Rescue

Когда прошло достаточно много времени Фрэнк приблизился ближе к Джерарду и начал разглядывать каждый миллиметр его кожи, каждую родинку, каждый изъян. В конце-концов, не удержавшись, он обнял его за талию. Джерард, в то время, не спал. Он притворялся с тех пор, как ощутил на себе пристальный взгляд. Фрэнк прижался, как можно ближе к Джерарду, все крепче его обхватывая. Утро выдалось на славу. Нога Фрэнка лежала на паху у Джерарда, а тот, тем временем, прижимал парня во сне изо всех сил. Когда первые лучи яркого солнца осветили спальню — Фрэнк начал ерзать по кровати, тем самым не сознательно причиняя боль Джерарду. Тот внезапно подорвался и ошарашенным взглядом пялился как подросток упорно давит на утренний стояк. — Хэй, малыш, вставай. — Мм..? Фрэнк по привычке начал крутиться и еще больше вдавил коленкой напряженную, горячую плоть. — Фрэнк, Фрээнк, блять, вставай, ааааах, аай... — А? Что? — зевает. Сонный, он не понимал, что происходит, пока не почувствовал под собой «солнышко» парня. Он так смутился, что щеки были краснее спелой помидорки. — Ох, ты об этом? Торжественно приношу извинения, за столь неловкую неловкость. По-моему, я что-то такое-этакое сморознул с утра пораньше. Короче, прости, чувак, я не специально, да. — зевает снова. — Ах, ну куда же я денусь?! На такого, как ты не могу долго злиться. — Я польщен. — Не стоит. Просто я действительно не потерплю еще несколько часов в компании унылой рожи. Мне этого и на работе хватает. — Чертовски обидно от тебя такое слышать. — сказал Фрэнк с усмешкой. — Ты и сам видишь мое отношение к тебе. Ты для меня не просто человек, приютивший мою нахуй заблудшую душу и я, полагаю, что оставить за собой полноценное право на принятие комплиментов - вполне нормально. — Оу, как же это мило. Позволь мне обнять те..? Не дождавшись окончания вопроса, Фрэнк, словно окрыленный, подлетел со скоростью света к Джерарду и прижал к себе. Они провели достаточно много времени в постели. В обнимку. Так, казалось бы, не значительно... Но именно это событие положило начало такой увлекательной истории. Весь день они провели в компании сериалов и попкорна. Получили опыт наслаждения от общения в компании друг друга. Подросток, тем временем, уже отчетливо понимал, что он по уши влюблен в этого парня. Его первая влюбленность. И не в девушку... Кто бы мог подумать? Утро наступило мгновенно. Так, как они оба спали не долго и относительно в дискомфорте. Бездомным этот ночлег показался бы раем, но для привыкших жителей больших городов, ночевка на полу, после падения с дивана была не такой уж и хорошей. Айеро захотел увидеть местные края, "выйти в люди" так сказать. Оба понимали, что это будет расцениваться, как свидание. Конечно Джерард такого не ожидал, ведь ходить на свидания для него было непривычно, он всего пару раз за всю жизнь на них выбирался, и то в подростком возрасте. Кое-как поколебавшись он решил согласится, ибо почему бы и да? После долгих разговоров на тему куда бы им пойти, решено было выбраться в торговый центр, который располагался неподалеку от творческой квартиры, как выяснилось замечательного художника. Добравшись пешком до «Буйного океана», они вновь были заняты спорами на тему того, что именно они будут делать. Пришлось идти на коньки, которыми красноволосый так яро загорелся. Фрэнку было неловко говорить, что он не умеет... Что будет выглядеть, как минимум ущербно. Когда Джерард, уже одев коньки, воодушевленно полетел на лед, Фрэнк, тем временем, сидел в раздевалке и отсчитывал минуты до конца их "веселья". Когда прошло более 25 минут, с тех пор, как он начал отсчет времени, он пришел к выводу, что Джерард может заподозрить что-то неладное. Собравшись с силами, взяв себя в руки, он все же вышел на лед. Ну если это можно было так назвать... Как только он наступил на область льда — мгновенно поскользнулся и упал. Нервно и злобно выругавшись, ему хватило ума взяться за поручни для поддержки. Джерард беззаботно кружился в своих мыслях, за таким любимым занятием. Он вспоминал свое детство... Как выходил на каток, расположенный неподалеку от их семейной берлоги, на речке, и в старых, поношенных отцовских коньках вырисовывал разнообразные узоры на льду. Внезапно очнувшись, он вспомнил о своем недавнем кладе. О мальчике. До него дошло, что таких чудесных детских времен, какие были у него, Фрэнку не видать. Что он теперь без родителей, что о нем некому заботиться. Также ему в голову пришла мысль, что он оставил на столь долгий час парня одного. Обернувшись ко входу, он увидел Фрэнка. Его Фрэнка, который так отчаянно старался проехать на недоброжелательных коньках хотя бы метр, дабы не упасть. Он понял, что парень в этом новичок. И понял, почему тот не признался. В сердце что-то екнуло, он почувствовал необходимость своей помощи ему. И речь не только о коньках. Здесь имелось в виду более