Наследник рода Блэк

В течение ближайшей недели Орион помогал Нарциссе заботиться о Лестрейнджах. Многие из спасенных Пожирателей Смерти уже излечились и отдыхали, ожидая призыва Лорда. Беллатрикс очнулась, когда Ориона не было в комнате, но Нарцисса помешала ему увидеться с ней, сказав, что Беллатрикс психически неуравновешена и что ему пока небезопасно находиться рядом с ней. Сейчас Орион стоит посреди своей спальни. Он медитировал, пытаясь вызвать темную магию, которую он выпустил в Азкабане. По совету Тома он практиковался каждый день, но пока не достиг никаких результатов. Орион закрыл глаза и сконцентрировался на своем магическом ядре (в его сознании оно было похоже на огромный вихрь, пульсирующий светом). Он пошел дальше, углубляясь в слой за слоем своей магии, пытаясь найти источник темной магии. Он чувствовать его в своем теле, где-то глубоко внутри себя, но пока еще не достиг его. Орион подумал, что источник должен находиться в центре ядра, после всех слоев магии, но он так и не смог зайти так далеко. Каждый раз, когда он осматривал его, то казалось, что ядро бесконечно; он всегда истощался прежде, чем дойти до конца. Орион нахмурился и не открыл глаза. Но ведь существовал способ вывести магию из ядра и наполниться ею как тогда, в Азкабане. Том сказал, что это можно сделать с помощью эмоций. Итак, он начал думать о своем отце… Его холодное и белое лицо, его пустые серые глаза, смотрящие в пространство… Он почувствовал, как дрожь пробегает по его телу, и печаль начала заполнять его сердце. Но его магия не шевельнулась. Он ещё больше сконцентрировался и подумал о счастливых моментах, которые он разделил с отцом. Но это принесло только болезненную тоску и отчаяние… Орион покачал головой. В Азкабане его темная магия ревела от гнева, пытаясь все разрушить. Орион понял, что любовь не может вызвать её. Его питали ненависть и желание мести. Он вернулся в ту утомительную ночь и вспомнил, как Петтигрю пищал и умолял сохранить ему жизнь. Орион задрожал от гнева и отвращения. Петтигрю называет Сириуса предателем, пытаясь убедить Ремуса в своей невиновности. Орион мысленно зарычал. Он продолжил. Дементоры, захватившие Сириуса, высасывают его воспоминания… Петтигрю оправдывает свое предательство… Снейп готов отдать Сириуса к аврорам, чтобы удовлетворить свою бездумную месть… Дамблдор говорит, что Сириус заслуживает пребывание в Азкабане… Дамблдор игнорирует невиновность его отца… Позволил аврорам сдерживать его… Позволил сыну увидеть, как его отца забирают на поцелуй… Ярость Ориона усилилась, его желание мести усилилось… увидеть пролитую кровь Дамблдора, увидеть, как Петтигрю корчится от боли у его ног… Орион позволил чувствам овладеть его разумом… Затем он это почувствовал. Покалывание в его коже, яростный огонь ревел внутри него. Он мысленно осмотрел свое ядро ​​… Он увидел, чёрные, как смоль, нити магии вьются вокруг его ядра. Орион сконцентрировался: он представил себя пытающим Дамблдора, убивающим Петтигрю… И черные нити сильно пульсировали и становились больше. Он сжал кулаки и стиснул зубы. Он усилил свой гнев, в его голове мелькали жестокие сценарии. Темная магия начала захватывать ядро, он видел это, черные вихри, а не нити, вибрировали внутри него. Он потянул их, и высвободилось еще больше темной магии. Он чувствовал, как она наполняет его тело, как пылающий огонь пожирает его. И, о, сила…. Приятная жестокая сила пронзает его тело, требуя, чтобы ее использовали, чтобы сразить его врагов. Теперь он чувствовал это всем своим телом. Его ладони покалывают, кончики пальцев слегка горят, а шрам приятно пульсирует. Орион задрожал, ощущение было неожиданным, почти эротическим. Он чувствовал себя наполненным тьмой, и его чувства были перегружены. Он открыл глаза и уставился на свои руки. Его белые ладони источали мягкую темную ауру. Он сосредоточился, чтобы вывести на поверхность больше темной магии. Он не нарушил концентрацию и продолжал думать о мести, боли, крови, пытках и смерти. Мягкая темная аура превратилась в темные плотные завитки черноты. Он выставил ладони вперед и сосредоточенно нахмурил брови. Он чувствовал, как его лоб залит потом, а тело содрогается от жары. «Тепло, — подумал Орион, — вот что он чувствовал — ревущий внутренний огонь». Он сосредоточился, и темные водовороты превратились в черное пламя, облизывающее его ладони. Он чувствовал жар на своей коже, но это не повредило ему. Сможет ли он превратить свою темную магию во все, что ему нравится? Настоящий ли огонь, способный сжечь других? Он заставил черное пламя взлететь выше и нацелил ладони на стул. Он собрал еще больше магии в свои руки и без палочки выстрелил в нее пламенем. Глаза Ориона расширились, когда он увидел, как луч черного пламени достиг стула и быстро поглотил его в облаке черного дыма. Он отшатнулся, и его тело обвисло. Он чувствовал себя очень истощенным. Он посмотрел на свои ладони и увидел, что пламя погасло. Он устало сел на свою кровать и подумал о том, что случилось. Ему ясно, что только темные эмоции могут вызвать на поверхность его темную магию, и он, казалось, мог придать ей любую форму, какую пожелал. Орион нахмурился, ну, может быть, не какой-то формы, ему нужно будет больше практиковаться и посмотреть, во что это можно превратить. Но превращение его в настоящий пожар ясно указывало на то, что такая возможность существует. И в этом тоже есть смысл. Теоретики темной магии полагают, что ее происхождение — сырая магия Земли, так что превращение темной магии в природный элемент казалось вполне правдоподобным поступком. Он задавался вопросом, сколько волшебников могут сделать подобное. Он не читал об таком, но, конечно, если он может это сделать, то могут и другие темные волшебники. Хотя подобное можно рассматривать как беспалочковую магию, а немногие способны на это…. Вдруг он почувствовал резкое жжение вокруг мизинца. Орион нахмурился, увидел, что его кольцо светится черным светом, и вздохнул. Волан-де-Морт явно призывает Пожирателей Смерти. Почему именно сейчас, когда он так устал? Он быстро встал и наложил на него чистящие чары. Он схватил черную маску, которую использовал в Азкабане, и надел ее. Он накинул на плечи черный плащ с капюшоном и прижал кончик палочки к кольцу.

