Пупс или как понять Хибари.

От Автора: прошу простить за ожидание: это всё лень. Да, я всё хуже и хуже пишу, и всё же.. Прошу любить и жаловать с: Всех благ ^w^ Ямамото проснулся глубокой прохладной ночью, потянулся, сминая простынь, и глянул в окно. Лунные лучи изредка пробивались сквозь густые кроны деревьев и ложились световыми пятнами на пол и стены. Хорошо. Ветер, запутавшись в листве, недовольно шуршал о чём-то своём, наверное, о несправедливости жизни. Тепло. Послышался тихий свист — это Хиберд посвистывал во сне, видя свои причудливые видения о червяках и красивых канарейках. Такеши улыбнулся: он всегда хотел завести домашнего питомца. Хоть кошку, хоть собаку или хомяка... Все равно кого, лишь бы маленького и пушистого. Если провести аналогию, Хибари тоже пушистый. Пушистый, тёплый и мягкий. Ямамото улыбнулся и прижал к себе парня. Стоп. Парня?! Такеши скатился с кровати, утащив за собой тяжёлое одеяло, попытался встать и вновь запутался в ткани. Наконец-таки разобравшись во всех этих чёртовых складочках, парень взобрался обратно, в поисках карапуза – что не привидеться ночью. Малыша не было. Вместо него на кровати возлежал взрослый и голый Хибари. Взрослый. Голый. Ямамото сглотнул и попятился. Вот. Чёрт. Алебастровая кожа в свете луны отсвечивала синевой, черные волосы растрепались и лежали разрозненными локонами на подушке, лицо его было расслаблено, руки крепко сжимали то самое махровое полотенце. Сейчас он напоминал древнегреческого бога. Такеши часто-часто заморгал, протёр глаза. Не помогло. Неужели дейстивие базуки прекратилось? Ямамото старался не двигаться и даже не дышать: камикарос ему совсем не улыбался. Как вдруг раздался взрыв, комнату заволок розовый дым и на месте взрослого парня вновь лежал малыш. Что за нафиг?! *** Прошла неделя. Джанини бился с настройками базуки, но всё время терпел одни неудачи, Тсуна и Гокудера исправно ходили в школу и успокаивали волнующегося Кусакабе, на которого перешла ответственность за дисциплину в школе. Ямамото улыбался, слыша, как жутко смущаясь, Дечимо взахлёб рассказывал о милашке Киоко, весело смеялся, когда Гокудера злился на Ламбо и добродушно усмехался выходкам малыша Кеи. Хибари не любил разговаривать в присутствии «вонголят», но всё же, каждому досталось коронное и привычное «травоядное». Хаято бушевал и, когда его бурная натура брала над ним верх, замахивался на Кею. Вот тут-то просыпалась в Ямамото та черта, что присущая прирождённым убийцам. Он ухватывал подрывника за запястье, с силой выкручивая руку, всё так же улыбаясь. Прямо как мамаша, которая защищает своего детеныша. Это было дневное время, а ночью Такеши не знал куда себя деть: Хибари постоянно менялся с собой из прошлого и будущего. Пару раз Ямамото видел двадцатипятилетнего Хибари, иногда появлялся настоящий. Пару раз Такеши не смог устоять – он с удовольствием целовал податливые губы, забывая об осторожности (чуткий сон Кеи никто не отменял). Вот же черт. Это была самая трудная неделя в жизни юного мечника. Маленький Хибари привык к обществу Ямамото (хотя,, может он принял его как данное?) Он наблюдал за его тренировками с Хибердом, восседая на циновках. Кея вместе с бейсболистом ухаживал за цветами, убирался в доме. Жизнь вошла в привычное русло. А может, это только так кажется?