Наследник рода Блэк

Гарри Поттер лежал на небольшом матрасе в чулане под лестницей, в доме №4 на Тисовой улице. Он дрожал, глотая слезы, и чувствовал боль в спине, куда дядя ударил его ремнем несколько раз. Ему всего лишь десять лет, а он уже спрашивает себя — сколько ему еще терпеть? Всякий раз, когда дядя чувствовал потребность снять стресс, Гарри часто становился объектом побоев. Однако то, что чуть не произошло сегодня, поселило в нем сильный страх того, что должно было произойти. Никогда еще дядя Вернон не касался его так. Когда тетя Петунья и Дадли уехали за покупками, дядя избил его за то, что он слишком медленно нес ему бутылку пива, которую попросил мужчина. Далее он начал поглаживать Гарри, говоря что он должен быть хорошим мальчиком и угождать дяде. К счастью, все только началось, когда они услышали, что тетя и кузен собрались зайти в дом. Дядя Вернон грубо запихнул Гарри в чулан и сообщил ему, что они позже закончат то, что начали. Гарри не был глупым мальчиком. Вовсе нет. В школе он прятался от кузена и его друзей в библиотеке, зная о том, что библиотека — самое последнее место, куда тот добровольно войдет. Гарри проводил все время за чтением, он прятался от реальности в книгах и удовлетворял свое любопытство в научных учебниках, где объяснялось так много удивительных вещей. Ему всегда было интересно, как всё устроено, почему каждый день восходит солнце, как электричество дает свет и питает оборудование, как работает его тело и многое другое. Каждый день Гарри интересовался чем-то новым и находил ответы на свои вопросы в книгах. Давным-давно он уяснил, что не может спрашивать о чем-либо у родственников. Он подружился с библиотекарем, которая всегда позволяла брать ему книги домой, где он быстро прятал их под матрас. Гарри был очень умным, но на уроках всегда старался быть посредственностью, потому что знал, что если он получит оценки выше, чем у Дадли, побои станут сильнее. Каждую ночь он читал книги и находил себя в мире, казавшимся ему волшебным. «Волшебство» — то слово, которое нельзя было произносить в доме Дурслей. Он никогда не понимал, почему дядя багровеет от ярости, когда это слово произнесено и почему у тети сжимается челюсть, а взгляд становится холодным. Он также уяснил, что никогда не будет рассказывать о тех вещах, которые умеет делать. В раннем детстве Гарри обнаружил, что во время стресса или эмоциональных потрясений делает необъяснимые вещи. Он исчез в одном месте и появился в другом, когда убегал от Дадли и его дружков; создал шар света, зависший в воздухе, когда читал ночью; заставил себя плыть по воздуху к своему матрасу, когда был слишком истощен из-за недостатка еды и потери крови. Поначалу Гарри пытался узнать в книгах, почему он может делать такое, но ни слова не нашел об этом. Нашел только то, что подобное упомянуто в фантастических новеллах, в которых рассказывается о волшебных мирах и фантастических существах. Но он давно прекратил читать их, поскольку они только вызывали желание принадлежать к одному из этих миров, стать одним из персонажей. Поэтому он ограничил свое чтение полезными книгами. Маленький мальчик также находил время для развития своих необъяснимых способностей, и сейчас он уже контролировал их чуточку лучше. Он мог сознательно заставить их работать тогда, когда он этого хотел. Но какие у него суперспособности? Это не может быть магией. Дядя всегда кричал о том, что магии не существует, а он научился не возражать ему. Его побои ничего не значат. Гарри привык к ним и старался вести себя так, как хотели бы дядя и тетя, чтобы избежать наказания. Он готовил завтрак, обед и ужин, ухаживал за садом, мыл пол и ванные… И не возражал. Так было всегда и он ничего не знал о другой жизни. Сегодня его дядя сделал нечто другое. Нечто, что он охарактеризовал бы, как неправильное. Он знает, что сегодня он должен принять жизненно важное решение. Он должен выбрать между: остаться или уйти. Гарри качал головой, когда обдумывал это решение. Он не может остаться здесь. Он понимает, что дядя снова попытается лапать его, а в это время ему никто не помешает. Понимает он, что для дяди пытаться касаться племянника таким образом — ненормально. Он никогда не видел, чтобы дядя Вернон так касался Дадли. К тому же угроза причинить сильную боль, если он расскажет хоть кому-нибудь о том, что случилось, явно указывала на то, что это было что-то плохое. К счастью, ничего не произошло, кроме того, что его дядя странно поглаживал его волосы и спину, но ясно, что он хочет большего. Он выпрямился, морщась от боли в спине. Нет, он не останется здесь. К нему относились, как к прислуге: били, морили голодом, одевали в старые, большие кофты и брюки Дадли. А теперь новая угроза. Он должен бежать. Когда он принимал решение, его зеленые глаза решительно блестели сквозь старые, разбитые очки. Гарри снова вздрогнул, когда встал на матрас. Осторожными движениями он достал рюкзак из-под матраса и начал складывать в него одежду и самые интересные книги. Ему удалось тихо открыть дверь чулана и тихо прокрасться в коридор. Гарри замер, прислушиваясь к громким звукам, исходящим из гостиной. Он знает, что родственники смотрят там телевизор вечером. Он не услышал других голосов, кроме как тех, что исходят из телевизора. Так как он не услышал шагов, то понял, что Дурсли не знают, что он пытается сделать. Крепко сжав рюкзак в руке, Гарри на цыпочках подошел к входной двери. Он ждал напротив неё, все еще не открывая, пока не услышал громкий шум от телевизора. Ему повезло: он услышал рев пулеметов из телевизора, толкнул дверную ручку и быстро выбежал из дома. Гарри бежал настолько быстро, насколько позволяли ему его короткие ноги. Солнце уже садилось. Он чувствовал усталость и истощенность, но знал, что должен продолжать бежать. Гарри перекинул рюкзак через плечо, прикусив нижнюю губу, чтобы справиться со жгучей болью, схватился рукой за пояс штанов большого размера, которые ненадежно висели на его бедрах, угрожая упасть, и почти заставляя его споткнуться, и бросился по пустынной улице. Наконец, он достиг конца Тисовой улицы, где располагался парк, а за его пределами шоссе. Гарри остановился отдышаться и сел на обочине. До завтрашнего дня его не хватятся, так как он закончил работу по дому, поэтому у него есть время на раздумье. Раз уж он здесь, то он задумался над правильностью своего решения. Он одинок, не знает куда идти и у него нет денег. Но он не может вернуться домой. Если после побега дядя доберется до него, то изобьет его до полусмерти. Но как десятилетнему мальчику выжить на улицах? Где найти еду и приют? Гарри испытал такое разочарование и неопределенность из-за этого, что не смог подавить рыдания. Он обхватил себя тоненькими ручками, когда вечером начало холодать, и в сотый раз понадеялся на то, что найдется человек, который позаботится о нем. Он испугался, когда почувствовал прикосновение мокрого носа, поднял сломанные очки на нос и увидел рядом огромную, черную собаку, которая толкала свою морду в его руку. Никогда раньше он не видел этого пса у соседей, животное было тощим, с покрытой грязью черной шерстью. — Ты чей? Никогда раньше я тебя не видел. Собака лизала руки Гарри и виляла хвостом. Гарри засмеялся, когда вытер слезы потертым рукавом. Он склонил голову в сторону, все еще смотря на собаку с любопытством. — Похоже, что ты такой же одинокий, как и я, и о тебе тоже некому позаботиться. Никто не любит тебя. Тебя также били, как и меня? На этих словах собака перестала лизать его руки и странно посмотрела на Гарри. Гарри вздохнул. Он знает, что разговаривать с собакой ненормально, но ему так одиноко… Он испытывает потребность разделить свою обеспокоенность, даже зная, что не получит ответа от животного, которое не понимает, о чем он говорит. — Надеюсь, что ты пойдешь со мной, но проблема в том, что мне некуда идти, — несчастно сказал Гарри. — Я только что сбежал из дома. А знаешь почему? Я терпел побои и гадкие комментарии дяди на протяжении слишком долгого времени. Я даже предпочту жить на улице, чем продолжить жить с ними. Он покачал головой и отвел взгляд от собаки. — Хотелось бы знать, ради чего мне жить, — пробубнил мальчик. Гарри угрюмо молчал. Он обнял колени и взглянул на собаку, и обнаружил, что изучает серые глаза, которые молча рассматривали его. Внезапно собака залаяла и направилась к нему, Гарри отошел назад. Есть что-то очень необычное в ярких серых глазах пса. Глаза Гарри округлились, а его челюсть отвисла, когда собака начала меняться прямо у него на глазах. Все произошло настолько быстро, что у него едва хватило времени моргнуть. В один момент там был большой черный пёс, а в следующий — худой, оборванный мужчина, смотрящий на него. Гарри взвизгнул и вскочил, чтобы убежать от незнакомца. Мальчик почувствовал руки, обхватившие его за плечи и, когда он уже готов был закричать, ладонь, накрывшую его рот; он оказался в крепких объятиях. Услышав, произнесенное шепотом «доверься мне», он вдруг почувствовал как будто его тело протаскивают сквозь узкую трубу. Странное ощущение быстро закончилось и мальчик открыл глаза. Гарри стоял рядом с этим мужчиной посреди улицы, которую никогда раньше не видел. Он бросил быстрый взгляд по сторонам и обнаружил ряд домов прямо перед ними, а также то, что кроме них на улице никого больше не было. Гарри отошел от мужчины и понял, что пришло время бежать но его резко схватили за руку до того, как он успел сбежать. — Гарри, пожалуйста, послушай меня. Я не причиню тебе вреда, — быстро сказал оборванец. Гарри отошел от него настолько, насколько позволял захват мужчины. — Откуда вы знаете мое имя? И… Что? Как? Вы были собакой! Он покачал головой. Может он придумал это? Что происходит? Кто это мужчина и откуда он узнал его имя? Гарри собрался удрать, но хватка мужчины остановила его, и напрягся, когда мужчина снова обратился к нему. — Гарри, меня зовут Сириус Блэк. Я… я — твой крестный отец, — мягко сказал черноволосый мужчина. Тело Гарри напряглось. — Вы лжете! У меня нет крестного отца. Нет у меня никого! Если бы у меня был