***

Орион вошел в Зал Призыва и увидел, что остальные Пожиратели Смерти уже выстраивались двухрядным полукругом вокруг трона Волан-де-Морта. Он увидел, что большинство из тех, кого спасли из Азкабана, тоже находились там. И среди собравшихся он узнал Венериана Влонски, Ксандера Форнакса, Константина Кавсира и Ричарда Паркинсона. Волан-де-Морт поднялся с трона и обратился к своим последователям, пристально смотря на них красным глазами. — С возвращением, мои верные слуги. Наконец-то наша семья в полном составе. Все, кто остался в Азкабане, вместо того чтобы отказаться от своей верности мне, будут вознаграждены. — Господин! — прервала Беллатрикс, бросившись к ногам Волан-де-Морта и страстно целуя его мантию: — Спасибо, Господин! Спасибо, что освободили нас! Я всегда оставалась верной, всегда верной. Я знала, что вы вернетесь к нам! Орион с отвращением сморщил нос. Как могла Беллатрикс так опуститься и так подчиниться? Она — Блэк! У нее должно быть чувство собственного достоинства! Волан-де-Морт посмотрел на неё и слабо улыбнулся, проводя длинным белым пальцем по ее щеке. Беллатрикс задрожала от удовольствия, и Орион чуть не подавился, когда увидел ее реакцию и то, как она с обожанием смотрела на Волан-де-Морта, оставаясь у его ног. Волан-де-Морт неожиданно встретился взглядом с Орионом и ухмыльнулся, проводя пальцем по ее лицу. Орион почти содрогнулся от пристального взгляда Волан-де-Морта. Волан-де-Морт опустил взгляд и посмотрел на Беллатрикс и тихо сказал: — Белла, я никогда не сомневался в твоей преданности. Вставай и займи свое место рядом с мужем. — Да, мой Лорд, — сказала она, вставая. — Лестрейнджи, выйдите вперед, — скомандовал Волан-де-Морт. Орион увидел, как Рудольфус и Рабастан сделали несколько шагов вперед и встали на колени, чтобы поцеловать мантию Волан-де-Морта, прежде чем встать и снова поклониться ему. — Долохов, Руквуд, Яксли, Джагсон, Эйвери, Малсибер, Кэрроу… — сказал Волан-де-Морт, когда упомянутые выше достигли Волан-де-Морта и опустились перед ним на колени, склонив головы. Волан-де-Морт посмотрел на них с легкой улыбкой и сказал: — Вы мои самые преданные последователи. Вы будете частью Внутреннего Круга, как и в прошлый раз. Затем он нахмурился и спросил: — Где Крауч? Яксли ответил, все еще склоняя голову: — Милорд, несколько лет назад я увидел, как охранники вытащили его труп из камеры. Он мертв, милорд. Глаза Волан-де-Морта вспыхнули от гнева, и он тихо сказал: — Мы потеряли одного из наших самых преданных соратников. За него отомстят… Внезапно посреди комнаты аппарировал невысокий толстый волшебник, неся потерявшую сознание женщину. Пожиратели Смерти, преклонившие колени перед Волан-де-Мортом, поднялись и направили свои палочки на новоприбывшего, а остальные, оставшиеся в круге, достали свои палочки. Орион встал на цыпочки, чтобы лучше видеть, но он увидел только спину волшебника. Волан-де-Морт сузил глаза и опасно прошипел: — Хвост, ты вернулся ко мне… Орион напрягся и сердито вынул палочку. Он видел, как другие Пожиратели Смерти сердито шептались и дергались, пытая предателя. Петтигрю бросил женщину и бросился к ногам Волан-де-Морта, сказав при этом жалким тихим умоляющим голосом: — Милорд, я никогда не переставал служить вам… Я ждал вашего возвращения… Волан-де-Морт сердито оттолкнул Петтигрю ногой и зарычал: — Ты не явился, когда я впервые призвал Пожирателей Смерти. Ты скрывался. Ты предал меня… Петтигрю заскулил и отчаянно сказал: — Нет, милорд! Я пытался вернуться к вам… Блэк! Блэк нашел меня. Он предал вас, милорд. Он остался верен Дамблдору, он хотел отомстить за Поттеров. Он не позволил мне вернуться на вашу сторону! Орион в ярости крепко сжал палочку, и ему пришлось удержаться от проклятия предательской крысы. Волан-де-Морт с отвращением посмотрел на Петтигрю и сказал: — И ты тоже предал меня, Хвост. Ты привел меня к Поттерам, зная, что произойдёт… — Нет! — причитал Петтигрю, сжимая мантию Волан-де-Морта, оставаясь согнутым. — Я не знал, что произойдёт… Я и подумать не мог, что мальчишка Поттер сможет победить вас… Волан-де-Морт вырвал свою мантию из хватки Петтигрю и яростно прошипел: — Паршивец Поттер не победил меня! Он выжил по чистой случайности. Петтигрю пискнул и поспешно ответил: — Конечно, милорд, я не имел в виду ничего такого… — Круцио! — сказал Волан-де-Морт, направив свою палочку на Петтигрю. Орион удовлетворенно улыбнулся, наблюдая, как Петтигрю бьется по полу и кричит от боли. Волан-де-Морт закончил заклинание и сказал скулящему и рыдающему Петтигрю: — Ты вернулся ко мне, потому что тебя обнаружили, а не из-за верности. Твои друзья обнаружили твое предательство и искали мести. Тебе больше некуда идти. Но ты рассчитываешь, что тебе позволят вернуться в мои ряды? Петтигрю подполз к Волан-де-Морту и, всхлипнув, сказал: — Я могу шпионить на вас, милорд. Я привел сотрудника Министерства… У нее есть информация… Она ​​может быть полезна. Пожалуйста, мой Лорд, пожалуйста… Волан-де-Морт спокойно посмотрел на него и холодно ответил: — Тебя придется наказать, Хвост. — Позвольте мне, мой Лорд, — легкомысленно сказала Беллатрикс, шагая вперед. Петтигрю пискнул и отполз от нее. Волан-де-Морт посмотрел на нее со слабой улыбкой и сказал: — Нет, Белла. У меня есть кое-кто другой для этой задачи. Он повернулся и посмотрел Ориона алыми глазами: — Блэк, покажи нам, на что ты способен. Ты можешь его покалечить, но не убивать. Орион удивленно приподнял бровь и шагнул вперед. Пожиратели Смерти отошли в сторону, пропуская его. Беллатрикс повернулась к Ориону и, нахмурившись, сказала: — Блэк? Волан-де-Морт ухмыльнулся и ответил: — Да, дорогая Белла. Позволь мне познакомить тебя с твоим племянником, сыном Сириуса Блэка, Орионом. Орион подошел к ним, а Беллатрикс посмотрела на него с отвращением и сплюнула: — Сын предателя крови? Орион посмотрел в ее темно-серые глаза и яростно прошипел: — Мой отец не предатель крови! Он стал Пожирателем Смерти и был верен Тьме. Беллатрикс подняла нос и ехидно спросила: — А что делает здесь такой мальчик мальчик, как ты? Разве ты не должен спать в постели, обнимая плюшевого мишку? Орион слышал смех и хихиканье многих Пожирателей Смерти, а Волан-де-Морт наблюдал за ними с веселой ухмылкой. Орион в гневе сжал палочку и плюнул: — По-видимому, нет, раз меня призвали сюда, как и тебя. Орион не дал ей времени ответить и повернулся к Петтигрю, который смотрел на него широко раскрытыми глазами. Орион злобно ухмыльнулся ему и сказал: — Привет, Петтигрю. Неужели ты не думал, что мы больше не встретимся? Петтигрю отчаянно посмотрел на Волан-де-Морта и закричал: — Он — предатель! Он был со своим отцом, когда мне мешали вернуться к вам! Орион яростно схватился за мантию Петтигрю и яростно сказал: — Не лги, проклятый предатель! Ты прятался и никогда не планировал вернуться на сторону Темного Лорда. Ты заплатишь за то, что ты сделал с моим отцом, отвратительная крыса! Орион швырнул Петтигрю на пол и быстро сказал: — Круцио! Петтигрю метался по полу, крича, чтобы он остановился. Орион почувствовал, как внутри него поднимается темная магия, требуя, чтобы ее применили. Но он подавил её. Он еще не контролировал её полностью и не хотел показывать Волан-де-Морту, что может вызывать её по своему желанию. Ему удалось это только сегодня, и ему нужно попрактиковаться в этом в течение некоторого времени, прежде чем использовать её перед другими. И он давно хотел воспользоваться этой возможностью. Он точно знал, что делать, чтобы утолить жажду мести. Орион снял заклинание и прошипел: — Sssserpentisss flameossss. Четыре огненные змеи выстрелили из его палочки и поднялись перед ним, ожидая его указаний. Он слышал вздохи некоторых Пожирателей Смерти. Наверняка тех, кого спасли из Азкабана и те не знали, что Орион — змееуст. Орион посмотрел на своих змей и прошипел: — Держи его за запястья и лодыжки. Укуси его, чтобы удержать на месте. Змеи поползли к Петтигрю, и каждая обвилась вокруг лодыжки или запястья. Петтигрю взвизгнул и попытался отодвинуться, но змеи укусили его, и его тело замерло, когда яд попал в кровоток, и его крики вскоре прекратились. Орион уже чувствовал запах горящей плоти Петтигрю там, где змеи касались его кожи. Орион присел рядом с Хвостом и материализовал кинжал. Он видел, как глаза предателя переполняются страхом, и мило улыбнулся ему. — Что ты отрезал, чтобы подставить моего отца и отправить его в Азкабан на всю жизнь? Ах, да, кажется, я вспоминаю. Палец, верно? Глаза Петтигрю, казалось, сейчас вылезут из орбит. Орион ухмыльнулся и прошептал Питеру на ухо: — Это за всех людей, которых ты предал. Это за моего отца. Орион взмахнул кинжалом и одним движением отсек Петтигрю левую руку. Тело Питера конвульсивно дернулось, его рот раскрылся в безмолвном крике. Кровь хлынула фонтаном. Орион зачарованно наблюдал, как красная густая кровь скапливается вокруг него. Орион не уверен, что он чувствует. Он почувствовал, как закрадывается холод, но также и чувство удовлетворения. Он знал, что Петтигрю заслуживает гораздо худшего, но не ожидал, что будет вознагражден, когда кого-то мучаешь. Орион покачал головой. Это мера справедливости. Петтигрю не заслужил ни жалости, ни пощады. Орион увидел, как глаза Петтигрю закатились. Возможно из-за ожогов, потери руки и крови. Он наложил эннервейт, и Петтигрю пришел в сознание. Орион бросил проклятие, не позволяющее в будущем восстановить руку Орион нацелил свою палочку на отрубленную левую руку Петтигрю, которая лежала на полу в луже крови, и сказал: — Инцинерус! Рука исчезла в огненном шаре и быстро превратилась в груду пыли. Орион встал и взмахнул палочкой, чтобы закончить заклинание на парселтанге. Четыре змеи исчезли в облаке черного дыма. Теперь стало заметно, что лодыжки и запястья Питера обуглены почти до кости. Ориона это не смутило: плоть можно восстановить при помощи зелий. Орион посмотрел на свою мантию и штаны и увидел, что они залиты кровью Петтигрю. Он поморщился и быстро применил скорджифай. Яд уже заканчивал свое действие, и Петтигрю еле слышно заскулил. Орион сделал шаг назад и произнес последнее заклинание, которое планировал использовать на Петтигрю, если когда-нибудь его найдет: — Дементия ноктурна! Довольно темное проклятие, которое заставит Петтигрю заново переживать свои худшие кошмары и воспоминания каждую ночь в течение трех месяцев. Орион надеялся, что Петтигрю будет мучить смерть Поттеров и Сириуса. Довольный Орион повернулся и посмотрел на Пожирателей Смерти. Они молча стояли, глядя на него, а некоторые неловко зарезали. Беллатрикс смотрела на него так, как будто никогда раньше не видела его, и в ее глазах горела гордость. Она снисходительно сказала: — Ты хорошо поработал, маленький племянник. Орион ухмыльнулся ей и ответил: — Спасибо, дорогая тетя. Волан-де-Морт мельком взглянул на него, а затем холодно сказал Пожирателям Смерти: — Кто-нибудь уберите Петтигрю и дайте ему зелья. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на Ориона, и тихо сказал: — Займите свое место рядом с Беллой. Орион кивнул и вернулся в круг. Он увидел, что Люциус сидит с другой стороны и смотрит на него с довольной ухмылкой. Волан-де-Морт встал перед ними и скомандовал: — Эйвери, приведи ведьму, захваченную Петтигрю. Ведьму поместили перед Волан-де-Мортом, и он быстро наложил эннервейт. Она очнулась и ахнула, когда увидела пронзительные красные глаза Волдеморта. Она нервно огляделась и закричала: — Где я? Кто ты? Некоторые Пожиратели Смерти засмеялись, а ведьма неуверенно поднялась с пола. Орион почувствовал жалость к ней и надеялся, что она не пострадает. Волан-де-Морт направил на нее свою палочку и прошипел: — Как тебя зовут и каково твое положение в Министерстве? Ведьма со страхом посмотрела на него и, заикаясь, сказала: — Кто… Кто вы? Ваши… Ваши глаза… — Круцио! — прорычал Волан-де-Морт, и ведьма с визгом от боли упала на пол. Орион тихо вздохнул и молился Моргане, чтобы у ведьмы хватило ума ответить на следующие вопросы Волан-де-Морта, не рассердив его еще больше. Заклинание отменено, и ведьма зарыдала на полу, все еще испытывая спазмы от боли, продолжавшейся в ее теле. Волан-де-Морт холодно посмотрел на нее и сказал: — Если ты хочешь, чтобы пытки прекратились, ты без промедления ответишь на мои вопросы. Ведьма дрожала от страха на полу, но ответила хриплым голосом: — Я Берта Джоркинс. Я была в отпуске… Она непонимающе огляделась. — Я не знаю, как я сюда попала… Волан-де-Морт нетерпеливо прервал ее: — Чем ты занимаешься в Министерстве Магии? Берта посмотрела на него широко раскрытыми глазами и, заикаясь, ответила: — Я работаю в Департаменте магических игр и спорта. Волан-де-Морт нахмурился и посмотрел на одного из своих Пожирателей Смерти: — Розье, ты сообщил, что министерства планируют возобновить Турнир Трех Волшебников в этом году. У тебя есть какая-нибудь новая информация относительно Турнира? Розье спокойно ответил со своего места в полукруге: — Да, милорд. Все уже решено. Делегации Дурмстранга и Шармбатона прибудут в Хогвартс в октябре. Орион напрягся. Запланировано ли что-то на турнир? Ему это совсем не нравилось. Хогвартс будет заполнен детьми, а нападение во время Турнира приведет к множеству ненужных смертей. Его друзья тоже будут там, и он не хотел, чтобы они попали в какую-либо рискованную ситуацию. Волан-де-Морт ухмыльнулся и повернулся к ведьме. — Скажи, что запланировано в качестве задач. Берта неуверенно ответила: — Я мало что знаю. Я… Я не помню… Есть три задания… и чашка… Я думаю, что это кубок… Волан-де-Морт посмотрел на нее, нахмурившись, и прошипел: — Твой отдел организует турнир, а ты не помнишь деталей? Берта дрожала от страха и пробормотала: — У меня плохая память… Я пытаюсь вспомнить, но не могу… Я не знаю… И она заплакала. Волан-де-Морт посмотрел на нее с отвращением, быстро нацелил на нее свою палочку и сказал: — Легилименс! Тело ведьмы напряглось и замерло. Ее взгляд стал расфокусированным. Орион с трепетом посмотрел на Волан-де-Морта. Он мог наложить заклинание, не глядя жертве в глаза! Он видел, как Волан-де-Морт концентрируется, и его глаза остекленели, как будто он не находился в своем собственном сознании. На это было интересно смотреть. Через некоторое время Волан-де-Морт снял чары и с интересом посмотрел на ведьму. — На тебя наложили сильный обливейт, блокирующий одно из твоих воспоминаний. Берта оправилась от заклинания и посмотрела на него широко раскрытыми глазами: — Я… На меня? Я не помню… Один из Пожирателей Смерти фыркнул, а Волан-де-Морт посмотрел на нее со злобной ухмылкой. — Я могу удалить его. Хочешь, чтобы я это сделал? — тихо сказал он. Орион нахмурился. Снятие обливейта — довольно опасное дело, ведь жертва могла получить повреждение мозга, если не сделать это осторожно. А Волан-де-Морта, похоже, не волновало, делает ли он это деликатно, пока получает информацию, которая была заблокирована. Орион собрался выйти вперед, но Люциус с силой схватил его за руку и покачал головой. Ясно, что он хотел сказать: не стоит вмешиваться. Орион с опаской посмотрел на Волан-де-Морта и ведьму. Берта осторожно посмотрела на Волан-де-Морта и ответила: — Я не знаю… Это может быть опасно… Я мало что помню об этом типе чар, но… — Достаточно! — нетерпеливо прервал Волан-де-Морт. — Посмотри на меня. Берта инстинктивно повиновалась, а Волан-де-Морт быстро поднял руку над ее головой. Он пробормотал заклинание, которое Орион не услышал, и Берта начала кричать от боли, в то время как ее тело сильно содрогнулось. Волан-де-Морт продолжал смотреть ей в глаза и крепче схватился за ее голову. Ведьма кричала в агонии, из ее глаз катились большие слезы, но она, казалось, не могла их закрыть. Орион слегка дрожал на месте. Это было ужасное зрелище, она была в такой агонии, ее крики были мучительными. — Нет, — прошептал он себе под нос, когда увидел, что у ведьмы потекли слюни изо рта. Волан-де-Морт разрывает ей память! Он должен остановиться! Орион сделал еще один шаг вперед, но Люциус снова яростно схватил его за руку и прошипел: — Не двигайся, мальчик! Пусть он это сделает! В любом случае, уже слишком поздно. Орион яростно покачал головой и резко вырвал руку из хватки Люциуса. Когда он сделал еще один шаг вперед, Волан-де-Морт остановился и убрал руку с головы ведьмы. Она упала на пол, как тряпичная кукла, и Орион в ужасе уставился на нее. Ее лицо застыло в искаженной гримасе боли, и она обильно пускала слюни. Ее глаза были широко открыты и казались пустыми. Орион невольно вздрогнул. Ее глаза похожи на глаза Сириуса после поцелуя. Орион гневно взглянул на Волан-де-Морта и увидел, что тот смотрит на него с поднятой бровью и насмешливой ухмылкой. Волан-де-Морт мягко спросил: — Ты что-то хотел сказать? Орион перехватил палочку. «Да, чертов ублюдок», — с яростью думал Орион. — «Уничтожать ее сознание было не обязательно!» Но что ему теперь делать? Но слишком поздно. Если он что-то скажет, его будут пытать только за непослушание и неуважение. Волан-де-Морт широко ухмыльнулся, когда увидел, что глаза мальчика вспыхнули от гнева. Мальчик стоял перед Пожирателями Смерти, выглядя таким маленьким, но уверенным в своей силе и справедливом гневе. И он был потрясающе красив со своими темными волосами, контрастной белой кожей и сияющими изумрудными глазами. Драгоценный уникальный камень посреди тьмы. Осталось только увидеть, умен ли он. Орион проглотил гневный ответ и коротко покачал головой, прежде чем вернуться к Люциусу и Беллатрикс. Волан-де-Морт удовлетворенно улыбнулся и обратился к Пожирателям Смерти: — Похоже, что Бартемиус Крауч наложил на ведьму обливейт. Она обнаружила кое-что очень интересное, когда пришла к нему домой, чтобы получить некоторые документы, подписанные им, — он сделал паузу и продолжил: — Барти Крауч-младший жив и находится под проклятием Империус, наложенным его отцом. Некоторые Пожиратели Смерти удивленно ахнули, а Волан-де-Морт сказал: — Мы займёмся планированием его спасения позднее. У ведьмы также была ценная информация о Турнире Трех Волшебников. Он посмотрел на Беллатрикс, и сказал: — Белла, избавься от неё. Беллатрикс нетерпеливо шагнула вперед и сказала: — Авада Кедавра! Орион закрыл глаза, когда зеленый свет наполнил комнату. Он не возражал против страданий тех, кто этого заслужил, или даже сам причинял эту боль, но эта ведьма была невиновна, и она пыталась дать им информацию. Она много страдала, и это можно было предотвратить. Он мог начать действовать раньше… Орион покачал головой. Он не был реалистом. Он не смог бы это остановить, даже если бы захотел. Волан-де-Морт просто проклял бы его и продолжил бы вмешиваться в разум. Но мог ли он оправдать свои действия этим аргументом? Будет ли он стоять в стороне и ничего не делать, когда это повторится? Готов ли он отказаться от своих принципов и морали, чтобы позволить этому случиться, чтобы избежать пыток? Орион открыл глаза и осторожно вздохнул. Он вмешивался, когда ему приходилось защищать кого-то действительно невиновного и когда он знал, что может победить. Он ничего не выиграл, если вмешался, хотя его можно было легко остановить. Волан-де-Морт командным голосом сказал: — Теперь ты можешь уходить. Внутренний Круг, останьтесь. У нас есть много планов. Пожиратели Смерти начали аппарировать, и Орион увидел, что Розье, Люциус, Беллатрикс и Лестрейнджи остались с некоторыми другими. Он с благодарностью зашагал прочь из Зала Призыва, не оглядываясь.

