Личное

      Новый удар! Моя соперница покинула этот хаос. Она ушла. Она забрала с собой что-то. Что-то, что мне нужно было ещё узнать. На катке её обсуждать стало запрещено. Наш общий наставник перестала появляется на своём рабочем месте. Этери её любила. Я это знала. Ей наверняка было очень больно.       Этери особенная. На тренировках я не могла даже выдержать её взгляд, не то, чтобы подойти к ней, что-то ей сказать. Я млею рядом с ней. Я часто остаюсь на катке дольше остальных, не потому что не могу без фигурного катания, а потому что не вижу смысла идти домой, проводить там время. Однажды меня заметила Этери и сказала, поймав вечером на катке. — Ты мне нравишься! И глупо было бы отрицать, что эти слова мотивировали меня на долгое время. Теперь я её единственная взрослая фигуристка. Словно последняя надежда. Оставшийся прутик от веника.       Мне говорили, что она уехала, она в отпуске. Но мне её не хватало, даже очень. Я перестала спать. Я часто проходило мимо её кабинета, вглядывалась, может она там заниматься бумажной волокитой? Однажды в коридорах Хрустального, я узнала, что Этери в Москве. Она живёт в отеле на Проспекте Мира. И оттуда не выходит не под какими предлогами. Я приезжала к отелю по утрам и вечерам, но всё было тщетно. Ресепшн отеля информацию о своих клиентах выдавать категорически не хотел.       Я снова брела по улице в отчаянии, как вдруг заметила фигуру тренера. Она сидела на ступенях Олимпийского, на ней был надет капюшон и солнцезащитные очки, которые закрывали пол-лица. Она курила ментоловые сигареты. Я подошла к ней. — Белые лилии? — спросила она. — Да. Это вам! Мне вас очень не хватает, Этери Георгиевна! Она взяла у меня из рук букет и вдохнула в него. — Они так пахнут! Я присела к ней и широко заулыбалась. Не передать словами, как я рада её видеть. Она достала из кармана пачку сигарет и одним броском попала прямо в урну. — Алин, сбегай за сижками! — Этери Георгиевна, я несовершеннолетняя, мне не продадут. Этери повернула ко мне голову. — Действительно? Ну, Алин! — И она толкнула своим коленом моё колено. Она поднялась. — Спасибо за цветы! Они замечательные! — Она ещё раз вдохнула их аромат и протянула мне руку. — Пойдём! Она крепко сжала мою руку. От её руки стало так горячо. Она даже не думала стряхивать сигарету и шла с ней во рту. Крепко держа букет в одной руке и меня за руку другой.       На кассе супермаркета Этери спросила. — Тебе купить шоколадку? Я рассмеялась. — Да, если и вы будете. Она подошла к стенду с шоколадками. — С орехами? — Можно мне эти шарики с манго, я никогда их не пробовала? — я смущенно посмотрела ей в лицо. Она улыбнулась. — Да! Мы вышли. Этери сразу же закурила. Спустя время, я поняла, что мы идём к её отелю. Я начала волноваться.       Этери впустила меня во внутрь своего номера. Когда она закрыла за собой дверь, я почувствовала себя настолько счастливой, как будто стала частью её личной жизни. Передо мной предстали стены в бежевых тонах. Из окна пробивалось солнце на большую кровать, которая была застелена. Я обернулась и увидела, как она зашла в ванную. Я слышала шум воды, потом он прекратился и она вышла с кувшином. Она поставила туда белые лилии. Этери осталась в одной большой майке, через которую был виден чёрный бюстгальтер, и в кожаных брюках. Не разуваясь, она забралась на кровать и стала что-то искать. Под кроватью она нашла пульт. Переключая каналы, она остановилась на фильме. Она повернулась ко мне. — Доставай свои прелести! — Я покраснела и опустила голову. — В руке! Я хлопнула себя упаковкой шариков по лбу. И протянула их ей. — Садись! — Этери похлопала по местечку рядом с собой. Я села и она продвинулась ко мне вплотную, нападая на упаковку. Она легла на живот, и её ботинки болтались у меня перед носом. Она клала в рот шарик за шариком и смеялась, происходящему на экране. Я не знала, с чего начать? Вопросы застряли у меня в горле. Всеми признанная истина заключается в том, что как только что-то в твоей жизни начинает улучшаться, что-то другое разваливается на части. Я посмотрела на экран. Кажется, я знаю этот фильм, он про Бриджит Джонс. — Она такая смешная! Вот дура! — сказала Этери и обернулась ко мне. — Ой, прости! Держи! Я забрала пару шариков и положила их в рот. — Я нахожу её очень храброй. Не боится быть самой собой. — Алина, не говори с набитым ртом! Я не понимаю! И я рассмеялась, что чуть не подавилась. Она рассмеялась этому ещё больше.       