крестный отец, он бы взял меня к себе, а не оставил у Дурслей! Он бы заботился обо мне! — яростно закричал он. На сухом лице мужчины отразилось выражение боли. Он просверлил Гарри взглядом. — Я бы с удовольствием растил тебя… Но не мог. Меня посадили в тюрьму. Я сбежал, чтобы увидеться с тобой. Я должен был узнать, что с тобой все хорошо. Я больше не мог это терпеть… — умоляюще сказал он. Гарри не знал, что и думать. Посадили в тюрьму? Является ли этот мужчина каким-то сумасшедшим преступником, который просто сбежал из какой-то тюрьмы? Конечно, он выглядит именно так. Он был в серой, потрепанной одежде, волосы, полные грязи и выглядел он так, словно не ел годами. Сириус Блэк умоляюще смотрел на крестника и видел, что Гарри не верит ему. Он сбежал из Азкабана всего лишь неделю назад и провел всё это время в поисках Гарри. Он никогда бы не подумал о том, что Гарри нужно искать в доме сестры Лили. До того момента пока не услышал разговор нескольких волшебников около «Дырявого Котла», рассуждающих о том, что им интересно, где живет Мальчик-который-выжил, так как ни в одной семье волшебников его нет. Когда он услышал это, то сразу же понял, что Дамблдор отдал Гарри Дурслям, из-за чего ему захотелось разорвать старика на части. Все, кто знал Лили, знали, что её сестра ненавидит её, презирает магию и вполне может сделать жизнь Гарри несчастной. К счастью, он помнит, где живет сестра Лили, с того самого раза, когда он, в сопровождении Лили посетил Петунью. Тогда Лили хотела наладить отношения с сестрой, чтобы пригласить её на свадьбу. Джеймс был занят на аврорской службе, поэтому Сириус взял отгул, чтобы пойти с ней. Закончилось все тем, что Петунья накричала на Лили из-за её ненормальности, а Лили плакала. Вскоре их выставил из дома тот жирный маггл, за которого Петунья вышла замуж. Сириус с радостью проклинал бы их до беспамятства. Когда он нашел Гарри, сидящим на улице, он оказался шокированным больше, чем ожидал. Гарри оказался маленьким, хилым мальчиком с синяками на лице и руках. Он и представить не мог, что сын Джеймса Поттера будет таким маленьким. Сириус почувствовал ярость, когда услышал рассказ Гарри о побоях. И его сердце сжалось, когда Гарри сказал, что он никому не нужен и что он не знает, стоит ли ему жить. Прямо там он решил забрать Гарри жить к себе. Сначала ему хотелось просто убедиться, что с Гарри все хорошо, без разоблачения себя, так как он не мог предложить мальчику много. Он сбежал из Азкабана, и сначала надо решить, что делать, а потом уже заботиться о крестнике. Но после того, как послушал Гарри и узнал, что маленький мальчик собирается жить на улице, то понял, что должен забрать Гарри к себе. Даже если ему придется прожить странную жизнь человека, которого преследуют. Решимость Сириуса усилилась и он умоляюще сказал: — Гарри, я лучше объясню, как только мы устроимся. Мы не можем оставаться на улице. Пожалуйста, пойдем ко мне домой, где я тебе все расскажу. Пожалуйста, поверь мне. Гарри посмотрел в глаза мужчине (Сириус, кажется?) и увидел в них бурю эмоций, в серых глазах сияла надежда. Он прикусил нижнюю губу и осторожно огляделся. Они одни. Если он позовет на помощь, то поможет ли ему кто-нибудь? И если он это сделает, то сделает ли ему больно этот безумный мужчина ради того, чтобы заставить молчать? Мужчина все еще крепко держал его за плечо и, каждый раз когда он пытался бежать, мужчина останавливал его. Он не знает, что делать. И опять же — ему некуда идти. — Х-хорошо, — неуверенно сказал Гарри. Он напрягся и решительно сказал: — Но если я вам не поверю, я уйду. Он знает самый лучший вариант. Слушай сумасшедшего и жди возможности убежать от него. Он повиновался, как всегда повиновался дяде и тете, чтобы избежать наказания, и выжидал подходящего момента. И этот человек может быть преступником. Возможно, сбежавшим убийцей… Мужчина был слаб, но все еще намного сильнее его, не говоря уже о том, что он старше и выше, чем сам Гарри. Поэтому он не может драться с ним, но может выждать отличный шанс сбежать. Сириус улыбнулся мальчику. Это было больше похоже на того Гарри, которого он ожидал увидеть. Он восхищался мальчиком за то, что не доверился ему так легко и за его краткую демонстрацию независимости. — Очень хорошо. Теперь встань рядом со мной и посмотри на эти дома. Мой дом появится прямо перед нами и очень забавно наблюдать, как это происходит. Гарри посмотрел на него с опасением. О чем говорит мужчина? Кажется его подозрения подтвердились. Этот мужчина — сумасшедший. Он уже начал думать, что поспешил согласиться выслушать этого человека, когда внезапно дома перед ними начали шумно шевелиться и двигаться в стороны, а между ними стал расти дом. У Гарри отвисла челюсть, когда он смотрел за этим захватывающим зрелищем. Сириус усмехнулся над выражением лица своего крестника. Довольно любопытно увидеть, как это происходит в первый раз. Даже если он ненавидел этот дом, то не мог не признать, что тот был очень удобен из-за мощных защитных заклинаний на нем. Все же его родители были парой параноиков. Он взял за руку Гарри и подошел открыть дверь. Повернув потемневшую от старости золотую ручку, Сириус дернул дверь на себя, таща Гарри следом, и вошел в дом. Было очень темно. Сириус достал палочку, которую украл у пьяного волшебника, и наложил «люмос», чтобы зажечь все люстры в доме. В доме было довольно уныло и невыносимо грязно, нужно проделать много работы, чтобы сделать его пригодным для жизни. Внезапно раздались крики, и он подтолкнул Гарри пройти дальше по коридору. — ТЫ! КАК ТЫ ПОСМЕЛ ВЕРНУТЬСЯ! ПОЗОР МОЕЙ ПЛОТИ! ПРЕДАТЕЛЬ РОДА БЛЭК! — завопил портрет в холле. — О, Мерлин, — простонал Сириус, — Я просто забыл о ней. Он подмигнул Гарри, стоявшему с озадаченным выражением лица. Повернувшись к портрету, Сириус презрительно закричал: — ЗАТКНИСЬ, СТАРАЯ КАРГА! Сириус быстро закрыл шторы на портрете и крики прекратились. Он покачал головой, пробормотав себе под нос: — Мне придется придумать, как его снять. иначе она сведет нас с ума. Он привел своего крестника, который был странно тихим, на кухню и применил чистящие чары, чтобы почистить стол и два стула. Гарри не задумываясь сел, его разум был переполнен мыслями о том, что он только что видел. Дом появился и вырос из ниоткуда, говорящий портрет, Сириус использовал палку и сказал непонятные слова, заставляя происходить странные вещи… Так же, как когда он хотел, чтобы вещи происходили… Он не знал, что и думать. Все планы убежать от этого человека покинули его разум, когда он задумался над тем что только что произошло. Мужчина может делать такие же вещи, как и он, но Гарри никогда раньше не встречал кого-то, кто был бы таким же как и он. И дядя всегда говорил ему о том, что он — урод и что таких больше нет, он — единственный ненормальный. Более того, с тех пор, как он вошел в дом, он почувствовал в воздухе что-то, что казалось ему знакомым, странное, но не неприятное покалывание на своей коже. Сириус сидел перед Гарри и наблюдал за выражением лица своего крестника. Маленький мальчик очень умен. Он выглядит в точности как Джеймс. Изможденный, маленький и хрупкий Джеймс, но сходство очевидно. А вот манеры Гарри как у Лили. Она всегда думала, прежде чем действовать и никогда не спешила совершать гриффиндорские глупости. Грустная улыбка появилась на его лице. Он посмотрел на маленького мальчика и тихо сказал: — Гарри, ты должен мне поверить. Я — твой крестный отец, но не мог заботиться о тебе. После того, как твоих родителей убили… — Что вы имеете в виду под словом «убили»? — прервал Гарри, хмуро глядя на мужчину. — Мои родители погибли в автокатастрофе, потому что мой отец был пьяным. И он врезался в другой автомобиль, убив мою маму, а также семью в другом автомобиле. — ЧТО! Кто сказал тебе эту ложь? — сказал Сириус, резко вставая. Он начал ходить туда-сюда перед Гарри, сердито проговаривая: — Джеймс никогда не пьянствовал! И он никогда не был ответственным за смерть семьи магглов! Джеймс и Лили были убиты Лордом Волан-де-Мортом, а они были самой могущественной волшебной парой современности. Кто осмелился? Гарри почувствовал, как замерло его сердце, он посмотрел на шагающего туда-сюда мужчину большими, широко раскрытыми глазами. — «Волшебной»? Что вы имеете в виду? Сириус странно посмотрел на него. Он опустился на колени перед Гарри и обхватил ладонями его маленькие, тонкие руки. — Гарри, ты волшебник. Твои родители были волшебниками. Увидев непонимание на лице Гарри, Сириуса поразило осознание! — Мерлинова борода, они никогда не говорили тебе?! Эти отвратительные магглы. Гарри ты можешь творить чудеса, такие же как я сделал палочкой! Сириус достал украденную палочку и отдал её Гарри, который взял предмет в свои маленькие руки, с удивлением глядя на неё. — Волшебники творят магию с помощью палочки. Мы используем заклинания, чтобы наша магия действовала через волшебную палочку. Ты видел, как я её использовал. Гарри кивнул. Его разум все еще был немного озадачен, когда он смотрел на палочку в своих руках. Мальчик посмотрел на мужчину и неуверенно спросил: — Я умею творить чудеса? — Да, — ответил с легкой улыбкой Сириус и сжал руки своего крестника. Гарри прищурился. Через несколько минут он нерешительно сказал: — Ладно, наверное. Возможно, это именно это может кое-что объяснить… Ему нужно думать дальше. Мужчина (Сириус, напомнил он себе) сказал, что может творить чудеса. Значит его дядя был неправ. Магия существует. Возможно, дом появился перед ним, потому что он — «волшебный», и, скорее всего, портрет разговаривает, потому что он тоже «волшебный». Как-то все слишком хорошо, чтобы быть правдой, но разве он не всегда знал, что он — особенный? Что его способности — подарок, а не что-то такое, чего нужно стыдиться, независимо от того, что говорили его родственники? Да, он знал, что его «способности» — особенные, а теперь он знает почему. Он — волшебник. Удивительно, но он легко поверил в это. Это все объясняет. Гарри почувствовал себя очень счастливым, даже больше чем в тот момент, когда Сириус сказал, что он его