***

Как только он закрыл дверь, он увидел, что Нарцисса ждет его. Она подошла к нему и осторожно приподняла его подбородок: — С тобой все в порядке? Орион слабо улыбнулся ей и кивнул. Нарцисса вздохнула и сказала: — Я думаю, что ты слишком юн, чтобы участвовать в этих собраниях. Я не знаю, о чем думает Темный Лорд, позволяя тебе увидеть всё это. Но Люциус уверяет меня, что тебя не станут часто вызывать, а сегодня была твоя ознакомительная встреча. Орион серьезно ответил: — Я тоже не знаю, почему Темный Лорд призвал меня. Но я думаю, это потому, что он хочет, чтобы я стал его последователем, когда стану старше, и, возможно, он хочет, чтобы я был готов. Я не против. Это было тяжело, но мне лучше привыкнуть к этому. Нарцисса цокнула языком и пошла с ним: — Ты слишком юн, чтобы привыкнуть к подобному. Драко тоже готовится стать его последователем, но я бы никогда не позволила ему участвовать, даже если Темный Лорд приказал это. И, к счастью, он этого не сделал. Я серьезно поговорю об этом с Люциусом. Он может отговорить Темного Лорда от просьбы о твоём присутствии. Орион посмотрел на нее и сказал: — Я не хочу ставить Люциуса в затруднительное положение… Нарцисса прервала его: — Чепуха, теперь мы твои опекуны. Ты — наша ответственность, и мы позаботимся о твоем благополучии. Она надменно подняла подбородок и сказала: — Я не допущу, чтобы один из моих детей был лишен нормального и счастливого детства. Неважно, со сколькими Темными Лордами мне придется столкнуться, чтобы добиться этого. Орион удивленно взглянул на нее и спросил: — Вы — мой опекун? Вы считаете меня своим ребенком? Нарцисса тепло улыбнулась ему и сказала: — Да, мы твои опекуны. Люциус сообщил мне, как раз перед собранием, что пришли документы и мы получили опеку над тобой. Она обхватила его лицо ладонью и посмотрела Ориону в глаза: — Ты — часть семьи, ты — Блэк, а теперь ты мой ребёнок. Орион почувствовал, как его глаза наполняются непролитыми слезами, а в сердце разливается тепло. Нарцисса вздохнула и слегка погладила его по волосам, глядя на его лицо. — Ты так похож на своего отца, — Орион радостно улыбнулся, и она улыбнулась ему в ответ: — Он был моим любимым двоюродным братом, когда мы играли вместе в детстве. Всегда такой дикий, веселый и такой очаровательный. Он и Белла никогда не ладили, но мы были дружный до того, как он сбежал из родительского дома. И я признаю, что я всегда недолюбливала тетю Вальбургу, поэтому я частично понимаю причины его ухода. Орион усмехнулся. — Да, у бабушки сильный характер и, возможно, она была немного рассержена. Похоже, это наследственное. Нарцисса игриво улыбнулась: — Да, это так.