возвышенные намерения. Быстро придя в себя от собственных мыслей, он аккуратно приблизился к парню сзади и приобнял его за талию. Этот жест значил много для обоих. Ясное дело, в особенности, для Фрэнка. Ведь он уж подумал, что Джерард и близко в нем не заинтересован, что он ему попросту не нужен. - Хэй, ты мне не сказал, что не умеешь... Я могу это исправить. В общем, все, что тебе требуется: просто выдвигать вперед ноги по очереди. Это довольно-таки просто. Смотри, как делаю я, и повторяй. Джерард демонстративно дефилируя бедрами, выехал немного вперед парня и начал показывать, что там и к чему требуется делать для езды. Как бы подросток не пытался — все его попытки оборачивались крахом. Он даже пару раз успел навернуться мягким местом на такой твердый лед и, естественно, Джерард не мог сдерживать свой смех, как и иронию. Когда до "профессионала" дошло, что самостоятельно подростку не справиться, он решил помочь. Так же внезапно, как и в прошлый раз, он подъехал сзади к нему, и, крепко прижав его к себе, начал толкать своими коньками — его. Поочередно. Сказать, что этот способ был плохой затеей — ничего не сказать. Столь нервного Джерарда и уставшего Фрэнка успокаивала лишь близость. Растрепанный вид Джерарда пробудил в подростке самые сокровенные желания. Он впервые задумался о том, как бы выглядел его наставник после бурной ночи. Он захихикал. Наблюдение за столь обеспокоенно-сосредоточенным парнем, вызывало у него бурю эмоций. Внизу живота ощущалось тепло, будто бабочки, что ли. Обычно он бы никогда не поверил в столь сентиментальную клевету, но сейчас это казалось правдой. Психанув, после мучительных попыток хоть как-то обучить профана в чем-то, он уже засомневался: хороший ли из него препод, и справляется ли он со своими обязанностями в университете? Мужчина решил, что как-то потом они еще раз сюда придут и на этот раз возьмут какого-то инструктора. Было решено просто отложить все проблемы на потом и пойти поесть. Они оба были голодны, как звери. Ясное дело: мало того, что они не ели с самого утра, так еще и столько набегались, а кое-кто еще и умудрился заработать кучу синяков. Взаимным решением было пойти в ресторан "Bön Appetit"; странное название. Не понятно на каком языке, но готовили там отлично. Когда Джерард подошел к девушке, которая рассаживала всех клиентов, то она смотрела на них: таких побитых, растрепанных и стоящих запредельно близко друг к другу — мягко говоря с некой удовлетворенностью. Неужто она — слэшер? Такие, как она, очень любят фантазировать. Можно только представить, какая картина пронеслась у нее перед глазами. Если вы понимаете о чем я. Когда работница пришла в себя от своих же мыслей — указала посетителям на крайний столик в углу и тепло улыбнулась. Было бы не плохо, если бы им дали столик с противоположной стороны, ведь этот был у всех на виду. Но, что было делать, когда это было единственное свободное место? После того, как парни определились с меню, они принялись ждать свои заказы. Съев всю еду, пора было заказывать десерт. — Что Вы посоветуете? - начал Фрэнк. — Здесь есть весьма огромный ассортимент, все на ваш вкус. — Мне, будьте добры, десерт «наслаждение», — тожественно разобравшись в таком нелегком выборе, заявил Джерард. — Это все. Спасибо большое. - закончил беседу подросток. Фрэнк был намного сообразительней своих сверстников, это доказал его ловкий отказ от десерта. Ведь он заранее все просчитал и решил невзначай соблазнить Джерарда, когда будет пробовать его десерт. Вкусность была подана. Пока красноволосый ел «наслаждение», Айеро наблюдал за ним и облизывался, не выдержав, все-таки начал осуществлять свой план. Медленно проведя рукой по столу, он придвинулся к Джерарду и начал похотливо на него смотреть. Парень не понимал, что происходит, и почему то, как он ест вызывает у подростка необъяснимую реакцию. По последующим действиям Фрэнка, до Джерарда сразу же дошел весь контекст этих "вечерних, хищных и соблазняющих взглядов", но даже зная истину, он все так же беззаботно продолжал лопать свой десерт, стараясь изо всех сил сдерживать себя. Для Фрэнка же, даже самое «беззаботное» поедание взбитых сливок, крема и сочных фруктов — было шедевральным. Не выдержав таких мук, он все же потянулся за десертом, и, зацепив указательным пальцем крем, он его как можно медленнее и изящнее начал облизывать. Джерарда такой жест не мог оставить равнодушным, он невольно закусил губу. Айеро все так же продолжал кидать свои похотливые взгляды, посасывая палец, все более часто цепляя крем. Когда Фрэнк увидел достаточно заинтересованного в нем парня, он сорвался. Наплевав на все осуждение, которое могло бы быть вокруг, повторив самому себе любимый девиз по жизни "Fuck The System", он подорвался со своего места и налетел на Джерарда. Он решительно действовал: сначала сел на него, лицом к лицу, естественно. Подождав