крестный отец. Стал бы мужчина лгать об этом? Он предпочел поверить ему. Мужчина казался искренним. Потом он что-то вспомнил и слегка нахмурился. — А что за магглы? Кто это? Сириус вздохнул. Его крестник новичок в магическом мире. Ему так много нужно рассказать. Затем он гневно сжал челюсть. Это вина Дамблдора! Как старик мог допустить такое? Он успокоился и приготовился рассказать Гарри как можно больше. — Магглы — это те, у кого нет магии в крови. У них нет наших «способностей», это те люди, с которыми ты жил. Большинство не знают о нашем существовании. Так даже лучше, потому что они будут бояться и преследовать нас. Он взглянул на своего крестника, который, казалось, до сих пор не понимал, и продолжил: — Давным-давно мы жили с ними рядом, но потом они начали бояться наших сил и началась так называемая «охота на ведьм». Магглы начали убивать нас. В магическом мире было решено дистанцироваться от них. Волшебники использовали мощные заклинания и теперь все наши города скрыты от магглов. Они не могут найти нас, наши дома также скрыты от них. Во всех странах есть сообщества волшебников, существуют школы для обучения молодых волшебников, таких как ты. Наше Министерство Магии заботится о том, чтобы о нашем существовании не узнали магглы, хотя я думаю, что маггловский премьер-министр знает о нашем существовании, но он не может с кем-либо поговорить об этом. Сириус посмотрел на Гарри, чтобы понять, все ли понимает мальчик. Гарри, хоть и видел, что мужчина ожидает, что он что-то скажет, был слишком удивлен и не смог произнести ни слова, хотя его разум воспринял все, что рассказал Сириус. Может ли это быть правдой? Существует целый секретный мир? Существуют люди, такие же как он, которые могут творить магию. Сердце Гарри начало быстро биться, он только представил какие чудесные перспективы открываются перед ним! Он не урод! Действительно существуют люди, как он. Другие, кто может понять его, и, возможно… возможно позаботиться о нем. — Мне так много нужно тебе рассказать, — сказал Сириус. — Но самое главное то, что ты — сын Джеймса Поттера, который был великим волшебником и аврором. Гарри посмотрел на мужчину с озадаченным выражением лица и Сириус улыбнулся ему. — Аврор — это волшебник, который ловит других волшебников, совершивших преступление. — Как полицейский? — спросил Гарри, стараясь узнать больше о своем отце и волшебном мире. Сириус улыбнулся. — Да, но в нашем мире авроры еще важнее, чем полицейские в мире магглов. Они должны быть довольно могущественными и сильными волшебниками. Это одна из самых престижных работ в магическом мире, хотя цена очень высока, — он улыбнулся и добавил. — А тренировки довольно жестокие. Гарри посмотрел на него и тихо сказал: — Вы были аврором. — Да, был, — сказал Сириус, глядя на него с удивлением. — Как насчет моей матери? — тихо спросил Гарри. Печальное выражение появилось на лице Сириуса, когда он ответил: — Твою маму звали Лили Эванс. Она была целительницей, доктором — я думаю, что так их называют магглы. Она была магглорожденной. Её родители магглы, но она родилась с магией в крови. Так иногда происходит. — Хорошо, — медленно сказал Гарри, пытаясь все правильно понять. Сириус улыбнулся ему. — Я постараюсь объяснить все как можно яснее. Не бойся спрашивать, — Гарри кивнул, а Сириус продолжил. — Как я уже говорил, твоя мать была магглорожденной, поэтому, когда ей исполнилось одиннадцать лет, она получила письмо из Хогвартса. Хогвартс — это британская школа волшебников. Магглорожденные составляют меньшинство, но они приняты в наше общество. До твоего рождения были опасные времена. Многие чистокровные, то есть волшебники, у которых нет маггловской крови в роду, считают, что магглорожденных нельзя впускать в наше общество из-за опасности открытия наших магических сообществ. Был темный волшебник по имени Лорд Волан-де-Морт, который хотел убить магглорожденных из-за этого, и у него была группа последователей, называемых Пожирателями Смерти. Они были темными волшебниками, следующими его указаниям. Но были и другие волшебники, чистокровные и полукровки, которые выступали против них. Твой отец был чистокровным из рода Поттер. Он, твоя мама и я вместе с несколькими другими людьми были частью группы под названием «Орден Феникса». Гарри быстро уловил всю информацию и, поняв основное, отложил её в памяти для последующего внимательного изучения. Сириус смотрел на него, словно просил разрешения продолжить, и, улыбнувшись, ему кивнул. — Орден был создан Альбусом Дамблдором, директором Хогвартса. Сначала он сражался с предыдущим Темным Лордом, а затем выступил против Волан-де-Морта и Пожирателей Смерти. Было суровое время, мы были в меньшинстве, так как многие волшебники и волшебницы были слишком запуганы, чтобы противостоять Волан-де-Морту. Джеймс и Лили стали особой мишенью, поскольку оба были довольно сильными и сформировали союз чистокровный-магглорожденная, который пошел против идеалов Волан-де-Морта. Вскоре после того, как ты родился, Дамблдор убедил Джеймса спрятать тебя и Лили. Честно говоря не знаю, почему Дамблдор был уверен, что Пожиратели Смерти придут за ними, но он оказался прав. Джеймс, Лили и ты жили в доме в Годриковой Впадине. И они выбрали Хранителя для защиты своего дома. В заклинании фиделиус Хранитель — это тот человек, кто может рассказать другим, где находится дом. Сначала Джеймс попросил стать хранителем меня, но я подумал… — Сириус сжал кулаки, а лицо помрачнело. — Подумал, что будет лучше выбрать Питера Петтигрю. Он был нашим другом и наименее очевидным выбором, в то время как я был лучшим другом Джеймса, а также аврором, поэтому у меня было больше шансов быть пойманным. Я… Я буду сожалеть об этом всю свою жизнь. Мы знали, что среди нас есть шпион, и я думал, что это Ремус. Он был не только нашим другом, но и оборотнем. Гарри чувствовал, что его разум перегружен и работает на полную мощность. Он потер лоб, пытаясь все усвоить. Он понял, на что намекал Сириус: этот Петтигрю сделал что-то плохое, но все равно хотел знать — знать всю правду о своих родителях и о том, как они умерли. И еще одна вещь привлекла его внимание. Сириус только что сказал что-то об «оборотне»? Существуют фантастические фильмы о них, некоторым людям даже нравится их смотреть. -Не люди, — подумал про себя Гарри — магглы. И он был удивлен, что сделал различие. Теперь он точно знал, что отличается от остальных… Чем-то особенным. Неправильно истолковав удивленное лицо Гарри, Сириус улыбнулся. — О да, они существуют. Они занесены в реестр как темные твари, оборачиваются в полнолуние и становятся дикими зверями, нападая на кого-либо. Но наш Ремус всегда был нежным и добрым, и я глупо думал, что он может быть предателем, так как Дамблдор посылал его в стаи оборотней, чтобы договориться о союзе с волшебниками. Я думал, что он, возможно, желает присоединиться к ним против нас, — он вздохнул и продолжил: — Ну, только Лили и Джеймс знали, что мы поменяли Тайного Хранителя, поэтому никто и не знает что Питер тот, кто предал твоих родителей, — Сириус остановился, а затем с сердитым рычанием продолжил: — Питер был Пожирателем и рассказал Волан-де-Морту об убежище твоих родителей. Думаю, что грязная крыса гордилась тем, что продала своему хозяину такую важную информацию. — Подожди! — сказал Гарри, когда Сириус собрался продолжить. — Ты сказал Пожиратели Смерти? Кто это такие и кто такой Волан-де-Морт? Лицо Сириуса потемнело и он сказал голосом, полным ненависти: — Волан-де-Морт или Сам-знаешь-кто, как зовут его трусливые волшебники и ведьмы, был очень могущественным темным волшебником. Темный волшебник… Я расскажу об этом позднее. Однако Волан-де-Морт был Темным Лордом, а это значит, что у него была группа последователей, являющихся темными волшебниками. По крайней мере большинство из них. Его последователи называли себя Пожирателями Смерти и были отмечены им. Ты можешь узнать их по Темной метке на левой руке. Это что-то вроде… Как это называют магглы? Ах, да. Своего рода татуировка, волшебная татуировка. — Хорошо, — медленно сказал Гарри, принимая все это. — Но почему люди боятся его? — Боялись его, — сказал Сириус с гримасой. — К счастью он умер. Но я думаю, что некоторые все еще дрожат от страха, когда слышат его имя. Волан-де-Морт был злобным и бессердечным. Он и его банда последователей убили тысячи волшебников и ведьм. Была война, и это было ужасно. — Волан-де-Морт умер? — с интересом спросил Гарри. — Как? Лицо Сириуса охватило горе. — В Хэллоуин, когда тебе было чуть больше года, Волан-де-Морт прибыл в Годрикову Впадину и убил твоих родителей. Никто точно не знает, что случилось, но ты выжил. Он пытался убить тебя проклятием, — это волшебное заклятие, которое убивает мгновенно, но оно отскочило и убило его. И оставило тебе шрам в виде молнии на лбу. Сириус посмотрел на своего крестника. Глаза Гарри были влажными, он вёл пальцами по своему шраму, но молчал. Темный волшебник убил его родителей? И пытался убить его, но как-то он выжил? Гарри покачал головой. Он не понял. Почему его родители умерли, а он, маленький ребенок, выжил? — Тебя объявили Мальчиком-который-Выжил, спасителем магического мира, потому что ты убил сильнейшего Темного Лорда, — тихо сказал Сириус. Но я забегаю вперед. В тот вечер я вернулся с дежурства и отправился в Годрикову Впадину навестить Джеймса. Когда я добрался туда, часть дома была разрушена, я увидел твоего мертвого отца в прихожей, — рыдание вырвалось из горла Сириуса, но он заставил себя продолжить. — Я… Я искал Лили и тебя. Вы были в твоей комнате, она мертвой лежала перед твоей кроваткой. Думаю, что она защищала тебя от Волан-де-Морта, и он убил её прежде, чем попытался убить тебя. Не знаю, почему Волан-де-Морт желал твоей смерти. Мне всегда казалось, что он хотел убить Джеймса и Лили только потому, что они были самыми известными его противниками. От Волан-де-Морта ничего не осталось, комната была полностью разрушена, стены потемнели и рухнули. И ты лежал там, глядя на свою маму… Сириус замолчал, его тело слегка задрожало, когда он подавил