Моя Киска

      Гарри Поттер, староста шестого курса Гриффиндора, шел по коридору и думал. Для него это было не столь обычным действием, как могли решить знающие его люди. Нет, он не был дураком, просто он слишком часто рассчитывал в этом на Гермиону. Тем более, что она сейчас шла рядом с ним. Но не сегодня, и главное, не в его ситуации.       Вот уже три с половиной года, как он работал над заклинанием. Сначала искал в библиотеке у мадам Пинс, доставал с этим вопросом МакГонагалл, и даже Дамблдора. Но все его источники информации говорили одно и тоже, что «такого заклинания нет, но в ваших силах его создать, мистер Поттер/Гарри».       И вот, летом перед шестым курсом его труд окупился. Заклинание работало так, как он и хотел. Сириус, когда услышал о его задумке, долго смотрел на Гарри, а потом похлопал его по плечу и вызвался стать объектом для проверки. Правда, сначала они проверили и оценили его на Лунатике.       Лунатик тоже оценил, но долго и разносторонне ругал одного «так и не повзрослевшего ребенка» и второго «глупого, со странными мыслями мальчишку». Но результат понравился всем. Лунатик лишь попросил не использовать его на ничего не подозревающих жертвах. Он всеми силами хотел изменить характер шалостей Мародёров в Школе. Но после объяснений Гарри, дал ему пару советов, чем не слабо удивил Бродягу.       Вот, теперь Гарри был перед главным своим барьером, главным препятствием – согласием его девушки, Гермионы Грейнджер. И он прекрасно осознавал, что она будет либо против, либо долго ругать его, если он попросит применить это заклинание Гермиону, или сам применит его на ней. Гарри вздохнул и вспомнил недавние события.       Пятый курс был для них весьма труден, и это не было связано с С.О.В.-ами. Амбридж, министерская марионетка, доставала весь учебный персонал своими действиями, а в большей степени студентов, конкретнее Гарри и его друзей. Дамблдор игнорил Гарри с момента окончания летнего суда над ним. Значок старосты, о котором всё лето думал Гарри, достался Рону. Гарри не был расстроен, слишком сильно, и не показывал этого. Просто он прекрасно осознавал, что Рон не будет выполнять свои обязанности как подобает, и главное не будет помогать Гермионе.       Так и получилось, Гермиона ругалась с Роном из-за этого. Рона интересовала лишь власть, которую он получил со значком, он пытался красоваться перед девушками своим значком. И это окупилось – Лаванда Браун бросилась ему на шею. Тем более, что мечта Рона, наконец-то, сбылась – он попал в команду по квиддичу.       А Гарри, из-за драки с Малфоем, был вынужден терпеть запрет Амбридж, как и конфискацию метлы. Правда, Гарри веселился, когда он передал ей поддельную метлу. «Ага, щас», - думал тогда Гарри. – «Отдать метлу ценой в несколько тысяч галеонов этой суке».       МакГонагалл, прекрасно осознавая, что нарушает и школьные правила и закон, трансфигурировала Гарри подделку, предварительно устроив ему доп. занятия по Трансфигурации. После чего, Гарри с повинным лицом передал «метлу» жабе. Но летать не прекратил, ему же лишь запретили играть в квиддич, а не летать. Правда, приходилось летать лишь по ночам, чтобы не нарваться на еще одно наказание.       Попытка Амбридж использовать «Кровавое Перо» на Гарри была прекращена МакГонагалл, которая заявила, что «подаст заявление в ДМПО, если это повториться вновь». Жаба скрипела зубами, но согласилась. Все Перья были конфискованы, а Дамблдор сообщил об этом Фаджу, сказав, что «это нарушение Закона, и не Министерства, а МКВ. А это уже значило пожизненное заключение в Нурменгарде». Фадж, будучи трусом, отменил ряд привилегий Амбридж, искал способы не допустить обнародование этого факта.       Единственной радостью Гарри была Гермиона. Они наконец-то решились признаться и друг другу, и своим друзьям о том, что их отношения перешли на новый уровень. Фактически этому способствовало то, что Гарри не позволял ей ходить в вечерние патрули одной. «А если кто-то решит над тобой пошутить или напасть, Гермиона?» - спросил Гарри, в начале года.       