пару секунд, пока его спутник отойдет от шока, он начал наклоняться все ближе. Джерард ощущал горячее дыхание на своем лице, это было более, чем невероятно. Подросток все не переставал удивлять своей настойчивостью, и с уверенностью, первый дотронулся до губ человека, в которого был влюблен. Для каждого этот поцелуй значил много, каждый в нем узрел все чувства, которые еще не были выражены словами. Мира, будто, не существовало, когда эти двое вместе. Фрэнк начал углублять поцелуй, давая волю своему языку, который уже так свободно изучал рот Джерарда. Мужчина же, в свою очередь, страстно отвечал на поцелуй, все более чувствительно раскрывая все ощущения, озабоченность, и, порой, даже одержимость. Страсть, которая была проявлением всех безумств, резко сменилась на нежность, показывающую чувства. Казалось бы, что этот поцелуй длился не так уж и много, но то, сколько он значил, определить точно не смог бы никто. Уж слишком весомый вклад в их, как уже выяснилось «отношения». Да, все верно. Это событие прояснило ситуацию. Теперь это уже не просто подросток и человек, приютивший бедного сироту. Пожалуй, теперь это были два, абсолютно в трезвом уме человека, желающих наслаждаться друг другом так долго, как только позволено. Завершив деяние, которое позволило узнать друг друга так близко, Фрэнк сел обратно на свое место. Все вокруг сидели с ошарашенными лицами, что не могло добавить остроту ощущений, при поцелуе. Им нравилось быть не такими как все, теперь Фрэнка ни капли не волновало мнение других, еще прошел страх после осознания своей ориентации, ему, в неком роде, это даже нравилось. "Мы с Джером ебем систему", - восторженно проговорил в своих мыслях подросток. После столь насыщенного дня они решили отправиться домой. В машине Фрэнк как бы невзначай выдал: «Хм, думал, что в твоем понятии "свидание" — это нечто более особенное. Коньки и ресторан? Немного обыденно, не находишь?», при этом выражение его лица излучало победную ухмылку, ведь в его голове уже давно созрел хитрый план, поступки которого сами расскажут о его чувствах. Такого рода заявление просто-таки вывело Джерарда из себя. Он для него старался, учил кататься на этих чертовых коньках, сочувствовал ему, такому окаянному, да и рисковал всем в ресторане, позволив подростку поцеловать себя, а этот подлец смеет такое заявлять! «This is war, bitch», — подумал он. Хоть и не в действии, а на словах, зато хоть какая-то, да война с реальными чувствами и людьми. — Что? — Что слышал, дорогой. — Ты в своем уме, тварь неблагодарная? — Да. — сухо ответил подросток. Выражение «тварь» его не на шутку обидело. Но тем временем, прекрасно понимал, как своими словами задел достоинство Джерарда. Ведь он же видел, как тот старался. — Знаешь, что я тебе скажу? Я тебе скажу, что после таких заявлений можешь спокойно идти нахуй. А главное — не торопись. Я хочу видеть, как твою распрекрасную задницу отымеет жизнь. — Хм, отлично послал. Мне нравится, детка. — Детка? Да что ты себе позволяешь? Джерард остановил машину и с серьезным лицом приказал Айеро выметаться из машины. Фрэнк прекрасно понимал на что идет. Единственной проблемой была дорога домой. Или хотя бы вообще дорога, ведь дома у него не было. Он решил поймать такси, ведь он заранее все предвидел и «одолжил» деньги у своего парня? Эмм... трудно было сказать на то время. Скорее всего так и было. По крайней мере, у них уже было одно свидание. И даже первый поцелуй! Ишь какие шустрые. Именно в ту ночь, Фрэнк вспомнил о своем друге Уэе. О Майки. Он решил направиться к нему. Когда он прибыл, Майки не мог поверить своим глазам. Ведь искал этого засранца неделю! Целую неделю его лучший друг был вне зоны доступа, не объявлялся в школе и не был по близости обломков дома. Повезло, что Майки жил далеко от Фрэнка, ведь в ином случае подростку пришлось бы видеть район в котором он жил, на него попросту налетела бы ностальгия, воспоминания и единственным желанием было бы только желание забыться. Майк не давал покоя еще очень долго, расспрашивая обо всем друга и выясняя о его самочувствии. Когда тот наконец-то предложил стакан газировки, то у Фрэнка был шанс побыть наедине с мыслями. Пока он блуждал по бесконечным просторам своего воображения, продумывая каждую деталь завтрашнего особенного дня, он случайно наткнулся на полку со старыми и такими очешуенными вещами нашего «повелителя единорогов». "Почему единорогов", — спросите Вы? "Из-за дикой страсти к ним", — отвечу я. В общем среди маленьких статуэток рядовых солдатиков его детства, кучи коллекционных маленьких машинок, всякой писанины и медиаторов от его электрогитары, были семейные фотографии. Он с интересом их разглядывал, пока не увидел фотографию студента. Его это фото привело в замешательство и дикий шок. На фотографии был изображен Джерард всего пару лет назад, в мантии с дипломом в руках.