тихие рыдания. Гарри увидел слезы, текущие по грязным щекам Сириуса. Гарри онемел. Он едва понимал, о чем ему говорили и был так потрясен! Слишком многое ему нужно принять. Но он рад, что Сириус рассказал ему все, ничего не скрывая. С ним общались, как со взрослым, и он был благодарен за это. Тихие слезы не останавливаясь текли по его щекам, но он хотел знать больше, он хотел знать всё. Сириус опустился перед ним на колени и теперь открыто плакал. Он казался таким опустошенным, таким виноватым. Гарри чувствовал сильную привязанность к нему. Он опустился на колени перед мужчиной и обнял его за талию. Сириус ответил, схватив его, пока слабые рыдания сотрясали его истощенное тело. Но Гарри нужно было знать больше. — Что произошло дальше? — прошептал мальчик. Он чувствовал такую ярость против Питера, друга его родителей, который предал их, но ему нужно было научиться контролировать свои эмоции и всему остальному. — Я сошел с ума от горя и ярости, — сказал Сириус. — Я вынес тебя из дома, в этот момент и пришел Хагрид. Он был членом Ордена, его прислал Дамблдор. Видимо Дамблдор наложил заклинание на дом, и поэтому, как только дом был разрушен, Альбус сразу узнал что что-то произошло. Я отдал тебя Хагриду, — он посмотрел на Гарри глазами полными печали и вины и добавил: — Мерлин, я не должен был этого делать. Я должен был взять тебя для проживания со мной! Я был таким дураком. Это всё моя вина! Я оставил тебя с Хагридом, потому что хотел найти предателя и убить его. Я провел всю ночь в поисках Питера и, наконец, на следующий день нашел его в маггловском Лондоне. Жалкий трус скрывался. Я столкнулся с ним, но прежде чем я успел среагировать, ублюдок-предатель устроил взрыв, убив около двадцати магглов, отрезал палец, превратился в крысу и сбежал. Гарри заставил себя мыслить ясно. — Что ты имеешь в виду под «превратился в крысу»? — Как и то, что я сделал, когда превратился из собаки в себя. Мы трое: Джеймс, Питер и я были анимагами. Мы умеем превращаться в животных. Но никто об этом не знал. Видишь ли, без регистрации это нелегально, а мы никогда не регистрировались как анимаги. Таким образом, все полагают, что это я убил Питера, так как от него остался только палец, и что магглов убил тоже я. Авроры быстро пришли и арестовали меня, отправив в Азкабан без суда, — бросил Сириус так, словно если будет говорить быстрее, то смягчит боль, которую чувствовал. — Я сошел с ума от гнева, что не могу убедить кого-либо в своей невиновности и мне стало так стыдно, что я поверил, в то, что заслуживаю это наказание. Азкабан — это магическая тюрьма. С тех пор я находился там и протянул так долго только благодаря моей анимагической форме. Эта тюрьма охраняется темными тварями — дементорами. Они забирают твои самые счастливые воспоминания, и поэтому многие заключенные становятся безумцами всего лишь через несколько месяцев нахождения там. Но у меня не было счастливых воспоминаний: мой лучший друг и женщина, которую я любил, были убиты, и это моя вина. Но я не смог больше этого выносить. Несколько недель тому назад я наконец-то начал искать способы сбежать. Я же продолжал думать о том, что ты считаешь меня предателем твоих родителей, считал, что растешь среди волшебников и в связи с этим ты веришь, как и все остальные, что я — предатель. Я окончательно пришел в себя, трансформировался, пролез через прутья решетки и пошел искать тебя. Сначала я хотел убить Питера, но когда понял, что ты у Дурслей, то сначала я должен был убедиться, что с тобой все хорошо, — Сириус остановился и зарычал: — никогда бы не подумал, что Дамблдор оставит тебя с магглами ненавидящими волшебников. Я бы пришел за тобой раньше, если мне бы пришло это в голову. Все знали, что Петунья ненавидит магию и твою мать! Гарри воспринимал информацию все более спокойно, и это позволило ему задуматься над тем, что рассказал Сириус. Наконец он подумал о последней части. Директор Дамблдор — тот, кто поместил его к Дурслям, хорошо зная, что они ненавидят волшебников. Но почему? Ведь если он настолько важен для магического мира, он погубил Волан-де-Морта, то почему же его оставили жить в забвении в маггловской семье? Почему директор ни разу не проверил как он живет? У Гарри появился неприятный осадок на душе. Ему придется все обдумать, как только он останется один, о многом нужно подумать. Почему убивающее проклятие не повлияло на него? Как мог маленький ребенок убить такого могущественного волшебника как Волан-де-Морт? Он так мало знает о мире, который описывал Сириус. Но Гарри был полон решимости узнать столько, сколько сможет. А сейчас он чувствовал себя измученным, услышав все. И его раненая спина все еще причиняла ему боль. Так много информации для изучения, для анализа… Сириус посмотрел на Гарри и снова увидел задумчивое выражение лица. Мужчина был удивлен самообладанию Гарри во время всего рассказа. Мальчик плакал и обнимал его, но он вел себя как взрослый. Какой образ жизни вел Гарри, что он действует так спокойно в данных обстоятельствах? Любой мальчик в данной ситуации кричал и рыдал бы услышав о смерти своих родителей и не смог бы слышать так много о таких темных и жестоких вещах. Вместо этого Гарри хочет узнать больше и успокаивал его, когда все должно быть наоборот. «Он так много страдал и все еще силен. Он замечательный», — Сириус почувствовал прилив гордости за мальчика. Но он снова подумал о том, как нашел Гарри. Его крестник сбежал от Дурслей и покрыт синяками. Когда он поднял мальчика, он почувствовал, как Гарри вздрогнул, но мальчик быстро взял себя в руки. Гарри сказал, что его избили, но он решил узнать больше. — Гарри, — тихо сказал Сириус. — Можешь рассказать, почему ты сбежал от Дурслей? Мгновенно он почувствовал, как мальчик напрягся в его руках. Гарри отстранился от объятий и посмотрел на Сириуса. Мужчина так много открыл ему. Он так долго страдал. Он его крестный отец и, очевидно, готов принять его. Он должен сказать правду. Он глубоко вздохнул. — Ты слышал, что я сказал тебе, когда был собакой. Тетя Петунья никогда не любила меня по-настоящему и заставляла делать меня все домашние дела. Со мной обращались как с прислугой, поселили в чулане и редко кормили. Дадли использовал меня в качестве боксерской груши, но хуже всех был дядя Вернон. Он всегда называл меня уродом, и, как ты знаешь, лгал мне о родителях. Он регулярно избивал меня под любым предлогом. Но даже к этому я привык. Но недавно… — Гарри поколебался и принял решение быть честным. — Сегодня вечером это произошло впервые, но я испугался, что это повторится. После избиения он начал касаться меня, — он запнулся. Глубоко вздохнул и продолжил. Он не осмелился взглянуть на Сириуса, его взгляд был зафиксирован позади на стене. — Он начал гладить мою спину и начал говорить странные вещи. Это действительно напугало меня. Сириус снова быстро обнял Гарри, затем вспомнил, что у мальчика раны на спине, когда Гарри издал стон. Он почувствовал такую ярость, ненависть и бессилие. — Ох, Гарри. Гарри, я… Что… что случилось? Он едва удержался от охоты на маггла, чтобы медленно пытать его, но он должен знать произошло ли что-то еще. Мерлин, он бы убил маггла, если бы он изнасиловал его крестника. Гарри чувствовал гнев Сириуса и теплоту, исходящую из сердца. Никто никогда не заботился о нем прежде. Этот человек появился из ниоткуда и забрал его. У него теперь есть настоящая семья. Давным-давно он мечтал о потерянном родственнике, который придет и спасет его от Дурслей, но ему пришлось отказался от этой мечты. — Моя тетя и двоюродный брат прибыли, поэтому дядя Вернон закинул меня в чулан. Но он пообещал продолжить то, что начал. Его прикосновение испугало меня… Я знал, что это ненормально… Я никогда не видел, чтобы он поступал так с Дадли, моим двоюродным братом… И я знал, что не смогу остановить его, если он повторит это снова. Поэтому я решил сбежать, — Гарри пожал плечами и добавил: — Все равно ничего не оставил позади. Уверен, что они будут в восторге от того, что я исчез. Сириус поблагодарил Мерлина, что дальше ничего не произошло. Он почувствовал глубокое облегчение. Но Гарри все равно сильно пострадал. Боги, он поступил правильно. Он позаботится о нем. Он должен Джеймсу и Лили очень многое. Сириус взял Гарри за подбородок так, чтобы он мог видеть глаза своего крестника. Эти глаза Лили. Из-за чего его сердце сжалось. — Гарри, у тебя теперь есть я. Я никогда не покину тебя. Я позабочусь о тебе. Дети не должны проходить через то, что прошел ты. Мне нечего предложить. Я в бегах и не могу выйти на улицу, но я хочу, чтобы ты жил со мной. Я расскажу тебе о родителях и волшебном мире. И никогда и никому не позволю забрать тебя у меня снова. — Спасибо, — Гарри почувствовал, как увлажняются его глаза. У него появился кто-то, кому он нужен. Он прочистил горло и с волнением добавил: — Я хочу жить с тобой и узнать все, чему ты можешь меня научить. Сириус улыбнулся. — Хорошо. Давай выберем одну из нескольких комнат и ты позволишь осмотреть мне твои раны. У меня нет никаких зелий в доме, но завтра я отправлю сову с заказом, — он увидел любопытство в глазах Гарри и желание мальчика узнать больше. Ему так многому придется научить крестника. Он усмехнулся. — Я все объясню о совах и зельях завтра. Сейчас нам нужно отдохнуть. Они встали и тихо перебрались на второй этаж. Сириус отвел Гарри в комнату Регулуса, используя свою палочку, чтобы очистить спальню, простыни и покрывала. Он заставил Гарри снять футболку и был в ужасе от следов ремня, которые он увидел. Но он достаточно сдержался и не начал кричать. Он просто взял мокрое полотенце из ванной и начал промывать раны с мылом. В доме практически ничего нет. Завтра ему придется послать за деньгами сову в Гринготтс, а также послать сову за продуктами и другими вещами. Хвала Мерлину, что у гоблинов нет проблем с осуждеными, так как они ведут дела со всеми, а ведь он теперь глава дома Блэк. К тому же, до площади Гриммо сов не могут отследить из-за сильных кровных чар. Он обнял Гарри и поцеловал в лоб своего крестника. Завтра будет долгий день.