Этери уснула. Я пошла в ванную привести себя в порядок. На раковине я обнаружила её вещи: косуху и толстовку. Не знаю, что нашло на меня, но у меня появилось желание узнать их аромат. Они пахли терпкими духами, мускусом и чуть-чуть мебелью. Со стороны это выглядит довольно странно. Поймав себя на этом, я положила их.       Этери всё также спала. Я была бы счастлива, если бы ты жила в настоящем аду, чем в раю с ней. Чему она тебя сможет научить? Как красиво и манерно тосковать? Как плакать двадцатью способами? Я повернулась. На экране шел Белый Олеандр. Я закусила губу и легла рядом. Я всматривалась в её лицо. Я хотела запечатлеть каждый его миллиметр в своей памяти. Она беспокойно дышала. Её ресницы дёргались. Мысли не давали мне покоя. Она столько всего пережила! Что для неё значит моя победа? А что значит поражение, той, что ушла? Я зареклась, что этим вопросам не места сейчас, но они плотно засели и я провалилась в сон.       Я почувствовала тепло ладони. Этери гладила меня по волосам. — Пожалуйста, проснись! Темнеет. Мне нужно отвести тебя домой. Я не сразу поняла в чём дело, но вставать мне категорически не хотелось. Было так тепло и её аромат говорил о безопасности, с которой не хотелось прощаться.— Давай, соня!       Этери закрыла дверь. И мы пошли на улицу. На улице было темно и холодно. Мы перешли дорогу и Этери подошла к мотоциклу. Достала из него шлем и надела. Я честно говоря, опешила и не поверила своим глазам. Она подняла визор и сказала. — Что? У меня тут друзья работают, дали погонять. — Указала она рукой на табличку «Харлей Дэвидсон» — А, блин! У меня нет шлема для тебя! Этери сняла его. Она подошла ко мне и осторожно надела его на меня. — Я поеду без него. Я буду быстрой, менты не заметят. — Она подмигнула мне и села на мотоцикл. Из меня вымылись все мысли разом. Я прижалась как можно крепче к её кожаной куртке. Она действительно мчала, а не ехала. Я сначала боялась, но потом поняла, что я со скоростью единое целое. Скорость словно сердце только бьется гораздо сильней. Я чувствовала безграничные возможности управлять временем.       Мы остановились. Этери освободила меня от шлема. Она была так близко. На своём лице я чувствовала её тёплое дыхание. Она всматривалась в мое лицо. — Ты плачешь? Меня опьянела темнота и блики от фонарей над её головой. Ветер больно ударял по спине, от чего я качалась. Я перевела взгляд на её губы. Возможно мной двигали прожитые эмоции, и я хотела оставить на них след. Мне будто не хватало воздуха. Я была там на дороге, но не здесь. — Нет. Просто что-то попало в глаза. — зачем-то соврала я. Я огляделась, это место мне было знакомо. Мы были на мосту. Перед нами простирался центр города. Этери сняла с себя кожанку и надела на меня. Я действительно озябла. — Спасибо! Вы знаете, что вы очаровываете людей? — я посмотрела в сторону, боялась её взгляда. — Фигня! Я обычный человек! Кто тебе это сказал? — она положила руки в карманы своих кожаных брюк. — Я так думаю! — Знаешь, Алин, когда я была подростком, я помогала одинокой бабушке справляться с её большой собакой. У неё был ротвейлер. Вон там я часто гуляла с ним. — Она указала пальцем на аллею. — В один из дней я пришла его выгуливать, и он сорвался у меня ещё в подъезде и побежал по ступенькам. Сверху я заметила, что он забежал в открытую дверь. Я побежал за ним. Зашла в чужую квартиру. — Этери отвернулась. — И что потом? — не выдержав, спросила я. — Гав-гав-гав! — она резко повернулась ко мне. — Этери, так нельзя! — я была обижена. Не знаю, с этого ли случая, но я переодически забывала, что между нами есть разница и переходила на ты. — Теперь я само очарование? — и Этери оскалив зубы, махала головой. Не дождавшись от меня ответа, она поймала меня за руку и повела к мотоциклу. — Ну, ладно, пошли! — Но всё же, что там произошло? — я остановилась. — Поел пару людишек. — Этери! — я толкнула её локтём. — Перевернул кастрюлю с супом и кастрюлю с зерном. Я потом с половой тряпкой бегала. — Этери надулась. Я рассмеялась. Она поймала меня снова за руку и надела шлем. Я уже не боялась. Я чувствовала себе в безопасности в таком опасном положении.       Этери привезла меня к дому. Она меня проводила до лифта. — Пока, Алина! Сладких снов! — До встречи, Этери Георгиевна! - И двери лифта смыли её образ. Сегодня я впервые за долгое время заснула. Мне снилась дорога.