***

Орион уже распаковал все свои вещи и сейчас осматривал свою комнату в поместье Малфоев. Его отец был в комнате рядом, и его уже обслуживала колдомедик, которую наняла Нарцисса. Комната Драко располагалась через холл от покоев Ориона, Лестрейнджей поселили на другом этаже. Дверь внезапно распахнулась, а Орион развернулся и улыбнулся, увидев входящего Драко. Драко сильно изменился. Орион на мгновение вспомнил, как выглядел Драко в ту ночь, когда он отправился в Хогвартс, чтобы спасти Сириуса. Исчез невысокий мальчик с худым лицом. Драко стал высоким и худым, его светлые волосы свободно падали на лицо. Он стал довольно красивым, и теперь в нем царила уверенность и высокомерие. Драко крепко обнял Ориона и сказал: — Я так рад, что ты остаешься жить с нами. Я не видел тебя целую вечность после той ночи. Драко прервал объятие и благодарно посмотрел на Ориона. Он сказал с ухмылкой: — Ты вырос. Орион засмеялся. — Я тут подумал о тебе то же самое. Мы больше не маленькие мальчики, не так ли? Драко приподнял бровь и протянул: — Я никогда не был маленьким мальчиком. Ты был, насколько я помню, очень маленьким. Таким и остался, — сказал он с насмешливой улыбкой. Орион слегка ударил его по голове и ответил: — Я стал значительно выше, большое спасибо. Кроме того, я вырасту. Драко подвел Ориона к кровати, где они сели вместе, и спросил: — Чем ты хочешь заняться этим летом? Орион вздохнул. — Я не знаю. Я попрошу твоего отца научить меня управлять хранилищами рода Блэк и… Драко быстро прервал его: — Скучно! Нам нужно заняться чем-то веселым. Это наше первое совместное лето почти за два года! Мы можем играть в квиддич, и я могу научить тебя кататься на лошадях. О, и скоро твой день рождения! — он взволнованно сказал: — Моя мама собирается устроить бал для тебя! Орион недоверчиво посмотрел на него и резко сказал: — Мне не нужен бал! У меня нет праздничного настроения, учитывая, что я только что потерял отца! Драко осторожно посмотрел на него и неуверенно сказал: — Я не хотел игнорировать смерть твоего отца… Орион посмотрел в серебристые светло-серые глаза Драко и вздохнул: — Я не должен был на тебя огрызаться. Мне жаль. Он покорно вздохнул и продолжил: — Если твоя мама хочет хорошо провести время, то самое меньшее, что я могу сделать, это быть благодарным. В конце концов, она меня приняла. Драко схватил его за руку и сказал: — Она хочет хорошо провести время только, чтобы подбодрить тебя. Орион молча кивнул, а затем Драко взволнованно сказал: — А еще у нас есть билеты на финал 422-го Кубка мира по квиддичу! — затем он высокомерно добавил: — Знаешь, мы собираемся быть в министерской ложе. Орион усмехнулся. — Конечно. Где Малфой сядет, если не в лучшей ложе стадиона? — Совершенно верно, — сказал Драко, игнорируя насмешливый тон Ориона. — И это здорово! Болгария против Ирландии. Будет играть твой приятель Крам. Не могу дождаться, чтобы увидеть его в полете! Орион фыркнул. — Вряд ли его можно назвать моим приятелем. Но он — отличный ловец. Думаю, мне понравится матч. Орион нервно посмотрел на Драко и спросил: — Как ты думаешь, твой отец позволит мне пригласить друга в гости на несколько недель? На мой день рождения и все такое? Драко нахмурился и спросил: — Кого ты хочешь пригласить? Орион тихо ответил: — Лезандер. Драко нахмурился и скрестил руки на груди. — Ты все еще с ним? Орион приподнял бровь. — Ты знаешь, что да. Я писал тебе о нем с первого дня нашей встречи. Драко отвернулся от Ориона и ледяным тоном ответил: — Не думаю, что моему отцу это сильно понравится. Он не из семьи темных волшебников. Орион нахмурился и ответил: — И какое это имеет значение? Он — мой парень, и, если Люциус не позволит ему навестить меня, я уйду и останусь с Лезандером на каникулы! Драко в гневе повернулся к нему и сказал: — И ты предпочтешь остаться с ним, а не со мной? Ты видишься с ним весь год! Я не видел тебя почти два года! Теперь я не являюсь твоим лучшим другом? Орион вздохнул и мягко сказал: — Да, но я также хочу с ним встретиться. Мы сильно поссорились, да и дела идут у нас не так гладко, и я хочу это исправить. Мне нужно провести с ним некоторое время, чтобы исправить ситуацию, — затем он просиял и сказал: — Кроме того, я приеду к тебе в Хогвартс в этом году! Я забыл тебе сказать! Я попал в делегацию Дурмстранга! Драко нахмурился. — О чем ты говоришь? Орион удивленно приподнял брови. — Конечно, о Турнире Трех Волшебников! Увидев непонимающий взгляд Драко, Орион понял, в чем проблема, и начал смеяться. Драко нахмурился, и Орион между смехом сказал: — О боже! Дамблдор еще не сказал вам! Это бесценно! Драко раздраженно фыркнул. — Не сказал нам что? Орион весело покачал головой и ответил: — В этом году Хогвартс будет принимать Турнир Трех Волшебников! Ты, должно быть, читал о Турнире в каком-нибудь учебнике истории, Драко. Три чемпиона, один от каждой школы, Шармбатона, Дурмстранга и Хогвартса должны выполнить три задания… В глазах Драко наконец загорелось осознание, и он взволнованно сказал: — Да, да! Я читал о нем! И это произойдет в этом году? — Орион кивнул, и лицо Драко потемнело: — И старый болван еще не сказал нам о нем?! О чем он думал? Студентам нужно готовиться и тренироваться летом! Орион усмехнулся. — Я понятия не имею, что пришло в голову придурку Дамблдору, но думаю, он расскажет школе в первый день занятий. Драко возмущенно фыркнул. — Ну, он должен был сказать нам раньше. Ваш директор, очевидно, сказал вам это давным-давно. — Да, — гордо ответил Орион. — Нам пришлось пройти дуэльный турнир, чтобы попасть в делегацию, поэтому я могу с уверенностью сказать, что у нас будет серьезное соревнование. Драко приподнял бровь и высокомерно протянул: — Ну, я тоже буду серьезным соперником. Вот увидишь. Держу пари, меня выберут чемпионом Хогвартса. Орион весело улыбнулся, но затем задумчиво сказал: — Хм, но я все еще не знаю, будет ли ограничение по возрасту. Дамблдор вел переговоры, чтобы установить его, и я до сих пор не знаю, каково окончательное решение. Драко недоверчиво уставился на него: — Возрастное ограничение? Для чего? Орион закатил глаза и ответил: — Считается, что мы слишком юны, чтобы соревноваться. Они хотят, чтобы только семнадцатилетние волшебники выдвигали свои имена Драко сердито скрестил руки на груди и надменно приподнял подбородок: — Ну, это чушь. В любом случае я напишу свое имя. Я найду способ обойти это дурацкое правило. Орион покачал головой и усмехнулся: — Тогда удачи. Я хорошо проведу время, наблюдая, как ты пытаешься перехитрить Дамблдора. Остаток дня они провели, рассказывая о том, как они провели год, играя в шахматы или летая по квиддичному полю. Орион уже много лет не чувствовал себя таким беззаботным и понял, что сильно скучал по Драко. Драко временами может быть несерьезным, но его беззаботность освежала и ласкала. Драко, похоже, не беспокоили ни Темный Лорд, ни приближающаяся война, ему просто нравилось наслаждаться своей жизнью как можно больше, и это позволило Ориону мельком увидеть, каким должно быть нормальное детство. Он отчетливо видел влияние Нарциссы в отношении своего друга. Нарцисса явно оградила Драко от более неприятных реалий того времени, в котором они живут, и Орион отчасти этому завидовал. Он просто надеялся, что Драко будет готов столкнуться с суровой реальностью, когда все станет более серьезным. Но Орион понял, что Драко тоже был частично осведомлен благодаря Люциусу, даже если он не особо останавливался на таких вопросах. Драко мог легко обсуждать Пожирателей Смерти и войну, но он не видел особых причин для беспокойства. Драко искренне верил в то, что его отец сказал ему о величии Темного Лорда, и он был убежден, что Темный Лорд сможет победить Дамблдора и что Тьма в конечном итоге восторжествует. Орион был немного скептичен, ведь он знает, что Тьма еще не готова и что им нужно больше союзников, но он не потрудился лопнуть пузырь своего друга. Орион был уверен, что Люциус позаботится о подготовке Драко к грядущим временам, и ему нравилось, что Драко тем временем беззаботно наслаждается своей жизнью.