***

Гарри проснулся, чувствуя, что никогда в жизни не спал так хорошо. Он вспомнил вчерашние события и улыбнулся. Казалось, что впервые за все то время, когда он жил с Дурслями. Теперь многое изменилось. Он знает, кто он такой. У него появилась цель в жизни. Он узнает все о магии и станет могущественным волшебником, как его родители. Он будет сам принимать решения и никогда не позволит кому-либо иметь такую власть над ним, какая была у Дамблдора. Ему никто не будет диктовать, как жить. Он провел ночь, думая обо всем, что сказал ему Сириус, и захотел узнать больше о Волан-де-Морте и его последователях, а также больше о проблеме чистокровных и магглорожденных. Сириус сказал, что Волан-де-Морт и его последователи были темными волшебниками. Но что это значит? Магия разделена на разные типы? В любом случае это неважно: знание — это знание, а это само по себе неплохо. Знания помогут ему в волшебном мире. Чем больше он знает о всех видах магии, тем лучше он готов защищать себя от других. Никогда больше он не позволит кому-либо ранить или унизить его. Он также думал о Дамблдоре. Сначала он был сбит с толку, но затем гнев взял вверх. Этот человек отдал его магглам. Сириус сказал, что любой, кто знал его мать, знал, что её сестра ненавидит магию. Так почему Дамболдор оставил его там? Почему никто не проверял его? Особенно, если он так знаменит, как утверждал Сириус. Его это так разозлило, так как он пришел к выводу, что волшебник по имени Дамболдор явно манипулировал всеми так, чтобы он вырос в неведении о волшебном мире. Если он так важен, то он должен был узнать о магии как можно раньше и быть воспитанным в своем собственном мире, чтобы не ощущать себя уродом рядом с ненавидящими магию магглами. И он знает, что Сириус тоже зол на Дамболдора. Ему стало интересно, как лидер Ордена может позволить одному из его членов быть заключенным в тюрьму без суда…

***

Сириус проснулся и застонал, когда понял, что находится в доме своих родителей. Давным-давно он поклялся никогда не возвращаться сюда. Но увы, когда наступают трудные времена, приходится делать исключения. Он улыбнулся, вспомнив, что у него есть крестник. У него появилась новая миссия в жизни. Когда Джеймс и Лили умерли, он чувствовал, что у него нет причин жить. Он с радостью провалился в безумную пустоту в его клетке, в Азкабане. Только теперь он понял, как это было эгоистично с его стороны. Гарри так нуждался в нем, а он бросил его, оставил прямо в цепкой хватке Дамблдора. Сириус нахмурился. Он никогда не подозревал, что Дамблдор может оказаться таким манипулятором. Он всегда был так уверен в пожилом маге. До тех пор, по крайней мере, пока не выяснил, что не получит никакого суда, и что никто даже и не потребовал его проведения. Он иногда задавался вопросом, сидя в своей камере, почему Дамблдор не потребовал для него суда. Но теперь все было еще серьезнее, потому что старикан влез в жизнь его крестника, чтобы сделать ее еще хуже. Может Сириус и учился в Гриффиндоре, но все-таки был в состоянии разглядеть слизеринскую тактику. В конце концов, его растили как Блэка, лучше этой подготовки к столкновению с жестокой реальностью, просто не существует. И то, что сделал Дамблдор, совершенно точно было попыткой сделать Гарри покорным и благодарным ему; наивным ребенком легко манипулировать, слепить из него что потребуется тоже не составит труда. Сириус был уверен, большая часть волшебного мира будет в ужасе, узнав, что Гарри рос как обычный маггл, без всякого знания о своих магических корнях. Их Спаситель низведен до уровня маггла! Да они будут вопить от ярости. Дамблдор, совершенно очевидно, желал, чтобы мальчик был до глубины души признателен ему и знал только то, что директор считал нужным. Дамблдор, похоже, опасался, что Гарри будет уверенным в себе и независимым ребенком, таким же, каким был в свое время Джеймс. И что может лучшим образом убрать с горизонта вероятность такого развития событий, чем детство с магглами, которые на дух не переносят все волшебное? Сириус дал себе клятву, что научит Гарри всему, что может ему понадобиться, чтобы постоять за себя. Когда мальчик вырастет, на его плечах окажется тяжкое бремя. Дамблдор попытается превратить его в Символ Света и взять его под свой контроль, а темные волшебники будут стараться перетянуть его на свою сторону. Все верили в то, что Гарри станет очень могущественным волшебником. И глубоко внутри, он знал, что Волдеморт все-таки может вернуться. Будучи аврором, он не раз слышал от схваченных волшебников, что Волдеморт позаботился о своем бессмертии. Никто не хотел этому верить, но он имел достаточно знаний о Темных Искусствах, чтобы понимать, как раз такой выдающийся маг, как Волдеморт, и мог быть способен на то, чтобы обеспечить себе бессмертие каким-либо образом. Существовало множество темнейших заклятий и ужасающих ритуалов, чтобы, по крайней мере, сделать свое уничтожение весьма затруднительным. И то, что тело Волдеморта обратилось в пепел, было достаточным доказательством, что волшебник что-то сделал с собой. Смертельное проклятье, в конце концов, оставляет тело нетронутым. Гарри придется столкнуться в будущем с Волдемортом, или, по крайней мере, с оставшимися Пожирателями Смерти. Теперь, когда он знает о манипуляциях Дамблдора, и о том, как эти магглы обращались с Гарри, он понимает, что не может оставаться прежним наивным и полным предрассудков гриффиндорцем, которым он был когда-то. Ради Гарри он должен принять наконец-то свою темную сторону и научить его всему, чему сможет. И, к тому же, Сириус уже не был так уверен в правоте идеалов Дамблдора. Старикан был открыто настроен против семей темных волшебников и Темных Искусств. Сириус сам всегда питал отвращение к Темным Искусствам, потому что его семья насильно пыталась вдолбить в него эти знания, но они, несомненно, будут полезны для Гарри, для его защиты. И он всегда соглашался про себя с многими чистокровными в том, что магглы очень опасны, а магглорожденные и в самом деле представляют угрозу безопасности волшебного мира. Это, конечно, не означало, что он считал необходимым их истребление, но какое-то другое решение должно было быть найдено. Он никогда не был знаком с большим количеством магглов, но то, что дядя Гарри сделал с ним, было просто неслыханно в волшебном мире. Волшебники лелеяли своих детей и никогда не попытались бы избить их или изнасиловать. Магов так мало по сравнению с магглами, что благополучию детей придают очень важное значение. Особенно в чистокровных семьях, в которых обычно растят только одного или двух детей, чтобы сделать их более сильными, так как считалось, что чем больше детей, тем сильнее размывается сила магии в крови рода. И еще большее значение имеет наследник рода. Его самого, например, родители ни разу даже пальцем не тронули. Они требовали от него разделять их идеалы, но никогда бы и не подумали причинить ему какой-либо вред. Хммм, он никогда раньше не осознавал этого. Темные рода и в самом деле ценили своих детей больше, чем светлые семьи, так как придавали на порядок большее значение родословной и магическому потенциалу своих наследников, и потому что наследник рода для них был незаменим. И Сириус полностью с этим согласен.

***

Гарри сидел в библиотеке, которую он нашел во время осмотра дома. Он рано встал и увидел, что Сириус еще не проснулся. Любопытство заставило его бродить по тускло освещенному дому. То, что он увидел, очаровало его. Он встретил очень странные и слегка пугающие вещи: стену, покрытую головами какого-то странного существа, с огромными глазами и острыми большими зелеными ушами; ползущая рука внутри ящика; держатель зонта, сделанный из ноги какого-то странного существа и тому подобное. Мальчику показалось, что он заметил какую-то тень, мелькающую рядом, но, подождав, появится ли кто-нибудь, и ничего не услышав, он продолжил свой осмотр. Он также видел много портретов храпящих волшебников и спящих ведьм. Все они в некотором роде напоминали Сириуса. Он предположил, что они — его предки. По его мнению, это было поразительно, что портреты были живыми и могли общаться с живущими на данный момент людьми. Магия — просто изумительная вещь! В конце концов, он наткнулся на библиотеку и почувствовал, будто вернулся в родной дом, если бы, конечно, он у него был раньше. Она была просто огромна и вмещала множество книг, которые Гарри мог описать только как темные, уже имея некоторое представление, о чем Сириус говорил, упоминая темных волшебников. Он, отнюдь, не считал, что это плохо. Книги были очень интересными, и многие содержали, к тому же, картинки, изображающие различные заклинания и ритуалы в действии. Были и другие, более агрессивные, которые кричали и стонали, когда он попробовал их открыть. Он решил попытать с ними счастья позже, когда уже узнает о магии чуть больше. Многие заклинания предназначены для того, чтобы вызывать повреждения у других или для того, чтобы сражаться против волшебников. Ему не слишком понравились те заклинания, которые используются для пыток, но по словам Сириуса, другие волшебники обладают подобными знаниями, так что и ему придется их выучить, чтобы быть готовым ко всему. Он чувствовал, что уже далеко позади любого ребенка, росшего в магическом мире, так что ему необходимо быстро догнать их уровень. К счастью, он читал и запоминал с большой скоростью, благодаря его манере чтения, сформировавшейся во время жизни с магглами. В настоящий момент, Гарри читал «Подлинную Историю Темных Искусств» и просто не мог оторваться. Эта книга рассказывает о Моргане и ее сыне Мордреде, о том, что они глубже, чем кто-либо проникли в тайны Темных Искусств для того, чтобы защитить род волшебников от магглов, которые начали нападать на них. А также о том, как Моргана и Мерлин спорили по поводу опасности полного открытия всех их способностей магглам, ведь те имели привычку уничтожать все, что, по их мнению, могло бы быть могущественнее их самих. Магглы начали создавать свои полные предубеждений религии, в которых любая необъяснимая вещь считалась промыслом зла. Это сподвигло их охотиться на волшебников, заявляя, что все они — прислужники Дьявола. Видя, что Мерлин отказывается дистанцироваться от магглов, она забрала Мордреда с собой на остров, недалеко от побережья того, что теперь стало Англией, и основала свое собственное сообщество волшебников и ведьм, которые верили в силу природы и силы магии, происходящие из нее. Гарри был восхищен этой историей и полностью согласен с тем, что Моргана сделала. В конце концов, она была права: многие волшебники были схвачены и замучены магглами, которые обвинили их в пособничестве Дьяволу, когда те были пойманы на использовании магии. Он также думал, что все, о чем говорила Моргана, было актуально и сегодня; поведение тех же Дурслей было убедительным примером такого же отношения к магии, каким оно было у магглов ее времени. Моргана обнаружила, что магия происходит из природы, и что волшебники были к ней значительно ближе, чем магглы, так как не подавляли поток магии, исходящий от земной коры. Мордред углубился еще дальше и обнаружил новый тип чистой и сильной магии, которую он назвал Темной Магией. Ее было сложно контролировать, но этот тип магии давал волшебникам власть над природой и ее творениями. Именно так и родились Темные Искусства, а та группа волшебников стала известна, как темные волшебники. Они использовали магию, чтобы усовершенствовать свое тело и разум, а также, чтобы контролировать других существ. Они не использовали ее для нападения, пока магглы не начали истребление волшебного рода. Тогда Моргана сконцентрировала их исследования магии на агрессивных заклятиях, которые должны были помочь им отразить нападения магглов, и они изобрели множество темных заклятий, чтобы иметь хоть какой-то шанс, против гораздо более многочисленных магглов. Гарри был сильно увлечен тем, что читал, когда заметил, вдруг, что портрет, висящий высоко над камином, проснулся и внимательно его изучал. Он поднял глаза на картину и увидел царственного волшебника с длинными черными волосами, пронизывающим взглядом темно-серых глаз и аурой человека, обладающего большой властью. Он был одет в шикарную, зеленую с черным, мантию, которая выглядела последним писком моды того времени, несколько веков назад. Мужчина молча сидел в напоминающем трон кресле. Гарри засомневался, не должен ли он обратиться к нему. Но потом решил продолжить читать, если он станет помехой, портрет, конечно же, даст ему об этом знать.

