поинтересовался омега, услышав своё имя, хотя не представляется. -Допустим. Где он? — Спросил Лухан, смотря в глаза Бэкхёна. -Он был здесь, пока ты спал, а потом ушёл. Что сказали врачи? — Внезапно озадачил вопросом Бэкхён. -Врачи… Они мне ничего не сказали. — Отвернул голову от Бэкхёна Лухан и спокойно ответил на вопрос, который его тоже интересовал, хотя, может и не очень. -Я позову врача. — Сказал Бэкхён, видя как прикусывает губы омега, чтобы сдержать слезы и вышел из палаты.       Лухан смотрел в окно, думая о том, где может быть альфа, и слеза покатилась по его щеке. Хотелось увидеть его, он скучал по нему, невзирая на то, что он сделал, сердце все равно тосковала и разрывалось на части. Любые эмоции отнимают силы у омеги, поэтому он уснул как только его немного отпустило. Бэкхён так и не вернулся.

***       Утро следующего дня было солнечным и ярким настолько, что Лухан проснулся от этого света, который слепил ему в глаза. Жмурясь от света, он повернул свою голову на другой бок, чтобы избежать неприятных ощущений. Однако стоило ему это сделать, как его накрыли с головой другие. Слёзы накатили, а рука рефлекторно прикрыла губы, чтобы не вырвались звуки. Перед ним, положив голову на кровать, сидя на полу и держа другую руку Лухана, спал Сехун. Он был бледный, как полотно, а лицо, казалось, успело похудеть за эти два дня. Рука омеги потянулась к альфе. Хотелось прикоснуться к тому, по кому сердце разрывалось эти два дня. Но, проснувшийся Сехун, не дал этого сделать, отстранившись от омеги.        Отпустив руку омеги, Сехун поднялся и аккуратно, заключив в свои ладони лицо омеги, прислонился губами ко лбу. -Лухан…прости меня.-Нашептывал он, и слезы капали на лоб омеги, который тоже не мог сдержать их. Тонкими руками обхватил Лу альфу, пытаясь усадить его на кровать, но тот не пошатнулся, продолжая стоять в той же позе, не отрываясь ото лба. -О Сехун! — Вскрикнул омега, начиная плакать сильнее, слабыми кулачками он бил в грудь альфы и горько плакал. — Прекрати! Я прощаю тебя, только прекрати… -Я не могу быть с тобой, я монстр, что чуть не убил самое драгоценное в своей жизни. Я не доверяю себе. Я тебя люблю, но не могу защитить от себя. — Говорил Сехун, смотря в глаза омеги. — И не надо, Сехун, не надо защищать меня, я сам буду это делать. Я с лёгкостью доверяю тебе, и все равно, что ты не веришь себе — это буду делать я. Я буду твоей надеждой, ты будешь видеть во мне опору. Мне плевать, если я умру и это будет от твоей руки. — Уверенно заявил Лу, будто потеряв остатки разума. -Ты обезумел, Лухан. Ты не понимаешь на что подписываешься, оставаясь со мной. — Серьёзно отвечает альфа, пытаясь донести до омеги всю суть. -Прямо сейчас, я подписываю контракт с дьяволом, с которым мы спустимся в преисподней, и нас поглотит лишь страстная любовь. — Сказал Лухан и впился в губы альфы.       Целуя своего, когда-то нежного ангела, Сехун проливал слезы, которые несли в себе тайну, что никогда не будет раскрыта его возлюбленному.

*** Два дня назад. -Кто опекун Лухана? — Спросил врач, вышедший из палаты. — Я, — резко вскочив с места, сказал альфа. Его ноги пробирает мелкая дрожь, но он не хотел этого показывать, потому что сейчас надо быть опорой для того, кому он причинил боль. -Ситуация нехорошая, он получил психологическую травму — маниакальное расстройство, одну из фаз «биполярного расстройства». Есть вероятность, что это было в детстве в лёгкой форме. Однако сейчас ситуация серьёзная, вам придётся туго-это почти не лечится. Будьте сильным.