***

Орион проснулся и на автомате потер невидимый шрам. У него давно не было видений. С тех пор, как он стал ложиться спать с поднятыми окколюментными щитами. Он решил, что ему на время нужен покой, и поэтому начал блокировать свои видения. Но в этот послеобеденный сон он забыл о возведении барьеров для разума. Обычная встреча Пожирателей Смерти, но самое интересное это то, что Волан-де-Морт приказал Петтигрю шпионить за Дамблдором в его анимагической форме, чтобы собрать информацию о том, что старый волшебник знает о Гарри Поттере. Волан-де-Морт не перестал его искать, и это его беспокоит. Почему Волан-де-Морт так непреклонен в его поисках? Получается, что его теория о Снейпе и пророчестве верна? Орион вздохнул и повернулся в своей постели. Он надеялся, что люди забыли о Гарри Поттере. Почему его не могут оставить в покое? Он вспомнил еще кое-что. Волан-де-Морт вкратце рассказал об их планах относительно Турнира Трех Волшебников, но не сказал ничего конкретного. Казалось, что Внутренний Круг уже всё подготовил. Ориону интересно, что они хотят сделать. Как они используют Турнир? Может быть, чтобы сотворят хаос и ужас, может быть, напугают волшебников Света… Возможно Волан-де-Морт планирует объявить о своем возвращении публично во время Турнира? Чувствует ли он себя подготовленным? Орион нахмурился, но, конечно же, Пожиратели Смерти, дети которых в том году будут посещать Хогвартс, не захотят подвергать их опасности. Они не рискнуть напасть на Хогвартс, верно? Орион встал и решил отодвинуть свои опасения в сторону. Люциус скажет ему, если произойдёт что-то, что может повлиять на него и Драко, а Калипсо предупредит ее отец. Он обеспокоятся этим, когда придет время. У него другое дело, о котором стоит позаботиться. Орион стремительно пересек коридоры Малфой-Менора и остановился возле кабинета Люциуса. Волшебник проводил там все свое время, так что вероятнее всего он его там и найдет. Орион постучал и услышал приглушенное «Войдите». Он открыл дверь и вошел. Люциус сидел за большим столом из красного дерева и просматривал пергаменты, держа чашку красного вина другой рукой. Люциус приподнял бровь, когда увидел его, и спросил: — Уже закончил с руководством по проведению финансовой деятельности, которое я тебе дал? — Да, но я хотел поговорить с вами о другом. Люциус предложил Ориону сесть, так что Орион сел напротив него и заерзал. Люциус довольно терпеливо к нему относится и часами обучал его управлению хранилищами и деловом сделкам, чем занимался Сириус. Орион многое узнал и уважал гениальность Люциуса и его умение вести бизнес. Но он уверен, что Люциуса не обрадует то, с чем он собирается обратиться, учитывая реакцию Драко на его слова. Орион посмотрел на Люциуса и сказал: — Вы знаете, что Нарцисса планирует бал в честь моего дня рождения а ближайшие дни. И я дал ей список с именами моих друзей, чтобы она смогла пригласить их. Но могу я попросить одного из них остаться в Меноре на пару недель? Люциус спокойно ответил: — Да, конечно. Не вижу в этом проблемы. Кого ты хочешь пригласить? Орион снова заерзал, но решительно сказал: — Лезандер Зравен. Люциус задумчиво нахмурился, а затем сказал: — Я не узнаю его фамилию… Затем Люциус слегка расширил глаза и пристально посмотрел на Ориона:  — Зравен из клана вампиров? Орион кивнул и решил, что должен быть честным. Если Лезандер останется, то они не будут скрывать своих отношений. — Да, он сын Мастера вампиров. И… э-э… ну, он мой парень. Люциус приподнял бровь и спросил: — Как долго ты с ним? — Год, — тихо ответил Орион. Люциус пронзил его своими светло-серыми глазами и сурово сказал: — У тебя могут быть любые парни или девушки, которые тебе нравятся, пока ты несовершеннолетний, но тебе не следует вкладывать так много времени в отношения, которые, как известно, тебе придется разорвать, когда тебе исполнится семнадцать. Не нужно к кому-либо привязываться. Орион нахмурился и сказал: — У меня не появится желания разрывать отношения с Лезандером, если мы будем вместе, когда нам исполнится семнадцать. Я не понимаю, почему… Люциус прервал его и холодно сказал: — Я уверен, что твой отец уже объяснил тебе это, Орион. Когда тебе исполнится семнадцать, ты будешь обручен с темной чистокровной ведьмой или волшебником, чтобы получить сильного наследника. Тебе следует расстаться с Лезандером как можно скорее, прежде чем сблизиться с ним. Орион нахмурился и ответил: — Я уже близок с ним, и я не хочу ни на ком жениться. Кроме того, мой отец больше не может вести переговоры. Мне не нужно жениться, когда мне исполнится семнадцать. Я мог бы просто остаться с Лезандером. Люциус посмотрел на него с решимостью и ответил: — Как и следовало ожидать, Нарцисса взяла на себя ведение переговоров за тебя. Когда ты станешь совершеннолетним, ты уже будешь помолвлен с тем, кого мы выберем. Орион сердито посмотрел на него и прошипел: — С тем, кого вы выбирете? Я сам решу, за кого выйти замуж! Меня не заставят вступить в брак по расчету! — Ты сделаешь так, как тебе скажут! Ты — глава рода Блэк. Я не допущу, чтобы ты смешал свою кровь с вампиром! Он не темный волшебник. Ты исполнишь свой долг и произведешь наследника рода Блэк! Орион скрестил руки на груди и сердито ответил: — Это мое решение. Мой отец говорил, что не будет меня ни к чему принуждать. Я знаю, что мне нужен наследник, но я решу, за кого выйти замуж. И если я захочу выйти замуж, то я сделаю это, когда я стану намного старше. Мне не нужно быть помолвленным в семнадцать. Слишком рано, а пока я могу быть с Лезандером. — Твой отец был слишком снисходителен к тебе. Поскольку мы твои опекуны, мы выберем для тебя лучшего кандидата. Мы делаем это для твоего же блага. Мы знаем, кто лучше и у кого могущественная родословная. Когда тебе исполнится семнадцать, ты выйдешь замуж. Ты сможешь вернуться к своему вампиру после рождения наследника, хотя я стану отговаривать тебя от этого. Он не подходящий для тебя партнер. И тебе нужно будет как можно скорее разорвать с ним отношения. Это и так продолжается слишком долго. Конец обсуждения. Орион гневно поднялся и впился взглядом в Люциуса: — Я высоко ценю ваше мнение, дядя, но вы меня не заставите расстаться с ним. Когда мне исполнится семнадцать, я смогу по закону разорвать любой брачный контракт, который вы подпишите от моего имени. Я согласен с тем, что мне придется жениться на темной ведьме или волшебнике, но если вы хотите избежать скандала с разрывом брачного контракта, вы представите мне выбранных вами кандидатов, и я учту ваше мнение, когда сделаю свой выбор. Но выбор будет за мной! И я останусь с Лезандером столько, сколько захочу. У меня нет причин разрывать наши отношения до того, как я выйду замуж. Люциус поднялся со стула и подошел к Ориону. Он схватился за плечи и холодно сказал, глядя на него сверху вниз: — Если ты разорвешь брачный контракт, то ты обесчечестишь и опозоришь род. Я не позволю тебе этого сделать! Орион взглянул на него и с отчаянием сказал: — Тогда позвольте мне выбрать! Я уже признал, что не смогу выйти замуж за Лезандера, но, по крайней мере, позвольте мне выбрать мать или отца моего ребенка! Люциус нахмурился и строго ответил: — Если мы позволим тебе выбрать, то окончательное решение все равно останется за нами. Если мы не одобрим твой выбор, тебе придется выбирать снова, пока мы не достигнем соглашения. Орион задумчиво посмотрел на него и сказал: — Если я соглашусь, вы позволите мне остаться с Лезандером? Смогу ли я пригласить его и побыть с ним открыто? Люциус разочарованно ответил: — Он не подходящий парень для тебя! Тем временем ты можешь быть с любым другим темным волшебником, но ты все равно слишком юн для серьезных отношений. Любые отношения, которые у тебя есть сейчас, в итоге должны быть прекращены. Орион отступил, высвободив плечи из хватки Люциуса, и упрямо ответил: — Это моя забота, это моя проблема. Я буду с ним, что бы вы ни говорили. Если вы не позволите ему остаться со мной в поместье, я все еще буду видеться с ним в школе. Ничего не изменится. Люциус молча посмотрел на него, а затем сказал: — Если ты согласен с тем, что окончательное решение о выборе супруга остается за Нарциссой и мной, тогда ты можешь пригласить его к себе и оставаться его парнем до свадьбы. — Окончательное решение с моего одобрения, — парировал Орион. Люциус сердито прошипел: — Да. Орион ухмыльнулся и сказал: — Отлично. Мы заключили сделку. Спасибо. Орион вышел из комнаты довольный. Лезандер останется с ним на пару недель, и они смогут быть вместе на публике без опасений. Для него не стало сюрпризом то, что Малфои выберут ему супругу. Кроме того, он разберётся с этим, когда ему исполнится семнадцать. Он без сожаления разорвёт брачный контракт, если Люциус не содержит своего обещания и сначала спросит его одобрения. Он предупредил его. После того, как мальчик ушел, Люциус сел перед своим столом и нахмурился. Ему совсем не понравилось то, что Орион был так упрям ​​в своих отношениях с вампиром. А еще меньше ему понравилось то, что мальчик хочет сам выбрать себе супругу. Орион — последний мужчина рода Блек, и он чрезвычайно силен. Мальчик доказал это несколько раз. Мальчику нужно смешать свою кровь с другой могущественной родословной, и было бы здорово, если бы Орион женился на Драко. Род Малфой был бы значительно усилен, если бы снова пересекся с Блеками, а способность к парселтангу, возможно, могла бы воспроизвести истинную силу в их наследнике. И Темный Лорд уже сказал ему, что он также решит, с кем будет работать Орион. Люциус ухмыльнулся. Существуют некоторые виды магических брачных контрактов, которые нельзя разорвать. Мальчик явно не читал о них.