***

Сириус уже довольно долго пытался отыскать Гарри и не мог понять, куда пропал ребенок. Он проверил все основные помещения в доме, но они были пусты. Он даже наткнулся на шаркающего неподалеку Кричера, но не стал тратить свое внимание на вредного домашнего эльфа, который, на его взгляд, был просто отвратителен. Сириуса тошнило от слезливого благоговения этого домовика перед его мамашей, и он, к тому же, был совершенно бесполезен. Этот эльф уже давным-давно прекратил убираться в доме и изо всех сил старался игнорировать приказы Сириуса. Он был озадачен. Единственные места, которые он не проверил, это комнаты, в которые мог получить доступ только тот, в ком течет кровь Блэков; для кого-то другого двери просто не появятся. И это, в основном, комнаты, в которых хранятся портреты, реликвии и книги Блэков. Он знает, что Гарри просто не может даже увидеть дверь, ведущую в какую-либо из этих комнат, но после двух часов бесплодных поисков, он все-таки решил проверить и их. Когда он, наконец, открыл дверь в библиотеку, то оказался в полном недоумении. Гарри был там, с головой погруженный в книгу о Темных Искусствах, а также портрет Арктуруса Блэка, наблюдающего за ним. «Каким образом он сюда попал? И почему Арктурус не приказывает ему убраться вон?» — подумал изумлено Сириус. Арктурус Блэк был одним из наиболее почитаемых предков Блэков. Он был строгим тоталитаристом с полным отсутствием терпения к детям и считал любого, кто, на его вкус, недостаточно чистокровен, умен или могуществен, не более, чем пустым местом. Сириус терпеть не мог этот портрет, когда был ребенком, однако должен признать, что всегда его слегка боялся. Этот волшебник был невероятно силен в свое время и оставался главой рода Блэков на протяжении более чем двух столетий. Арктурус, к тому же, был лидером всех чистокровных семейств, когда они сформировали политическую коалицию, чтобы противостоять введению запретов на использование Темных Искусств. И маг вполне в этом преуспел, так как большинство Темных Искусств были запрещены в Британии уже после его смерти. Сириус покачал головой, он подумает об этом позже. — Гарри, я искал тебя. Как ты сюда попал? Гарри был удивлен, когда его оторвали от чтения. Было так интересно, что он даже и не слышал, как вошел Сириус. — Что ты имеешь в виду? Я просто нашел эту библиотеку, когда осматривал дом. Ты ведь не злишься на меня за то, что я побродил здесь? — спросил он неуверенно. — Этот дом — такой интересный, и я хотел его осмотреть. Потом я нашел эту библиотеку и просмотрел кое-какие книги. Я очень люблю читать и так мало знаю о волшебном мире, что я подумал, ты не будешь против, если я почитаю какую-нибудь из этих книг. Гарри заметил, что Сириус выглядел крайне озадаченым, и торопливо добавил: — Ну, знаешь, чтобы не надоедать тебе со своими вопросами. После того, что ты рассказал вчера, у меня появилось много вопросов, а эти книги просто восхитительны! — Он просто не смог сдержать свой восторг. — Они так много всего объясняют: историю волшебников, как развивались Темные Искусства, и все эти невероятные заклинания, которые были изобретены. Я просто не мог оторваться. — Он закончил с улыбкой. Мальчик начал беспокоиться, когда увидел, что Сириус просто стоит, уставившись на него. — Что-то не так? — спросил Гарри, нахмурившись. — Извини, если мне не следовало заходить сюда. В следующий раз я попрошу у тебя разрешения. Гарри начал подниматься с дивана, но Сириус, приблизившись, положил ладони ему на плечи, чтобы остановить. — Прости, Гарри. Я совсем не это имел в виду. Я не против того, что ты читаешь эти книги, хотя, думаю, что следует тебя предупредить насчет секций, которых лучше избегать, многие из них весьма опасны. Но Гарри, что ты имеешь в виду, когда сказал, что просто сюда зашел? Гарри посмотрел на него с удивлением. — Да. А что? Мне не следовало? Сириус отвернулся и забормотал: — Это невозможно… как же он попал сюда… не может ведь быть… или… — Он снова повернулся к мальчику и сказал: — Гарри, только тот, в ком течет кровь Блэков, смог бы найти эту комнату. Гарри замер. — Что? Но я ведь не Блэк! Я — Поттер! Может в родословной Поттеров есть кровь Блэков? — спросил он, пытаясь отыскать смысл в том, что услышал. Внезапно портрет фыркнул. Сириус обернулся к нему. — Что тебе известно об этом? — не слишком вежливо спросил Сириус. — Следи за тоном, молодой человек. Ты всегда был дерзким невеждой. — холодно протянул Арктурус Блэк. — Не трать мое время, Арктурус! Почему ты фыркнул? Каким образом он попал в эту комнату? — резко спросил Сириус. — Как будто я обязан тебе отвечать! Но поскольку мальчик тоже заинтересован, я тебе отвечу. Сама идея о Блэках, смешивающих свою кровь с этими магглолюбцами Поттерами, слишком нелепа, чтобы ее не прокомментировать, — усмехнувшись, ответил Арктурус. — Избавь меня от своих предрассудков, старик. Просто скажи, как он смог войти сюда? Я знаю, что в родословной Поттеров нет Блэков. — Может я и старик, зато не так слеп к зову крови, как ты. Похоже кровь Блэков в тебе совсем слаба, если ты этого не чувствуешь, — едко отозвался Арктурус. Гарри, наблюдая за их спором, тем временем, пришел к некоторым, довольно странным умозаключениям. Он решил их прервать. — Прошу прощения мистер Блэк, — вежливо произнес Гарри. — Но я смог прийти только к одному выводу — вы думаете, что во мне течет кровь Блеков, но ведь это невозможно! — Он не знал как продолжить, чтобы не причинить Сириусу боль, но решил, все-таки, не останавливаться. — Это ведь значит, что либо моя мать принадлежала к какой-либо ветви рода Блэков, а это не так, либо моим отцом был не Джеймс Поттер, а кто-то из вашего рода. А это может быть только Сириус, но ведь… — здесь мальчик запнулся и обернулся к Сириусу. — Или, может, у тебя есть братья или кузены? — Хорошо хоть у мальчика больше здравого смысла, чем у тебя, — ехидно уколол Сириуса Арктурус. Сириус не обратил на него никакого внимания. — Нет, Гарри, у меня был только один брат, и он умер слишком молодым, чтобы иметь детей. А Лили никак не могла принадлежать к роду Блэков. Я исхожу из главной ветви, и уж, конечно, я бы знал, если бы она была нашей дальней родственницей, благодаря гобелену… — внезапно, вся краска спала с его лица, и Сириус прошептал, прежде чем выскочить из комнаты. — Я сейчас вернусь. Гарри был сильно озадачен поведением Сириуса. Он снова обернулся к портрету. — Полагаю, у него есть возможность проверить, кто именно принадлежит к роду Блэков? — Ты умный ребенок, и я чувствую в тебе силу, малыш. Ты станешь неплохим наследником, — коротко ответил Арктурус. — Вы почувствовали во мне Блэка. — прошептал Гарри. Его раздумья были внезапно прерваны, когда Сириус крепко обнял его. — Мерлин, это правда! Я никогда не позволял себе надеяться… Я так сильно этого желал… Но никогда не думал, что это может стать явью. Я так сильно завидовал Джеймсу… Просто не верится, — зачастил Сириус, не выпуская его из объятий. — Сириус, что ты имеешь в виду? Пожалуйста, объясни мне, — попросил Гарри. Ему казалось, что он уже знает ответ, но мальчик не решался даже надеяться на это. Сириус выпустил Гарри из объятий и схватил за плечи, его серые глаза с обожанием впитывали в себя каждую черту лица Гарри. — Но ты так сильно похож на Джеймса… — прошептал Сириус. Он замолчал и, кажется, принял какое-то решение. — Пойдем со мной, Гарри. Я должен тебе кое-что показать.

