Rescue

На часах ровно 20:00. Джерард стоит возле кинотеатра, в ожидании товарища Билли. Его все нет и нет. Вдруг с неизвестного номера приходит сообщение: «Отойди от обочины». Он не понимал откуда это сообщение, как у незнакомца оказался его номер и следят ли за ним? Внезапно из-за угла появился огромный мотоцикл, который едва ли не сбил красноволосого. Байк весь из себя был мощным, отполированным и его обладатель казался самым смелым человеком в мире, раз осмелился оседлать такого монстра. На нем сидел мужчина в шлеме. Он проговорил охрипшим голосом: "Садись, ковбой", после чего снял шлем и оказался Фрэнком. Уэй не ожидал увидеть здесь своего возлюбленного, да еще и в таком виде. Это было нечто завораживающее. Будто он открыл для себя новую сторону подростка, не хрупкого и уж тем более не беззащитного. Когда он оклемался и понял, что стоит с открытой челюстью тупо пялясь, все-таки залез. — Держись крепче, детка. — Я тебе, бля, не дет... А-а-а-а-а, держусь-держусь. — Куда мы едем? И вообще что здесь происходит? Ты же вроде как говорил о важном деле с Армстронгом. — Тсс... Меньше слов. Сегодня играют роль лишь чувства и наслаждение. — Мм, такой поворот событий мне нравится. — Куда мы едем — тебя не касается. Это сюрприз. Это действительно был сюрприз, еще и какой. Они долго ехали, по освещенным фонарями улицам города, все больше и больше восхищаясь видом. Спустя немного времени, они прибыли на место. Фрэнк привез возлюбленного на берег океана. Он готовил эту местность к их посещению весь день. Вокруг все было накрыто простынями, поверх которых располагались сотни зажженных свечек. Морской шум разбавляла любимая музыка и увы, она была вовсе не успокаивающая и романтическая, как положено на свиданиях, она была резкая, с драйвом. Иными словами это был рок'н'ролл. Посреди всей этой красоты красовался стол, полный разнообразных вкусностей и самое главное — десертов. Кроме вышеперечисленных аспектов — по всему полу красовались лепестки красных роз. Это было более чем изумительно. Увидев все это, Джерард не поверил своим глазам. Он думал, что это сон, что такое нереально. Фрэнк быстро привел его в себя, тем самым показав, что все это — настоящее, тем что подошел к нему сзади и обнял. — Я же говорил, что дела были действительно важными, Джи. Я бы просто так тебя бы сюда не притащил. — Фрэ, это... Это просто невероятно! Поверить не могу, что это наяву. Черт, гениально! А музыка? Ах-ах, я в экстазе. — А не рано ли? Я же нечего еще не начал делать. Как так без меня? — он надул губы, как ребенок, кидая обидки. - Хей, ты чего? Это изумительно! После этих слов он медленно развернулся к избранному и начал целовать сначала губы, а позже плавно перешел на шею. — Джи? Не надо, а-а-а. Нас ждет ужин, я старался же, ну. — Точно, да. А может ну его, этот ужин? Я могу полакомиться и тобой, мм?.. — Нет. Ты вынужден будешь съесть хотя бы десерт. Они направились к столу. Естественно, никак не обошлось без парочки пошлых шуточек, флирта, и, как не удивительно, без передразниваний так же не обошлось. Закончив трапезу, они пошли ближе к океану. Когда они оказались на берегу манящего и завораживающего океана, Джерард вытащил пачку сигарет и зажигалку из кармана. — Не знал, что ты куришь. — Ну, при тебе еще ни разу; я конечно чувствовал, как от тебя несло не только перегаром, но и куревом в тот день, когда я тебя нашел... Но потом подумал, мало ли? Кто знал, как ты к этому отнесешься... — Я думал, тебе наплевать на мнение других. — Мне не насрать на мнение дорогих мне людей. — Чертовски приятно. После таких откровений, Уэй все же зажег сигарету и сделал затяжку. Наблюдая за этим действием, Айеро не мог скрыть восторга. Еще ни разу ему не доводилось наблюдать за человеком, курящим красивее, чем Джерард. То, как он держал сигарету, как он вдыхал дым, после чего так сладко его выдыхал — вызывало у него восхищение. "До чего же сексуально", - думал он. — Ты знаешь, что такое «shotgun»? — Неа. Но знаешь, что я знаю? Я знаю, что меня возбуждает, то, как ты куришь. Никто, никогда не делал этого сексуальнее тебя. Твои движения, при этом. Услышав все эти лестности, Джерард придвинулся ближе к Фрэнку, сделал крепкую затяжку, после чего наклонился к губам подростка и выдохнул дым ему в рот. Айеро, тем временем, ощутил, как сизый дым добрался до легких. — Так вот, что это значит. Хм.. Нужно