***

— Я скучал по тебе, — прошептал Лезандер, обнимая Ориона, как только они закрыли дверь спальни Ориона. Лезандер только что прибыл через камин в поместье Малфоев, и после быстрого и холодного знакомства с Нарциссой и Люциусом Орион отвел его в свою спальню. Лезандру выделили комнату рядом с ним, и его сундуки уже оставили там. Орион ткнулся носом в шею Лезандера и ответил: — Я тоже скучал по тебе. Извини, что Малфои встретили тебя так. Лезандер вздохнул и погладил Ориона по волосам: — Я ожидал нечто подобного. После того, как ты объяснил мне все о традициях тёмных чистокровных родов, я подозревал, что они вряд ли обрадуются нам. Орион посмотрел на него, не разрывая объятий, и сказал: — Они не имеют права вмешиваться. Люциус сказал мне, что он смирился. Лезандер приподнял бровь: — Он смирился с тем, что ты станешь моим мужем? Орион заерзал и ответил: — Э… ну, нет. Я не говорил ему об этом. Мы достигли соглашения, согласно которому он не заставит меня выйти замуж за кого-то, кого я не одобрю. Орион взглянул в светло-голубые глаза Лезандера и нервно спросил: — Ты все еще хочешь, чтобы я стал твоим парнем? Лезандер тепло улыбнулся. — Конечно. Мы еще слишком юны, но, когда придет время, я хочу сблизиться с тобой. Орион неуверенно спросил: — А как насчет твоих родителей? Как насчет наших соответствующих обязанностей? Лезандер вздохнул и повел Ориона к кровати. Они сели друг напротив друга, и Лезандер ответил: — Мои родители разочарованы, что ты не смог навестить их, но нам придется попробовать еще раз в следующем году. Мой отец не одобрит твою кандитдатуру, пока не познакомится с тобой, но моя мать уже работает с ним, чтобы заставить его понять, что мне не особо нужен супруг вампир, а только сильный. А ты сильный. Когда отец познакомится с тобой, он это почувствует. Так что я не сильно беспокоюсь об этом. Лезандер остановился и посмотрел Ориону в глаза. — А насчет наших обязанностей… Ну, мы можем прийти к компромиссу, когда придет время. Уверен, что мы справимся. Орион лучезарно улыбнулся. — Да, ты прав. Это просто вопрос организации нашего времени, когда начнется война, и ты займешь свое место рядом со своим отцом. Орион нахмурился, а затем нервно спросил: — А как насчет моей нужды в чистокровном наследнике? Лезандер нахмурился. — Неужели это так важно? Разве со мной ребенка не хватит? Орион осторожно посмотрел на него и ответил: — Для меня этого будет достаточно, Лезандер, но для темных волшебников важно, чтобы моя родословная смешалась с другой темной родословной. Лезандер по-прежнему хмурился, а Орион вздохнул и сказал: — Уже не важно. Я могу избежать брака с темным чистокровным, и, возможно, когда мне исполнится тридцать или больше, я смогу воспроизвести наследника с кем-нибудь. Это не должно повлиять на наши отношения. Я не хочу спорить из-за этого. Я просто хочу быть с тобой. Взгляд Лезандера смягчился, и он ответил: — Да, это опасения за будущее, — он засмеялся. — Мы слишком молоды, чтобы беспокоиться о таких вещах. Орион усмехнулся. — Да, это безумие. Наследники, кровь, обязанности, война… Я бы хотел просто забыть обо всем этом и просто наслаждаться жизнью. Лезандер крепко обнял его и лег на кровать рядом с Орионом. Лезандер нежно поцеловал его, а затем сказал: — Я бы хотел, чтобы тебе тоже не приходилось беспокоиться об этих вещах. Хотел бы я просто увезти тебя с собой и держать в нашей Цитадели, надежно защищенной извне. Орион улыбнулся ему и провел кончиком пальца по губам Лезандера: — Да, я уже вижу заголовки «Мальчик-Который-Выжил похищен сумасшедшим взбесившимся вампиром». Лезандер ухмыльнулся и неожиданно перекатил Ориона на спину, придавив его своим телом. Он отодвинул свое лицо в нескольких дюймах от лица Ориона и промурлыкал: — Мальчик-Который-Выжил по уши влюблен в сексуального, горячего, соблазнительного вампира. Орион усмехнулся и приподнял бровь. Он сказал насмешливо: — Соблазнительного? Я не вижу здесь большого соблазна. Лезандер насмешливо зарычал, прежде чем страстно поцеловать Ориона. Орион боролся за господство своим языком над языком Лезандера, пока он не сдался и просто позволил Лезандеру исследовать его рот, наслаждаясь теплым ощущением руки Лезандера, ласкающей его грудь, и вкусом Лезандера во рту. Орион застонал в губы Лезандера, когда Лезандер прижался бедрами к своим и потянул Лезандера за голову, чтобы углубить поцелуй. Через несколько минут они сделали перерыв, и Лезандер посмотрел в зеленые глаза Ориона и тихо прошептал: — Ты такой красивый, meu inimă. Орион склонил голову набок и с любопытством спросил: — Meu inimă? Лезандер ухмыльнулся и ответил: — Ты настоящий лингвист, ты произнес это выражение отлично. Хотя с твоим маленьким проворным язычком я не удивлён. Орион улыбнулся и ответил: — Серьезно, что это значит? Лезандер наклонился ближе и прошептал ему на ухо: — Это означает «мое сердце» по-румынски. Орион расширил глаза и спросил: — Там живет ваш Клан? Лезандер злобно ухмыльнулся. — Мне пришлось бы тебя укусить и сделать своим из-за раскрытия секрета. Орион усмехнулся, но затем посмотрел на Лезандера: — Почему ты ни разу не укусил меня? Лезандер приподнял брови. — Я не думал, что тебе это понравится. Орион нахмурился. — Ну, я не хочу, чтобы ты укусил меня, чтобы высосать из меня кровь. Но разве вампиры не кусают своих партнёров, когда они вместе? — Да, мы так делаем. Мы высасываем очень мало крови, но это довольно интимный момент, — серьезно ответил Лезандер. Он встретился взглядом с Орионом и неуверенно спросил: — Ты не возражаешь? Орион тепло улыбнулся ему и ответил: — Конечно, нет. Я доверяю тебе и не хочу, чтобы ты сдерживал себя только потому, что я не вампир, — затем он лукаво улыбнулся и сказал: — Я хотел бы испытать на себе легендарные вампирские поцелуи. Лезандер наклонился ближе, и его глаза заблестели. Он промурлыкал: — Они могут вызвать привыкание, понимаешь? Я бы не хотел, чтобы ты приставал ко мне на публику, постоянно требуя, чтобы тебя снова укусили. Орион засмеялся и ответил: — Это ты неспособен держать руки подальше от меня в присутствии других. По правде говоря я думаю, что ты настоящий эксгибиционист. Лезандер злобно улыбнулся. — Конечно. Я хочу, чтобы все знали, что ты мой. Орион ухмыльнулся. — Я такой же, как и ты. — Всегда и полностью, — ответил Лезандер, прежде чем уткнуться носом в шею Ориона. Затем он прошептал: — Ты уверен? Орион усмехнулся и приподнял голову, чтобы дать Лезандеру больше доступа: — Да, продолжай, или я найду себе другого более готового вампира. Лезандер больше не терял времени и наконец позволил себе то, чего давно желал. Орион ахнул, когда почувствовал, как клыки Лезандера пронзили кожу его шеи, и закрыл глаза, когда почувствовал прилив крови. Он чувствовал, как теплые губы Лезандера нежно сосут его шею, и вскоре почувствовал лихорадочное удовольствие, пробегающее по его телу. Он чувствовал, как сердце Лезандера бьется о его грудь, и он выгнулся и застонал от удовольствия, когда почувствовал усиленное возбуждение, пронизывающее его тело. Орион слепо погладил длинные шелковистые волосы Лезандера, а затем почувствовал, как язык Лезандера ласкает его шею. Удовольствие медленно утихло, и он ошеломленно открыл глаза. Лицо Лезандера было в нескольких дюймах от него, и он улыбался ему. Орион, все еще немного ослепленный, сказал: — Вау! Это было… Это было потрясающе. Затем он покачал головой, чтобы прочистить ее, и спросил, надувшись: — Почему ты не продолжил? Лезандер усмехнулся. — Я не хотел ослаблять тебя. Когда мы будем связаны, я смогу делать это в течение более длительного периода времени, не затрагивая тебя. Орион надулся и сказал: — Что ж, это несправедливо. Я начинаю испытывать зависть к магглам, которых ты выпиваешь. Им не позволено получать удовольствие от тебя. Лезандер засмеялся. — Было бы совершенно несправедливо, если бы мы не дали им ничего взамен. Их кровь, в конце концов, поддерживает нашу жизнь. И перестань дуться на меня. Ты так восхитительно выглядишь. Орион удивленно спросил: — Правда? Затем он улыбнулся. — Ну, теперь я знаю, что делать, когда я хочу что-то от тебя получить. Лезандер весело покачал головой и поцеловал его. Орион наслаждался металлическим привкусом во рту Лезандера. Странно думать, что это была его собственная кровь, но она была теплой, и ему нравился ее вкус во рту Лезандера. Лезандер прервал поцелуй и сел на кровать, также усадив Ориона. Орион с любопытством взглянул на него, и Лезандер вынул из одного из карманов ожерелье. — С Днем Рождения, — мягко сказал Лезандер, передавая ожерелье Ориону. Орион посмотрел на него и увидел небольшой стеклянный цилиндрический флакон, свисающий с него. Он был заполнен темно-красным веществом. Он с любопытством посмотрел на Лезандера. Лезандер тихо сказал: — Это моя кровь, — Орион удивленно приподнял бровь и продолжил: — Недостаточно повернуть тебя или привязать тебя ко мне, но это полезно, если тебе когда-нибудь понадобится исцеление от серьезных ран. Я хочу, чтобы ты всегда носил её на случай, если тебе она понадобится. Орион улыбнулся Лезандру, и крепко обнял его. — Спасибо, Лез. Я знаю, как много значит для тебя твоя собственная кровь. Для меня большая честь, что ты доверяешь мне ее. Я всегда буду носить её. Лезандер тепло улыбнулся ему и взял ожерелье, чтобы обернуть его вокруг шеи Ориона. Орион весело подумал, что он, похоже, неохотно собирает много ожерелий. Он хранил медальон Тома в школьном сундуке, так как он всегда был рядом с Люциусом, но он все еще носил портключ «Дары смерти», который был украшен подвеской из оникса. Он говорил всем, кто спрашивал, что это был подарок от его отца. Затем Лезандер спросил: — Во сколько начнётся бал? Орион ахнул. Он чуть не забыл! Бал сегодня вечером. Он быстро схватил палочку и наложил заклинание времени. — У нас есть час! Нарцисса шкуру с меня спустит, если мы опоздаем. Орион встал и потащил за собой позабавленного Лезандра: — Давай, нам нужно готовиться!