***

Они вошли в комнату, и Гарри сразу же увидел огромный гобелен, покрывающий целую стену. На нем было изображение древа с неисчислимыми ответвлениями и небольшими белыми цветками. Подойдя ближе, он рассмотрел имена и даты на каждом цветке. Это семейное древо, понял он. Затем, он обнаружил элегантную серебряную надпись на самом верху: «Благороднейший Род Блек». Сириус проследил пальцем одно из ответвлений и остановился на цветке, который, похоже, был прожен чем-то. — Посмотри, Гарри, здесь когда-то было мое имя. Моя мать выжгла его с гобелена, когда я сбежал из дома. Я ни разу до сих пор не возвращался сюда, и не видел этот гобелен с тех времен, когда ты еще не родился… Я понятия не имел, она ведь мне так и не сказала… Гарри взглянул туда, куда указывал Сириус и увидел цветок, по соседству с которым был еще один с именем «Регулус А. Блэк». Затем он увидел тонкую линию, соединяющую то место, где когда-то было имя Сириуса, с небольшим белым цветком, на котором стояло имя «Орион Сириус Блэк» и дата его рождения. Гарри замер в шоке, прокручивая в голове все возможные объяснения. Теперь понятно, что предполагал Сириус. Но это ведь невозможно, не так ли? Это ведь может быть просто совпадением. Он не хотел верить, не имея никаких доказательств. Ему не хотелось чувствовать боль и разочарование, если это окажется неправдой. — Но Сириус, это может быть простым совпадением. Ты сам сказал, что я выгляжу в точности как Джеймс Поттер, и Лили была за ним замужем, если только ты… И она… Сириус опустил взгляд на Гарри, и мальчик увидел, что его глаза полны сдерживаемых слез. Он так сочувствовал этому мужчине сейчас. Как бы ему хотелось, чтобы все это было правдой. Сириус сжал маленькие ладошки Гарри в своих руках и тихо произнес: — Гарри, я очень сильно любил твою маму. Она была единственной, кого я когда-либо так любил. Мы долгое время тайно встречались. Джеймс с самого начала был без ума от Лили, но она терпеть его не могла вплоть до нашего седьмого курса в Хогвартсе. Я не хотел причинять ему боль, он ведь был моим самым лучшим другом. Так что мы с твоей матерью никогда никому не говорили о том, что встречаемся. Мы были вместе около трех лет, прежде чем она порвала со мной. Времена были очень темные, а она была магглорожденной, в то время, как я — Блэком. Я к тому времени уже публично отказался от предрассудков своей семьи, но это все равно было крайне опасно для нее, да и для меня тоже, если бы чистокровные обнаружили, что она встречается с Блэком. Поэтому она решила положить нашим отношениям конец. Я понимал ее решение, но это все равно очень глубоко меня ранило, — Сириус глубоко вздохнул и продолжил. — Она начала встречаться с Джеймсом. И, хотя мне было невыносимо тяжело, Джеймс был невероятно счастлив, и я смирился с этим. Но иногда, я встречался с ней, я просто не мог оставаться вдали от нее. — Он улыбнулся и добавил с болью в сердце. — Мы продолжали встречаться урывками после Хогвартса. Пока однажды она не сказала, что все кончено насовсем, и что она выходит замуж за Джеймса. Вскоре после этого они отпраздновали беременность Лили. Я никогда не сомневался, что Джеймс был отцом… Его лицо стало печальным, когда он сказал. — Я понимаю теперь, почему она это сделала. Если бы она родила ребенка от Блэка, Волан-де-Морт и его Пожиратели Смерти стали бы серьезной опасностью и для нее, и для тебя. А когда бы ты вырос, на твои плечи лег бы груз титула наследника рода Блэк, и Пожиратели захотели бы, чтобы ты присоединился к ним. Лили конечно же не знала, как долго будет продолжаться эта война, и она не хотела для тебя такого будущего. Я думаю, когда она обнаружила, что беременна, то порвала со мной и приняла от Джеймса предложение руки и сердца. Я знаю, он к тому времени уже долго настаивал на свадьбе, но она постоянно это откладывала ради меня. Она все еще не могла принять окончательное решение. Когда она узнала о беременности, то думала только о том, как бы защитить тебя, — Сириус погладил Гарри по волосам. — Ты и вправду похож на Джеймса. Даже слишком сильно похож, чтобы это было естественным. Она была очень сильной и умной волшебницей. Думаю, она провела над тобой кровный ритуал, чтобы добиться сходства. Но его действие может быть отменено теперь, когда я об этом знаю. Он неуверенно посмотрел на Гарри, ожидая, согласится ли он. Гарри просто кивнул, не в силах выдавить ни слова, его горло сжалось от подступающих слез. Сириус тихо продолжил. — Я так сильно завидовал Джеймсу, когда у него оказалось все, о чем я мечтал. Я даже не могу рассердиться на нее. Она все это сделала для тебя, и, благодаря ей, у меня теперь есть ты. Она признала тебя как моего сына. Видишь ли, она провела ритуал наречения и назвала тебя Орион Сириус, чтобы гобелен был способен отобразить эту информацию. Такие ритуалы проводятся только в темных чистокровных родах, Джеймс бы о нем и не побеспокоился. Она была единственной, кто знал, что я бы хотел назвать своего сына именно так. Сириус порывисто сжал Гарри в объятиях и заплакал от счастья. — Ты — мой сын… У меня есть сын. Гарри обнял своего отца и заплакал, уткнувшись ему в грудь. У него есть отец… У него есть отец. Ничто и никогда не сможет превзойти этот момент. Следующие недели были полны событий. Сириус был необычайно счастлив и полон энергии. Все свое время он проводил с сыном. Чем больше он узнавал о нем, тем сильнее любил мальчика, и это новое странное чувство становилось все более пылким. Он уже привык думать о нем, как об Орионе, и называть мальчика этим именем; он считал, что это просто чудесное имя. Сириус был очень горд Орионом. Мальчик обладал проницательным разумом, был заботливым и терпеливым, а также очень любил читать. Орион так сильно напоминал ему Лили, что его сердце сжималось каждый раз, когда он смотрел на сына. Сам же Орион выглядел намного счастливее, чем когда-либо раньше. Сириус знал, что мальчик всегда отчаянно мечтал о настоящей семье, и Орион не стеснялся демонстрировать свою любовь. Все свое время он проводил, рассказывая сыну о волшебном мире, Мародерах, Хогвартсе и Лили. Кроме того, он начал обучать Ориона традициям и обычаям чистокровных магов, а также истории рода Блек. Он и предположить не мог, что когда-нибудь будет обучать своего сына подобным вещам, учитывая, что сам он восстал против всего этого, когда был подростком. Но теперь, когда он стал отцом, он хотел, чтобы его сын, который являлся наследником Благороднейшего Рода Блэк, был готов принять этот титул. Он чувствовал своей обязанностью достойно подготовить своего наследника. Никогда раньше его не волновала вся эта чушь про наследников, но теперь он смог лучше понять своих родителей, и каким, должно быть, разочарованием он для них стал. Это, правда, не означало, что он сожалел о том, что было. Он райски проводил время, и живя с Джеймсом, и находясь в Гриффиндоре. Он бы ни на что на свете это не променял. Но теперь, когда он стал более зрелым (не то чтобы очень сильно, правда, как он был рад и горд отметить) и нес ответственность за благополучие другого человека, он хотел, чтобы его сын был лучше всех и был готов иметь дело с другими чистокровными. На следующий день после «открытия», как они теперь со смехом это называли, Сириус отыскал темное заклинание, которое должно было нейтрализовать проведенный Лили ритуал крови и открыть истинную внешность Ориона. Убедившись, что это не причинит мальчику вред, он произнес заклинание и восхитился тем, что увидел. Орион — истинный Блек. Он обладает всеми характерными чертами Блеков: гладкими, слегка волнистыми черными волосами, высокими скулами, аристократическим носом, жемчужно-белой кожей и стройной фигурой. К счастью, у Ориона по-прежнему были зеленые, как у Лили, глаза. Эта была та самая черта, которую, Сириус надеялся, он сохранит. Плюсом было то, что зрение мальчика восстановилось. Блеки, в отличие от Поттеров, обладали совершенным зрением. Орион все еще был слишком маленьким для своего возраста, и Сириус считал это результатом жизни с Дурслями. И он следил за тем, чтобы его сын хорошо питался, и мальчик начал набирать необходимый вес. Сириус закупил множество различных зелий и использовал их, чтобы исцелить раны и шрамы Ориона. Он заметил, кстати, что Орион начал держаться совсем иначе. Это вызвало у него улыбку, когда он распознал, что Орион копирует его манеру ходить и двигаться вообще. Малыш стал более уверенным в себе и демонстрировал свою независимость, самостоятельно выбирая, которые из книг он хочет прочитать. После разговора с Орионом о Темных Искусствах, Сириус все-таки сдался под натиском мольбы и упрямства его сына и разрешил Ориону читать книги из библиотеки Блеков. Но с условием, что Орион позовет Сириуса, когда захочет почитать одну из более опасных книг, чтобы Сириус мог находиться с ним в одной комнате и проследить, чтобы с мальчиком ничего не случилось. Пока с этим не было никаких проблем. Поначалу его тревожило то, что Орион изучает темную магию, даже если он и понимал, что мальчику необходимо обладать знаниями, которыми уже владели его враги. Но вскоре, он обнаружил, что Орион был более чем способен отделить действительно полезные заклятия от по-настоящему злых. Он одолжил сыну свою палочку для тренировок, зная, что Министерство никоим образом не способно было засечь использование магии несовершеннолетним через защиту Блэков. И он уже планировал поход за покупками, чтобы приобрести Ориону его собственную палочку. Они также подробно обсуждали планы на будущее. Как оказалось, их мнения о Дамблдоре совпадали, что крайне позабавило Сириуса, вновь доказав, что мальчик был необычайно умен и проницателен. Было решено, что для Ориона будет слишком рискованно учиться в Хогвартсе. Сириус поведал сыну свои подозрения насчет возможного воскрешения Волан-де-Морта. Исходя из всего этого, решено было, что Орион должен отправиться в Дурмстранг, где он сможет узнать больше о дуэльном искусстве и темной магии, чем где-либо еще. И где он также сможет наладить связи с чистокровными волшебниками из той среды, где поддерживали Волан-де-Морта, и, следовательно, избежать каких-либо подозрений. Вряд ли Волан-де-Морт станет подозревать наследника рода Блек в том, что он, на самом деле, — Гарри Поттер. Разве есть лучший способ для его сына спрятаться, чем под самым носом у чистокровных магов? И это была идея самого Ориона. Сириус не сомневался, что пойди его сын учиться в Хогвартс, он совершенно точно оказался бы в Слизерине. И на удивление, его это ничуть не беспокоило. Наоборот, это позволило ему слегка расслабиться, зная, что мальчик может быть достаточно хитрым, ведь ему это точно понадобится в будущем. Сириус также заявил Ориону, что, по его мнению, им не следует оставаться в Великобритании и переехать в поместье Блэков в Москве. Блэки владеют несколькими поместьями в разных странах, но Сириус знал, что в Москве будут задавать меньше