будет запомнить. Наклонившись к самому уху Джера, он прошептал "Ничего круче я в жизни не пробовал. И речь не о дыме из твоих легких, что было невероятно, а о твоих губах". Дальнейшие действия Фрэнка были обдуманными, он был готов. Резко подорвавшись, он схватил за руку Джерарда и потянул обратно к местности, укрытой простынями. Это была не особо большая, но другая по предназначению площадь. Помимо простыней там были еще и перины. Мягкие, легкие, как облака. Именно туда Фрэнк и вздумал потащить Уэя. Толкнув его на застеленный пол, он навалился сверху. Принялся стаскивать одежду с Джерарда. Затем ко всем чертям полетела и его одежда. Они принялись страстно исследовать каждую область тела друг друга языками. Фрэнк был впечатлен столь чистой, нетронутой и бледно-чарующей кожей Джерарда. Он принялся кусать столь желанного для него человека, причиняя приторно-сладкую боль, после чего страстно зализывал образовавшиеся небольшие вмятины от собственных зубов. Он чувствовал, как это нравится Джеру и не останавливался. Джерард же не в силах больше терпеть такое наслаждение, зная, что не предоставляет тоже самое Фрэнку, взял дело в свои руки, перевернув подростка под себя. Он был поражен количеством татуировок, таких завораживающих на его теле. Каждую он тщательно исследовал языком, после чего перешел к шее, где оставил огромное количество засосов, которые подтверждали бы то, что это исключительно его малыш. Ничей больше. С уст Фрэнка то дело и срывались хриплые стоны от наслаждения. Парень был без ума от столь желанных и, казалось бы, запретных действий. Еле заставив себя оторваться от Фрэнка, дабы задать главный вопрос, он спросил: — Ты уверен? — Джерард, мать твою, Уэй, зачем ты остановился? — Я спрашиваю: "ты уверен"? — Нечего так, что это я тебя сюда притащил и первый тебя под себя уложил. Конечно же я уверен! Давай не глупи. Я хочу этого, даже больше, чем ты! — Ясно? Только... Эмм, постарайся не убить меня в порыве страсти, я же такой очаровашка, что передо мной трудновато устоять, их-их-их. — Я постараюсь, уж поверь. — Сейчас я верю тебе, как никому другому, если ты не заметил. И вообще, что за терки мы тут устроили? Я уже весь изнемогаю. Детка, я весь горю. — Ох, как жаль, что потушить твой костер я не смогу. — с ухмылкой заявил он. — ЧТО? — Хей, не кипишуй. Я могу его только увеличить в двое, а то и втрое. Будет горячо, я обещаю. После этих слов Джерард приступил все более грубо и страстно целовать такое желанное тело парня. Плавно переходя от губ, где он так сладко посасывал и нежно оттягивал колечко, до манящих ключиц, не забывая при этом изрядно покусывать нетронутые ранее места на шее, так же проводя языком по торсу, достигая низа живота. У Фрэнка самым требовательным местом был низ живота, ведь именно там у него так долго порхали бабочки, именно там все время, находясь с его Уэем — было тепло, а порой, невыносимо жарко. Когда Джерард принялся за ранее упомянутый низ живота — подросток начал издавать стоны, которые то и дело, заводили красноволосого еще больше. Не отстраняя тело ни на миллиметр от своего партнера, Джерард внезапно поднялся вверх и начал облизывать, нежно покусывая и сладко засасывать мочку уха, что не могло не вызвать хриплых стонов из уст до предела возбужденного Айеро. - Джи, я больше не могу терпеть прелюдий, слишком хорошо, я опьянен тобою, и знаешь что? Волны эйфории, вот, что я чувствую рядом с тобой. Давай начинать? Я хочу тебя... В себе, Джер, в себе. Во время того, как Фрэнк произносил такие умопомрачающие речи, Джерард уловил намек из наполненных желанием глаз. Он уже нашел тюбик со смазкой и растер по всей длине члена. После слов «в себе», он ввел в парня палец, от чего тот только яро выкрикнул непонятные слова, более смахивающие на стоны. Джерард принялся растягивать такого узкого Фрэнка, он знал, что все так туго из-за того, что он — первый. Джерард вводил палец под разными углами и, нащупав верный, зацепив при этом простату, он добавил второй. После небольшой «разминки», он резко вынул пальцы, после чего Фрэнк разочарованно выдохнул, требуя продолжения. Из колонок заиграла песня "AC/DC — Let Me Put My Love Into You", услыхав ее, Джерард смело мог заявить, что «пора!». Он медленно вошел в парня, во всю длину, стараясь сделать это как можно аккуратнее. Постепенно он наращивал темп, все быстрее и чаще вбиваясь