***

Бал был в самом разгаре, и он ни на минуту не переставал танцевать с Лезандером. Лезандер — великолепный танцор и прекрасно водил его по бальному залу. Орион видел хмурого Драко, к которому приставала решительная Панси. Но Драко, похоже, этим вечером пребывает в плохом настроении и отказал всем, кто просил его танцевать. Эвандер танцевал с Карой, и, к изумлению Ориона, Виктор наконец убедил сдержанную Калипсо присоединиться к нему на танцполе. Орион заговорщицки подмигнул ей, когда Лезандер и он прошли мимо пары в одном из своих круговоротов, и она просто закатила глаза. Он видел, как Блейз танцует с красивым парнем, а Тео болтал с девушкой в ​​одном из углов. Взрослые либо разговаривали между собой и изредка смотрели на молодые пары, либо тоже танцевали. Орион чувствовал, что это его лучший день рождения. Он чувствовал себя невероятно счастливым в объятиях Лезандера, имея возможность быть с ним на публике и зная, что Люциус не сможет его за это наказать. Затем его счастье исчезло и сменилось печалью и виной, когда он вспомнил, что его отца нет с ним и что он наслаждается вечеринкой, пока Сириус бездушно лежит на кровати. Он всхлипнул и уткнулся головой в шею Лезандера. Они продолжали танцевать, но Лезандер немного отошел от Ориона, осторожно приподнял подбородок и обеспокоенно спросил: — Эй, почему ты грустишь? Разве тебе не нравится бал? Орион скривился и ответил: — Да, очень сильно. В этом вся проблема, Лез. Я здесь наслаждаюсь жизнью, и я забыл, что мой отец — пустая оболочка, которая никогда не разделит со мной эти моменты. Лезандер грустно посмотрел на него и ответил: — Но надежда все еще есть. Ты планируешь изучать некромантию, чтобы вернуть его душу. Еще есть шанс. Орион посмотрел ему в глаза и с отчаянием сказал: — Да, но я даже не знаю, возможно ли это, а если возможно, то на это уйдет много лет. Каким он будет, когда вернется? А если я потерплю неудачу? Я так по нему скучаю. Я не заслуживаю веселья, пока он в таком состоянии. Лезандер покачал головой и решительно сказал: — Ты не можешь так поступить с собой, Орион. Ты должен жить дальше и сражаться за него. Ты не можешь утонуть в своей печали. Ты знаешь, что сделал все, что было в твоих силах, а теперь тебе просто нужно быть сильным и найти способ вернуть его. Ты всегда добиваешься успеха, когда подходишь к делу с умом. Ты добьешься успеха и на этот раз. Если ты попытаешься и потерпишь неудачу, то твоей вины здесь не будет. Существуют необратимые вещи, которые выходят из-под контроля. Ты не должен винить себя, если в будущем ты не сделаешь что-то, чего не делал раньше. И у тебя есть люди, которые любят и заботятся о тебе. Орион кивнул и слегка улыбнулся. — Ты прав, конечно. Я просто ничего не могу с собой поделать. Иногда со мной всё хорошо, но потом я вспоминаю его и чувствую себя таким бесполезным и бессильным. Какой прок от мощной магической силы, если я не могу защитить даже тех, кого люблю? Если я даже не смог спасти его от смерти? Лезандер осторожно вздохнул и притянул к себе Ориона, не упуская ни шаг. — Это естественно, что ты так чувствуешь. Со временем это пройдёт. Орион молча кивнул и поклялся, что найдет способ как-нибудь победить смерть. Он вернет своего отца, чего бы это ни стоило. Лезандер нежно погладил его волосы, и Орион наклонился к прикосновению, закрыв глаза. Он следил за медленным ритмом музыки и начал наслаждаться ощущением тела Лезандера напротив своего собственного. Он глупо улыбнулся, когда Лезандер начал шептать ему на ухо ободрения. Неожиданно волосы встали дыбом и он почувствовал сильную магическую ауру, пронзающую его чувства. Его невидимый шрам начал сильно покалывать, но не сильно болело. Он открыл глаза и незамедлительно поймал взгляд алых глаз, пристально смотревших на него. Орион напрягся, когда признал их. Что, во имя Морганы, Волан-де-Морт делает на его балу в честь его дня рождения? Он посмотрел через плечо Лезандера и увидел, что Волан-де-Морт в окружении Внутреннего Круга и других волшебников, которых он не знает. Беллатрикс суетилась рядом с Волан-де-Мортом, оживленно разговаривая о ком-то, однако Орион заметил, что Люциус наблюдает за ним. Лицо Люциуса хранило непроницаемое выражение. Орион нахмурился и подумал о списке гостей. Он понял, что все они либо Пожиратели Смерти, либо из семей, поддерживающих Волан-де-Морта в прошлом. Поэтому неудивительно, что Волан-де-Морт осмелился появиться. Вероятно ему пойдёт на пользу общение с другими чистокровными и, тем самым, он доказывает, что он здоров и силен. Только высокоранговые Пожиратели Смерти увидели его раньше и, если он хочет, чтобы к нему присоединилось больше последователей, то ему нужно показать себя на некоторых эксклюзивных собраниях. Видимо Лезандер почувствовал его напряжение, раз спросил: — В чем дело? Орион быстро ответил, смотря в сторону Волан-де-Морта и большой группы волшебников. — Ничего. Всё в порядке. Он не хотел, чтобы Лезандер узнал. Всё же Лезу не нравится Волан-де-Морт, а ещё меньше стал нравиться, когда Орион сказал, что он — Мальчик-Который-Выжил. Орион сильнее сжал Лезандера и обнадеживающе поцеловал его в шею, молясь Моргане, чтобы Лезандер ничего не узнал. Волна гнева, не принадлежавшая ему, поцарапала его разум и Орион вздохнул, быстро выстраивая окколюментные щиты. Зачем кому-то злить Волан-де-Морта прямо сейчас? Орион взглянул на Волан-де-Морта и увидел, что он всё ещё наблюдает за Орионом. Он в замешательстве нахмурился. Он разозлил Волан-де-Морта? Почему? Лезандер закружил их в танце, и Орион исчез из поля зрения Волан-де-Морта. Орион расслабился м продолжил танцевать с Лезандером. Затем Лезандер спросил: — Кто тот волшебник? Орион напрягся и нервно спросил: — Ты о ком, Лез? Лезандер повернул голову, чтобы с подозрением посмотреть на него и сказал: — Тот волшебник приковывает к себе внимание других. Он не прекращает смотреть на нас и у него странные рубиновые глаза. Орион солгал: — Никто. Просто один из многих тёмных волшебников. Не о чем беспокоиться. Лезандер прищурился и затем его глаза расширились, его вдруг осенило и он вздохнул. — Это Волан-де-Морт! Эти глаза! Ни у кого больше нет таких глаз! Орион вздохнул и неохотно сказал: — Да, это он. Игнорируй его. Давай потанцуем в другом месте. Крепко схватил Ориона, чтобы тот не смог уйти и резко прошипел: — Он смотрит на тебя! Мне это не нравится. Он смотрит на тебя с ревностью в глазах. Слова Тома отразились эхом в голове Ориона, но Орион отодвинул их в сторону и засмеялся. — Не говори глупостей, Лез. Он просто наблюдает за танцами пар. Я единственный юноша, которого он знает лично. Ему просто любопытно. И он почти поверил в свои слова, ведь в этом есть смысл…. Однако злость Волан-де-Морта…. Орион покачал головой. К счастью песня закончилась и Орион потащил Лезандера в угол, где его друзья уже собрались. Драко выглядел очень обиженным и еще не сбросил с себя Панси. Драко холодно поздоровался с Лезандером, и Лезандер вопросительно посмотрел на Ориона, словно спрашивая причину плохого настроения Драко. Орион просто пожал плечами. Кто знает, какая пчела ужалила Драко? Виктор, смеясь, подошел к ним и похлопал Ориона по спине. — Отличная вечеринка, Орион! Хотя эти малфойские домашние эльфы неподкупны. Я не смог убедить никого дать мне стакан огневиски! Орион засмеялся и ответил: — Это не моя вина. Я уверен, что Драко мог бы попросить один стакан для тебя. Они должны подчиняться ему безоговорочно. Драко ухмыльнулся и ответил: — Хорошо, всем стакан виски, если именинник выпьет три раза подряд! Эвандер обрадовался этому предложению, и вскоре его поддержали остальные. Орион фыркнул, но принял вызов. Драко щелкнул пальцами и крикнул: — Добби, принеси всем виски Огдена. Вскоре перед ними появился домовой эльф с большим подносом, кивнул и посмотрел на них огромными зелеными глазами. Орион улыбнулся эльфу, взял стакан и выпил его. Он ахнул, его глаза слезились, когда он обжег горло. Остальные мальчики начали от души смеяться. Лезандер ухмыльнулся. Орион посмотрел на них в ответ и ответил: — Это было ужасно! Я больше не буду пить эту ерунду! — Ой, да ладно, Орион, — посмеиваясь сказал Эвандер. — Будь мужчиной! Орион усмехнулся. — Я хочу увидеть, как пытаешься выпить ты! Эвандер озорно улыбнулся ему, быстро утопил стакан и бесстрастно посмотрел на Ориона. Остальные захихикали, и вскоре Ориону пришлось выпить еще четыре, чтобы удовлетворить их требования. К концу разговора Орион почувствовал, что его разум немного затуманен, и на его лице появилась глупая улыбка. Лезандер с удовольствием смотрел на него, качая головой. Калипсо неодобрительно посмотрела на Ориона. Он лукаво улыбнулся ей и сказал: — Прекрасная Калипсо, для меня честь потанцевать с тобой. Остальные улюлюкали, и Орион повернулся посмотреть на Лезандера, который приподнял бровь, но затем кивнул ему с легкой улыбкой. Орион повернулся к Калипсо и потащил ее на танцпол. — Орион, я ненавижу танцы! — раздраженно сказала Калипсо. Орион улыбнулся и начал танцевать с ней, в то время как он ответил: — Ерунда. Я видел, как ты была ласковой с Виктором ранее. Тебе не обмануть своего лучшего друга. Калипсо фыркнула. — Он заставил меня! Он не принял «нет» в качестве ответа. Орион усмехнулся. — У тебя есть постоянный поклонник? Калипсо фыркнула и чопорно сказала: — По моему, он слишком настойчивый. — Ах, ты предпочитаешь благородных и нежных? — сказал Орион, глупо улыбаясь ей. Он споткнулся, и Калипсо посмотрела на него с ухмылкой. — Немного пьян? Молись, чтобы мистер Малфой не узнал об этом. Если он узнает, то сурово накажет Драко. Орион усмехнулся:  — Думаю, Драко справится. Орион закружил её по танцполу, а Калипсо тихонько вскрикнула, прежде чем вернуться в его объятия, и она, нахмурившись, сказала: — Никогда больше так не делай! Орион широко ей улыбнулся и снова закрутил её. Вернувшись к нему, она сказала: — Орион, черт возьми! Я больше никогда не позволю тебе пить! Орион засмеялся и притянул ее ближе: — Мой дорогой друг, я никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым. Калипсо закатила глаза и ответила: — Ступор, вызванный веществом, фантастика! Орион расхохотался, и Калипсо не смогла сдержать улыбку. Ей на сердце стало легче, когда она увидела Ориона таким беззаботным и счастливым, пусть и на мгновение. После всего, через что он прошел, он это заслужил. Они продолжали танцевать, пока Орион несколько раз крутил ее, к раздражению Калипсо, и в одном из кружков она увидела то, что ей очень любопытно. Калипсо тихо сказала: — Видишь, кто здесь? Удивительно увидеть его здесь. Он излучает столько силы и уверенности. Именно так я его и представляла и даже больше. Орион моргнул и спросил: — Ты о ком? Калипсо закатила глаза и ответила: — Темный Лорд, конечно! Он выглядит невероятно и так молодо! Интересно, как такое возможно. Орион огляделся, все еще продолжая глупо улыбаться, и увидел, что Волан-де-Морт разговаривает с какой-то ведьмой. Орион ошеломленно осознал, что тот выглядит потрясающе. Тёмный Лорд — самый привлекательный мужчина в комнате, возможно, за исключением Люциуса, но никто другой не обладал его мощной позицией и темным очарованием. Волан-де-Морт обратил свой взор на него и Орион радостно ему улыбнулся. Волан-де-Морт удивленно приподнял бровь, а Орион усмехнулся, он никогда раньше не видел Волди таким пораженным. Затем Орион посмотрел на волшебника, а не на Темного Лорда, и увидел, что Люциус подозрительно смотрит на него. Орион улыбнулся ему и махнул рукой. Люциус приподнял брови, а затем прищуренным глазами посмотрел на Драко. Калипсо тут же опустила машущую руку Ориона и зашипела: — Ради Мордреда, Орион, перестань вести себя как идиот! У нас будут проблемы! Орион наконец закончил вечер в объятиях Лезандера, счастливо дремлющего на плюшевом диване, блаженно не подозревая, что Драко хмуро смотрит на него, в то время как Люциус резко отчитывает его. Две недели с Лезандером в поместье Малфоев пролетели незаметно, и Орион никогда еще не получал такого удовольствия. Нарцисса чудесным образом согрелась с Лезандером, что не так уж удивительно, учитывая все очарование, которое Лезандер накладывал на нее всякий раз, когда он был в ее присутствии. Ориона очень позабавило то, что его парень галантно целует ее руку и делает ей небольшие комплименты по поводу ее изысканного вкуса в оформлении и моде. Люциус оставался холодно отстраненным, но этого следовало ожидать, и, к удивлению Ориона, Лезандер и Драко, похоже, совсем не ладили. Орион знал, что Лезандер пытался стать другом Драко, больше ради Ориона, чем для чего-либо еще, но Драко всегда относился к Лезандру холодно и безразлично. Но Орион вскоре перестал беспокоиться о плохом настроении своего друга и проводил все свое время с Лезандером. Они вместе исследовали обширное поместье, и именно Лезандер наконец научил его верховой езде. Орион легко справился с этим, но по-прежнему предпочитал летать на метле. Они также нашли очаровательное озеро и провели бесчисленное количество часов, лениво плавая вокруг и толкая друг друга в воду. По мнению Ориона все закончилось слишком рано, но он почувствовал себя ближе к Лезандру, чем когда-либо, и они расстались в приподнятом настроении.