вопросов, и никто даже не побеспокоится уведомить английское Министерство, что у них находится сбежавший из Азкабана заключенный. Сообщество волшебников в Москве было центром магической популяции Восточной Европы, и было гораздо крупнее и разнороднее, чем в Англии. Оно также хранило необычайную верность чистокровным родам, которые имели глубокие корни в этой стране. А Блэки были там одним из древнейших родов. На самом деле, почти каждая уважающая себя и хоть чего-то стоящая чистокровная семья имела поместья в Москве, потому что она была столицей волшебного мира перед войной с Лордом Грин-де-Вальдом. И поместье Блэков в Москве имеет даже гораздо лучшие защитные щиты, чем особняк на площади Гриммо, из-за огромного количества магической энергии в самом воздухе, которая усиливала их мощь. Орион с готовностью согласился, потому что он читал о Москве и умирал от нетерпения там побывать. Ведь это было самое большое сообщество волшебников, которое открыто равно принимает и темную, и светлую магию. И это, также дает возможность узнать заклинания, не слишком распространенные в Великобритании. Он также объяснил отцу, что желает иметь свободу выбора своей собственной стороны в войне. Он по многим вопросам соглашался и с одной, и с другой стороной. Ему требовалось лучше понять чистокровных магов и темных волшебников, чтобы сформировать свою точку зрения. Он честно признался Сириусу, что даже если Волан-де-Морт и убил его маму и Джеймса, это было актом военных действий, и, следовательно, это можно было в какой-то мере понять. Но, с другой стороны, Ориону совершенно не нравилась его тактика террора и убежденность в необходимости истребления магглорожденных. Но и манипуляции Дамблдора, его предубеждения против Темных Искусств и наивность в вопросе о магглах — тоже не были мальчику по вкусу. Так что он был пока не совсем убежден, кого именно поддержать. Но он знал, что рано или поздно выбор нужно будет сделать. Потому что, даже будучи Орионом Блэком в глазах остального мира, он знал, что рано или поздно, все равно, будет вовлечен в эту войну. Либо, потому что он — Блэк, либо, потому что кто-нибудь выяснит, что он и есть Мальчик-Который-Выжил. Сириус, сперва, был ошарашен и встревожен таким безэмоциональным взглядом его сына на многие вещи. Но когда Орион подробно и убедительно объяснил свою точку зрения, Сириус понял, что мальчик просто всегда старается обдумать все рационально. И он, говоря по правде, не мог рассчитывать, что Орион будет сильно убиваться насчет смерти Лили. Он ведь ее никогда не знал и, следовательно, не мог действительно глубоко переживать из-за этой потери. И все-таки Сириус был обеспокоен тем, что его сын считал сторону Волан-де-Морта одним из возможных выборов. Не смотря на это, он заверил Ориона, что поддержит его, какую бы сторону в войне он не выбрал. Но Сириус, также, напомнил, что Волан-де-Морт по какой-то причине хотел убить именно Ориона, и они так пока и не знали почему, эта информация была им жизненно необходима. Поэтому Сириус предложил, чтобы он сам вступил в контакт с некоторыми чистокровными семьями и бывшими Пожирателями Смерти, вошел в их круг, чтобы выяснить, что именно им известно. Потому что как раз они-то и могут знать какие-нибудь слухи о настоящей причине того нападения. Сириус полагал, что у него не будет особых проблем с тем, чтобы войти в этот круг, так как он, все-таки, является главой рода Блэков, и потому что все, за исключением Пожирателей Смерти внутреннего круга, считали, что он предал Поттеров Лорду Волдеморту. А Пожирателям он мог заявить, что пребывание в Азкабане избавило его от множества заблуждений. Орион не был воодушевлен тем, что его только что обретеный и уже горячо любимый отец будет подвергаться такому риску, но признал необходимость добыть информацию, так что он, в конце концов, смягчился и принял план Сириуса. Проблема, обозначенная, кстати, Орионом, заключалась в том, что он не мог никому сказать о том, что его матерью была Лили Эванс или вообще, что его мать не была чистокровной ведьмой, если он намеревался войти в круг чистокровной аристократии. Так что он не знал, что ему отвечать, если будут заданы вопросы о его матери. Сириусу понадобилось некоторое время, чтобы это обдумать. Если у Ориона возьмут кровь, чтобы сварить выявляющее родословную зелье, оно укажет только род Блэков, так как подобные зелья распознают только те рода, которые являются основными, наиболее древними в волшебном мире, и именует все остальное, чему не нашлось среди них соответствия, как «неизвестный род». Но Сириус понятия не имел обо всех тех зельях, которые существовали сегодня, могли появиться совсем новые, более точные, которые могли открыть насколько большой была маггловская примесь в крови Ориона; может быть существовало какое-нибудь малоизвестное заклинание с такими же свойствами. У него и в самом деле не было решения для этой проблемы. Все что он мог, посоветовать Ориону быть крайне осторожным. Что же касается имени матери… Сириус припомнил, что очень недолго встречался с одной французской волшебницей, которая гостила в Англии со своей семьей. Он повстречал ее у Поттеров, и их отношения длились всего несколько недель. Девушка была родом из незначительного чистокровного французского рода. Он потом узнал, что вскоре после их разрыва, она и ее родители, которые были последними представителями рода, не считая ее самой, погибли во время нападения Пожирателей Смерти в магической части Ниццы. Ее звали Вероника Валкруа. Орион может говорить, что она была его матерью и умерла вскоре после его рождения. И что его няня оставила его в приюте. — Не так уж это и далеко от правды, учитывая условия, в которых я жил, — с горечью прокомментировал Орион. Это не будет противоречить результату, который покажет зелье, так как род Валкруа был незначительным, и, следовательно, будет определен, как «неизвестный». А если какое-либо зелье или заклинание засечет маггловскую примесь в крови, Орион сможет сказать, что это пришло со стороны французского рода. Пока точный процент этой примеси будет оставаться неизвестным, это объяснение будет вполне убедительным. А вот шрам Ориона так и оставался проблемой. Он слишком известен, как шрам Гарри Поттера, а они хотели полностью убрать все, что могло бы связать их с личностью Гарри Поттера. Орион будет в куда большей безопасности и от Волан-де-Морта, и от Дамблдора, если они никогда не узнают, кто же он на самом деле такой, и если они будут считать, что Гарри Поттер живет где-то на улицах Лондона. Они пообщались с портретом Финеаса Найджелуса, который был весьма заинтересован встретить нового наследника рода, и он сообщил им, что Дамблдор уже в курсе того, что Гарри убежал из дому, и отправил в Лондон нескольких волшебников на его поиски, но не добился пока никаких результатов. Орион обдумал проблему шрама и поинтересовался у Сириуса, не существует ли какого-нибудь темного заклинания или ритуала крови, которые могли хотя бы скрыть шрам, если уж не убрать его насовсем. Сириус ни о чем подобном не знал, поэтому Орион провел следующую неделю, пытаясь отыскать в библиотеке что-нибудь, что могло бы помочь в этой ситуации, пока Сириус планировал их отъезд. Сириус отправил письмо Игорю Каркарову, директору Дурмстранга, сообщив, что рассчитывает через год получить пригласительное письмо для своего сына. Он также написал письмо в Гринготс, с просьбой перевести все его деньги в их Московское отделение, сообщив им, что принимает контроль надо всей собственностью и всеми счетами Блэков, как глава рода. Также четко указав, что информация о переводе его финансов должна оставаться тайной ото всех, иначе он заключит договор с кем-нибудь другим. В этом предупреждении, в общем-то, не было особой нужды, но просто на всякий случай. Каждый раз, думая об Орионе, Сириус не мог сдержать улыбку. К его большому шоку Орион понравился и портрету его матери, и Кричеру, после того, как они увидели его истинную внешность и обнаружили, что большую часть своего времени мальчик проводит за изучением Темных Искусств. А то, что и Арктурус Блэк принял Ориона, окончательно закрыло вопрос. Его мамаша вела себя более мило, чем он когда-либо раньше видел, если ее, вообще, можно было счесть способной быть милой; и во всеуслышание заявляла, что, наконец-то, в роду появился достойный наследник, и что Орион — это единственная хорошая вещь, которую ее никчемный сынок Сириус когда-либо сделал. Она, впрочем, по-прежнему с трудом терпела самого Сириуса, и он знал, что и это-то делается только ради Ориона. Его до сих пор приводило в изумление зрелище его сына, запросто обсуждающего с ней различные заклинания, и еще более поразительным было видеть ее ласково улыбающейся мальчику. Орион, также, проводил много времени, тихо беседуя с Арктурусом. Старый, строгий волшебник очень сильно симпатизировал Ориону, и это заставляло Сириуса задаваться вопросом, знает ли тот, что мальчик — полукровка. Сириус ни разу не слышал, что именно обсуждалось между ними, но они казались невероятно довольными компанией друг друга. Ему уже пришлось успокоить Ориона, что в поместье тоже есть портрет Арктуруса. Этот мальчик, в самом деле, мог очаровать кого угодно. Сириусу нравилось думать, что это — заслуга той самой неотразимой натуры, которую унаследовал от него Орион. Но он знал, в глубине души, что Орион довольно сильно от него отличается. Это, иногда, приводило его в недоумение. Его сын мог быть очаровательным, когда хотел этого, но обычно был тихим и задумчивым. Орион мог быть остроумным и забавным, но всегда разговаривал вежливо и спокойно. Его сын постепенно приобретал уверенность в себе и самоуважение, и был, к тому же, очень красивым, но никогда не хвастался и не вел себя надменно. Он обладал завидным интеллектом и постепенно приобретал массу знаний, благодаря любви к чтению, но никогда не хвалился этим и не пускал пыль в глаза. Орион получал удовольствие, используя Темные Искусства, и мог быть довольно хладнокровным, когда требовалось, но в нем всегда присутствовала какая-то мягкость и невинность. Мальчик был очень разносторонней личностью. Сириус пока и не думал обучать его магическим поединкам, так как Орион еще был слишком юн. Но будучи преследуемым по всему дому уговорами, убеждениями и просьбами Ориона, он, в конце концов, сдался и пообещал нанять ему инструктора, когда они устроятся в Москве. Орион оставил его в покое с удовлетворенной улыбкой. Сириус не мог не усмехнуться в свой собственный адрес, зная, что сынок окончательно загнал его под свой маленький каблук. Впрочем, не то что бы он возражал. Две недели спустя все было готово к отъезду, и Орион с искренним сожалением попрощался с бабушкой, как он ее звал по ее собственному настоянию, потому что ее портрета не было в московском поместье Блэков. «Хвала Мерлину, поместье принадлежало моему отцу» — подумал Сириус с глубоким чувством облегчения.