во Фрэнка. Фрэнк же издавал лишь стоны наслаждения, ему это определенно нравилось. Новые ощущения : резкая боль сменялась таким запретным и желанным чувством. Джерард не мог остановиться, он лишь все грубее и жестче долбился, при этом тщательно исследуя языком каждую татуировку Фрэнка, обводя контуры, оставляя засосы. Айеро, тем временем, поддался на встречу экстазу, такое ощущение, что он был в отдельном пространстве, где чужды ощущения помимо наслаждения, это было незабываемо. Он изо всех сил старался хоть изредка приходить в себя и отвечать на поцелуи. Остальное время он жадно хватал воздух, откидывая голову назад. В этом занятии они с Джерардом были чертовски схожи. Когда Джерард решительно начал дразнить подростка тем, что перестал в нем двигаться, а лишь застыл — тот взял инициативу в свои руки и начал поддаваться бедрами на встречу, тем самым насаживаясь на него. После проявления со стороны Фрэнка такой настойчивости, Джерард начал бесспорно ускорять темп, заставляя приближаться к разрядке не только себя, но и пульсирующую, горячую плоть Айеро. Дойдя до бешеного темпа, они оба кончили. Внутри Фрэнка разлилась теплая жидкость в то время, как Айеро обильно кончил на живот Джерарда. Собрав жидкость с живота на ладонь, Уэй смачно ее облизал, специально оставив на уголке рта немного, дабы при поцелуе его возлюбленный мог слизать с его губ белую, вязкую жидкость. Это было не извращение, а нечто интимное, манящее и запредельно близкое. После такового слияния двух тел воедино, когда их сердца не смотря на учащенные удары, все же бились в унисон, они обессиленно рухнули на мягкие, но влажные от напряжения простыни, и сладко уткнувшись друг в друга, уснули. Утро обещало быть чудесным. Вокруг все искрилось красками, солнце грело своими лучами двух парней, которые в этом и не нуждались. Они находили тепло друг рядом с другом. Приятный шум волн, легкий свежий ветер, исходящий со стороны океана и аромат только сваренного кофе. О последнем позаботился Фрэнк. Он прекрасно понимал, как Джерард ценит кофе по утрам, по этому нанял лучшего бариста в городе. Он обязан был сварить отменный кофе, который способен был не только взбодрить, но и пробудить огонек. Он никогда не отрицал любовь к кофе, но он смог бы прожить без этого чудесного напитка как минимум неделю, в отличии от Джерарда. Он был буквально одержим им. Запах зерен и всяких баночек с растворимым кофе в квартире Джерарда уже был как родной. Фрэнк проснулся первым. Он наблюдал за спящим Джером уже довольно-таки давно. Не обращать внимания или разбудить такое спящее чудо было бы просто преступлением. Но миссию он провалил. Победило желание. Не удержавшись, он поцеловал Джерарда, который даже проснуться по-человечески не успел. Пробуждение было внезапным, но так же оказалось одним из самых приятных, которые когда-либо у него были. Дело было так: Джер открыл глаза и увидел перед собой Фрэнка, хотя, точнее сказать «почувствовал на себе», который жадно целовал его и всячески властвовал в его рту языком, не прекращая периодически отвлекаться, дабы вдохнуть хоть глоток воздуха. Фрэнк остепенился только после нежных слов: "Look alive, sunshine". Джерард аккуратно стянул с себя подростка, дабы взять чашку желанного кофе. — Черт! — Что такое? — Это кофе... Оно... невероятно! — Уж не мне ли это знать, мм? — Спасибо, Фрэнк. Ты сделал это утро идеальным. Буду хранить его в своей памяти до конца. — Рыночные отношения, хули, ах-ха-ха. — Что ты несешь? — Ну как «что»? Эту ночь сделал незабываемой ты, соответственно получилось, что утро — я. — Не пугай же так, ну. Я предлагаю никуда и никогда отсюда не уходить. Отныне, это лучшее место на всей планете. Джерард произнес эти слова, и Фрэнку они явно припали к душе. Ведь можно считать, что они сами создали для себя идеальное место. С Джерардом Фрэнк чувствовал себя в безопасности, он не думал о трагедии, ведь все его мысли были заняты лишь одним человеком. Да, порой, он невольно вспоминал о том несчастном случае, но все дурные мысли и сны вмиг исчезали, как только подросток едва ли в полумраке мыслей мог услышать голос своего любимого. Такое случается не только в сказках. Мало ли, что ожидает тебя за углом? Какой поворот или тем более испытание устроит тебе судьба. Обычный парень, потерявший все самое дорогое на свете обрел смысл жизни в человеке, заменяющем весь мир.