Боль хочет, чтобы её чувствовали

Прошло два дня Терять надежду это так больно. Осознание того что Чимин уже не очнется, пришло давно. Я просто не хотел это признавать. Я не хотел снова оставаться один. Эгоист… Все эти дни я провел на иголках. Как тогда…Первые дни после того как Чимин сбежал. Они были тяжелее всех. Я давно перестал верить в бога, но сейчас кажется что зря. Телефон разрывался от звонков. Подняв трубку, я опешил. Руки затряслись, а дыхание перехватило. - Он очнулся! Приезжай скорее, - взволнованный голос Намджуна будоражил. Быстро собравшись, я направился в больницу. Чимин. Приглушенный свет, белые стены, ужасный запах лекарств, витавший в воздухе. Я даже не сразу понял, умер ли или нет. Но когда в палату зашел доктор, моя надежда совсем пропала. Мир, который давно рухнул, снова зашевелился. Огромный ком встал в горле. Я не умер - Ты снова решил предать Юнги? – холодный голос Намджуна, лезвием проходит по сердцу. Внутри все болело. Органы будто сжимались, после чего выворачивались наизнанку. Привкус рвоты стоял во рту. - Знаешь, я думал, что ты не выживешь. И это было бы лучше. Ты предал Юнги, оставил его одного, а он как сумасшедший до сих пор бегает за тобой. - Зач…ем ты э-то говор…- горло ужасно жгло. - Тебе лучше сейчас не говорить. Это я тебе как доктор говорю. Радуйся, что Юнги смог тебя найти и вовремя помочь, иначе ты сейчас бы давно загнивал в могиле. - Я...этого и…хот-ел. Я не хо..чу причинять бо…ль Юнги, - Намджун тяжело покачал головой. Меня больше не задевали его слова, меня больше вообще ничего не задевало. Мне было совершенно плевать. Я хотел умереть, но у меня даже этого не получилось. - Ты думал, что если бы умер, Юнги бы плясал от счастья? Ты даже не знаешь, как он страдал, когда ты сбежал, а если бы ты умер, я думаю, он бы отправился вслед за тобой, - в палату влетел растрепанный Юнги. Намджун увидел его тут же замолчал и переглянувшись со мной, вышел из палаты. Юнги. Когда я вошел в палату, внутри, будто все оборвалось. Передо мной лежал не мой мальчик. Это был совершенно другой человек. У него были пустые холодные глаза. Он медленно повернул голову на меня, и я не увидел ничего. Ни радости, ни злости, ни горя лишь пустота. - З..зачем ты это сделал? - Разве это не я должен задавать этот вопрос? - Ты же…знаешь, чем это закончится, - он снова делает мне больно. Это его хобби? Он бьет по больному. Бьет наотмашь. Не давая мне шанса. - Нет, Чимин, ты больше этого никогда не сделаешь, не посмеешь, - он смотрит на меня совершенно пустыми глазами. - Я причинил тебе столько боли, а ты все равно вытаскиваешь меня из лап смерти. - Чимин, замолчи. Просто не говори больше ничего. Я прошу тебя. - Нет, Юнги. Нет. Я правда не хочу…причинять тебе боль, - прекрати! - Чимина, - Юнги, если я правда нужен тебе, то прости меня. Прости и держи меня крепко-крепко. Если нет – то отпусти. Я устал, правда, устал…

***

Прошло уже несколько дней. Намджун еще раз промыл желудок Чимину, после чего выписал его. Я не хотел, чтобы омега мотался по отелям, поэтому забрал его к себе. Мы уже несколько дней жили вместе. За это время Чимин почти не говорил. Лишь иногда он отвечал на мои вопросы, и то ответы были односложными. Почти все время он проводил перед телевизором, но не смотрел его. Он находился в своих мыслях и чувствах. А я не знал, что делать мне. Мне хотелось обнять его, прижать к себе, поцеловать, но одновременно я не мог. Все-таки, несмотря на все, осадок от боли и обиды остался. Да я винил Чимина, что он ничего не сказал мне. Мне было больно, что он вот так просто сбежал, сбежал, оставив одну жалкую записку. Меня злило то, что он стал счастливым, счастливым без меня. Но сейчас, я смотря на омегу, и понимаю что он никогда не был счастлив. Он до сих пор жил в том дне, когда оставил меня одного. Мне даже не верилось что тот уверенный мальчишка с экрана, смеющийся и отвечающий на вопросы репортера с улыбкой, сейчас сидит с пустыми глазами. Но я понял, что он просто научился врать. Научился скрывать свои чувства и эмоции. Силы кончились и от того счастливого и уверенного в себе мальчика-барби не осталось ничего. Я видел перед собой сломленного, измученного, смертельно уставшего парнишку. Я видел испуганного ребенка. - Чимин,- несколько раз я звал его, но он никак не реагировал. Я легонько толкнул его в плечо. Я не знаю, что я сейчас к нему чувствую. Я не хочу ковырять раны. Я просто хочу ему помочь. Чимин опустил руки. Он больше не борется. Просто отдал свою жизнь мне. Я понял, что тот Пак Чимин с экрана был абсолютной ложью, но и Чимина, который жил со мной сейчас, я тоже не знаю. Это не мой мальчик. Это лишь сломанная кукла, без чувств и эмоций. Я встал перед ним на колени. Как делал это раньше, в те дни когда мы были счастливы. - Чимин. Ты слышишь меня? -Хен, ты простишь меня, если я умру? – сука. Отскакиваю от него как ошпаренный. Снова...Черт! - Хватит уже! Слышишь меня! Хватит! Ты извинялся, что причиняешь мне боль, но сейчас сам, же меня убиваешь! Неужели тебе не хватило того момента, когда я был сломлен?! Ты добил меня. Добил, понимаешь! Теперь ты доволен?! Всю это неделю я пытался делать для тебя все! И что ты дал мне взамен?! - Юн, прошу тебя. Ты ведь научился жить без меня… и никогда не сможешь меня простить, я знаю. Я знаю тебя на все сто процентов. - Хватит с меня! Ты постоянно твердишь мне о смерти. Тебе нужно было мое разрешение? Давай, иди! Я не буду тебя догонять! Ты чертов эгоист! Заливаешь мне о том, как сильно любишь меня, но ты гребаный лжец, не любишь никого кроме себя! Брось меня снова, брось как тогда, два года назад. – Не выдерживаю, больше не сдерживаюсь. Слезы катятся по щекам, а дыхание сбивается. Никогда не позволял себе быть слабым при Чимине, но сейчас плевать. Моя грань ломается. Точка кипения превышает нормы, и просто взлетает в воздух со свистом. - Юнги… — он никогда не видел, как я плачу. Я всегда хотелось быть сильным, надежным, твердым. Сейчас все летело к чертям. - Не смей! Иди к черту!