***

Наконец настало 22 августа, и Орион вместе с Малфоями поднимался по лестнице, чтобы добраться до министерской ложи. Ранее в тот же день Драко и он отправились исследовать лагерь вокруг стадиона, где проводился Кубка мира по квиддичу, и они забавлялись странной маггловской одеждой, которую носили некоторые волшебники, явно совершенно не подозревая, во что они одеты. Ориону пришлось объяснить удивленному Драко, что пурпурная ночная рубашка, которую одел старый волшебник, не является предметом мужской моды у магглов, и что неопреновый гидрокостюм, который использовала молодая ведьма, не является последним поиском в маггловской моде, но его нужно носить в водной среде. Они также посмеялись над странными и забавными палатками некоторых волшебников. Палатка Малфоев, конечно, была самой впечатляющей. Сама по себе она является белым дворцом, с гордым изображением герба Малфоев и с двумя красивыми павлинами, гуляющими у входа. Орион закатил глаза, когда увидел это, но он понял, что Люциус должен поддерживать образ, и он вряд ли может жаловаться, ведь она восхитительная. По его мнению, это волшебное произведение искусства. Наконец они добрались до ложи, и Орион увидел невысокого пухлого мужчину в котелке, одетого в костюм, похожий на костюм из фильмов 1930-х годов, и сказал: — Ну не силен я в языках… В таких случаях мне нужен Барти Крауч… Ага, вижу, его домашний эльф занял ему место… Тоже недурно, эти болгарские парни так и норовят выпросить все лучшие места… а вот и Люциус! Ориону не пришлось сильно напрягать свой мозг, чтобы сделать вывод, что этот волшебник — Корнелиус Фадж, идиотский английский министр магии. Его привлекло внимание то, так эльф заняла место Крауча. Эльфийка выглядела очень нервной и постоянно смотрела на свободное место рядом с ней. Орион задумался, спасли ли Пожиратели смерти Барти-младшего. Он ничего об этом не слышал и искренне надеялся, что с волшебником все в порядке. Он презирал Крауча-старшего, ведь именно он отправил Сириуса в Азкабан без суда. Орион пребывал в ярости, когда узнал на собрании Пожирателей Смерти, что этот человек держит своего сына в плену под проклятием Империус, что весьма лицемерно с его стороны, ведь заклинание считается тёмным и запрещено его собственным Министерством. Орион посмотрел на Нарциссу и увидел, что она одела свою социальную чистокровную маску: у нее взгляд, предполгающий, что у неё под носом стоит неприятный запах, и Орион не смог подавить свой смешок. Нарцисса посмотрела на него и украдкой подмигнула ему, отчего он только еще сильнее засмеялся. Он очень полюбил Нарциссу. Она — настоящая чистокровная ведьма, но при этом у нее доброе сердце, и она может быть довольно забавной в своей семье. Она балует Драко и его и всегда стремиться провести с ними немного времени, пока жонглирует между всеми своими социальными обязательствами. Люциус уверенно шагнул вперед. — А, Фадж! — произнес мистер Малфой, подходя к министру и протягивая руку. — Как дела? По-моему, ты еще незнаком с моей женой Нарциссой? И с нашим сы­ном Драко? — Добрый вечер, добрый вечер! — Фадж улыбнулся и поклонился миссис Малфой. — А с нашим племянником Орионом Блеком? — спокойно сказал Люциус. Глаза Фаджа расширились, он посмотрел на Ориона и нервно сказал: — А, конечно, очень приятно. Орион жестко улыбнулся ему и очень высокомерно и коротко поклонился. Фадж заерзал и повернулся к Люциусу, сказав: — А мне позвольте пред­ставить вам мистера Обланск… Обалонск… мистера… ко­роче, он болгарский министр магии и не понимает ни слова из того, что я говорю, так что не беспокойтесь. И да­вайте посмотрим, кто тут у нас еще? С Артуром Уизли вы знакомы, я полагаю? Это был напряженный момент. Мистер Уизли и мис­тер Малфой посмотрели друг на друга. Холодные серые гла­за Малфоя скользнули по мистеру Уизли и затем обежа­ли весь ряд. — Боже правый, Артур, — негромко произнес он, — что же тебе пришлось продать, чтобы достать места в верхней ложе? Уверен, ты за весь свой дом столько бы не выручил. Орион и Драко захихикали, затаив дыхание. Орион взглянул на детей Уизли. Рон пришел в ярость и покраснел, а позади близнецы заговорщически перешоптываются между собой. Вот ещё один рыжеволосый мальчик, который, насколько Орион помнил, является старостой, указавший ему дорогу к подземельям Хогвартса. И этот мальчик буквально не отходил от Фаджа, явно пытаясь быть замеченным. Орион фыркнул. Единственными интересными людьми ему показались близнецы. Фадж, не слышавший этих слов, сказал: —Люциус на днях сделал очень щедрое пожертвование больнице святого Мунго, где лечат магические травмы и болезни, Артур, так что здесь он в качестве моего гостя. Драко бросил на Рона презрительный взгляд, а затем заставил Ориона сесть между Нарциссой и Люциусом, который сидел рядом с местом Фаджа. Уизли сели в ряд позади них. Орион услышал, как Рон пробормотал: — Склизкий мерзавец. Драко хладнокровно проигнорировал его, как это принято на публике, и передал Ориону омниокуляр. Крупный и энергичный мужчина ворвался в ложу и взволнованно сказал: — Все готовы? — пророкотал он. Его лицо светилось, словно круг эдамского сыра, если только можно предста­вить себе взволнованный сыр. — Министр, начинать? — По твоей команде, Людо, — с удовольствием отве­чал Фадж. Бэгмен выхватил волшебную палочку, направил себе прямо на горло и приказал: — Сонорус! И с этого мгновения его голос превратился в громовой рев, заполнивший до предела забитый стадион; этот голос раскатывался над ними, отдаваясь в каждом уголке трибун. — Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чем­пионата мира по квиддичу! — А теперь без долгих предисловий позвольте пред­ставить вам… Талисманы болгарской сборной! Люциус быстро повернулся к Драко и Ориону и пробормотал заклинание. Орион вопросительно посмотрел на него, а Люциус только улыбнулся ему и быстро взглянул в сторону квиддичного поля. Орион проследил за взглядом Люциуса и увидел сотню вейл, выходящих на поле. Они были чрезвычайно красивы, с их бело-золотыми волосами и бледно-белой кожей. Они начали энергично танцевать, и Орион понял, что Люциус наложил на них заклинание, делавшее их невосприимчивыми к чарам вейл, чтобы они не выставили себя дураками. Танец прекратился, и стадион заполнился гневными криками, требующими, чтобы они продолжили танцевать. Орион оглянулся и увидел Рона, застывшего в такой позе, как будто он собирался прыгнуть с трамплина, рассеянно измельчая трилистники на своей шляпе. Орион хихикнул и толкнул Драко локтем, чтобы он оглянулся. Драко ухмыльнулся рассеянному Уизли и сказал себе под нос: — Идиот. Орион кивнул, но затем его взгляд остановился на руке, которая появилась в воздухе и быстро схватила палочку Рона, прежде чем исчезнуть. Больше никто этого не заметил, и Орион обратил свой взор на игру. Орион нахмурился. Эта рука поднялась с сиденья рядом с эльфом Крауча. Кто-то находится там. Возможно, под дезиллюминационным заклинанием? Но нет, чары делают все тело невидимым… Возможно под мантией-невидимкой! Кто там может быть и зачем ему понадобилась палочка? Крауч-старший? Но этого не может быть, ведь по словам Фаджа, он все еще работал над организацией портключей, которые будут использоваться после матча. Глаза Ориона расширились от осознания. Барти-младший! Мерлин милостевый, бедный волшебник все еще находится во власти отца! Удалось ли ему сбросить отцовское проклятие Империус? Он должен был, если он смог украсть палочку. И эльф наверняка находится там, чтобы присматривать за ним. Как Барти-младший убедил своего отца позволить ему присутствовать на матче? Орион покачал головой, ведь это не имеет никакого значения. Следует ли ему чем-то помочь? Нет, лучше не вмешиваться, если только обстоятельства не сложатся в его пользу и он сможет что-то сделать, не попадая в неприятности. Он переключился на игру и вскоре с волнением следил за движениями Крама и хлопал в ладоши над его смелыми маневрами. Во время игры Орион наклонился к Драко и спросил насмешливым шепотом: — Скажи мне, Драко, ты уверен, что в тебе нет вейловской крови? Драко повернулся к нему и возмущенно сказал: — Конечно, нет! Орион ухмыльнулся и сказал, подтолкнул Драко под ребра: — Ты уверен? У тебя действительно платиновые белокурые волосы и молочно-белая кожа, как и у них. Драко приподнял бровь и с ухмылкой ответил: — Ах, ты пытаешься сказать, что я такой же красивый, как и они, и что я источаю мощное магнетическое притяжение. Орион засмеялся и ответил: — Нет, ты ошибаешься. Я увидел явное сходство между тобой и вейлами, когда они превратились в свирепых неистовых птицеподобных существ. Похожи на тебя, когда ты в плохом настроении или проснулся рано утром. Нарцисса усмехнулась его комментарию, и Драко ударил его по голове. После игры Драко и Орион взволнованно обсуждали прекрасно выполненный Крамом финт Вронского, когда все они вернулись в свою палатку. Они умоляли Люциуса позволить им выйти и присоединиться к ирландским празднествам, но он категорически отказался, сказав, что ни один его родственник не будет замечен с такими волшебниками во время пения на полную катушку. Драко и Орион наконец сдались и отвлеклась на обсуждение каждого движения и стратегию квиддича, которые они видели. Через некоторое время Люциус вышел из своей комнаты в черном мантии с капюшоном, сжимая в руке маску. Нарцисса последовала за ним с обеспокоенным видом, а Орион встал. Люциус повернулся к Драко и Ориону и строго сказал: — Я хочу, чтобы вы пошли в лес со своей матерью и оставались там, пока я не приду за вами. Скоро все закончится. Орион нахмурился и спросил: — Что вы собираетесь делать? Люциус ухмыльнулся и сказал: — Некоторые из нас собираются заняться каким-нибудь маггловым спортом с разрешения Темного Лорда. Орион прищурился и холодно сказал: — Это совершенно бесполезно, а вы рискуете без надобности. Люциус прорычал: — Как приятно держать волшебников света в напряжении и немного попугать их. Никто не собирается использовать Темную Метку, так что ни у кого не появится подозрений о возвращении Темного Лорда. Орион взглянул на Нарциссу, но у неё было сдержанное выражение лица, а Драко никогда не пойдет против отца. Орион вздохнул и ответил: — Хорошо, но мы бросим зеленые искры, если кто-нибудь из нас отделится друг от друга. Все станет хаосом. Люциус вышел из палатки, а Орион пробормотал: — Это глупо. Нарцисса устало ответила: — Это так. Но они не могли этого сделать более десяти лет. Я думаю, это дает им чувство товарищества. Орион сердито повернулся к ней и резко спросил: — А как насчет магглов? Им придется терпеть пытки только потому, что группа незрелых Пожирателей Смерти хочет снова почувствовать себя молодыми? Нарцисса осторожно ответила: — Люциус заверил меня, что они собираются немного попугать их. Они не собираются их мучить. Они просто хотят доставить неприятности Министерству Магии. Орион вздохнул. Ну, по крайней мере, это достойная причина. Он просто надеялся, что магглы не пострадают, ведь именно из-за этого у Темной стороны плохая репутация. Шум снаружи палатки внезапно изменился. Пение резко прекратилось. Стали слышны крики и звук бегущих людей. Нарцисса широко раскрыла глаза и отчаянно сказала: — Уже началось! Идемте! Она схватила их за руки, и они поспешно вышли из палатки.