По поводу Рона они даже не заикались, тот был слишком увлечен властью и Лавандой. Гарри, конечно, предлагал Гермионе просто отказаться от значка, но она не хотела этого. «Кто-то же должен это делать, Гарри!» - заявила она Гарри.       Гарри оставалось лишь вздыхать и ходить за Гермионой, под мантией отца. Ведь они не могли допустить, чтобы его поймали Филч или Амбридж.       Так что, в Хэллоуинскую ночь они поцеловались впервые. С Гарри всегда что-то происходило в этот день, поэтому он и решил сделать что-то сам. Гарри демонстративно не взял мантию, с мыслью затащить Гермиону в кладовку для метел. Что и произошло.       Снейп, как всегда, летал по Замку в ночи, и Гарри, чтобы не попасться, сделал это. Закрыв за ними дверь, Гарри прижал Гермиону к груди и весело улыбнулся. Гермиона, конечно, была не довольна – она-то ни причем, она староста – ей не надо прятаться. Но не могла отказать Гарри в этом маленьком приключении. А потом Гарри поцеловал её и признался в своих чувствах. Гермиона была ошарашена, но счастлива. В общем тот вечер удался.       Почти весь год был нормален, если учесть некоторые вышеперечисленные события. А также уроки Оклюменции со Снейпом, попытки взлома сознания Гарри Темным Лордом. Гермиона была его единственной отдушиной.       Ах, да, еще и их расширенные уроки ЗоТИ. Ведь Амбридж решила не учить никого в Школе. Ей было даже плевать на то, что студентам нужно сдавать С.О.В. и Т.Р.И.Т.О.Н. экзамены. Вот, Гарри и Гермиона вели дополнительные занятия, лишь для друзей.       Конец года ознаменовал тем, что Волдеморт решил похитить что-то из Министерства. Что и было причиной кошмаров Гарри, и попыток влезть в его голову. В мае 96-го, в Министерстве прошла Битва, в которой были пойманы все сбежавшие из Азкабана Пожиратели, а Волдеморт был убит Гарри, при содействии Дамблдора.       Дамблдор и Гарри оттеснили Темного Лорда обратно в Комнату Смерти, и Гарри с помощью мощного ударного заклинания отправил того в Арку. То, что произошло дальше, удивило очень многих – каждый Пожиратель Смерти лишился магии. Дамблдор объяснил это тем фактом, что все они передали свою магию Тому Риддлу в залог, когда приняли его метку. Это и позволило ему стать едва ли не бессмертным.       Конечно, в Битве были и пострадавшие: Сириуса прокляла Беллатрикс, едва не убив, но Бродяга выжил и был полностью оправдан судом, через несколько дней. Кто-то из друзей Гарри получил мелкие травмы, переломы, а Рон попал в «Мозги» и провел все лето в Сент-Мунго.       Но больше всего Гарри беспокоился за Гермиону. Долохов наслал на неё неизвестное проклятие, которое едва не разрубило её пополам. К счастью, все обошлось, и Целители прибыли вовремя, и стабилизировали состояние Гермионы. Гарри проводил всё это время рядом с ней.       Лето было… забавным, по мыслям Гарри. Он познакомился с родителями Гермионы. А главное, нарвался на серьезный разговор с её отцом. «Если она еще раз пострадает, Поттер», - прорычал Дэн Грейнджер, - «ты больше не увидишься с Гермионой. Понял?!»       Гарри лишь кивал, в мыслях вспоминая Василиска из Тайной Комнаты. Дэн смотрел на Гарри и выглядел примерно так же, как и змей в момент, когда пытался его проглотить. Гарри применил всё свое красноречие и смог убедить Дэна в серьезности своих намерений по отношению к Гермионе. Даже показал кольцо, которое он достал из Семейного хранилища в Гринготтсе. Дэн был удивлен, но все же дал своё согласие. Как и обещание молчать об этом.       В конце года, МакГонагалл передала значок старосты Гарри, так как на Рональда Уизли было «слишком много» жалоб ото всех студентов Хогвартса, что было «впервые в истории школы». Гермиона веселилась, когда Рон узнал, в каком качестве вошел в историю. Правда, это не помешало ему остаться в команде по квиддичу, а Лаванде висеть у него на шее. Вот с такими мыслями, Гарри и патрулировал Замок. - О чем задумался? – спросила Гермиона, вырывая его из мыслей. – Нечасто можно увидеть тебя таким. - Даже мне иногда надо подумать, - с улыбкой ответил Гарри. - Ты не ответил, - Гермиона потребовала и взяла его за руку. - Я думал о нас, - сказал Гарри, сжав её ладонь, вызывая румянец у Гермионы. – О нашем будущем. - Вот как, - сказала Гермиона. – И что ты надумал? - Ну, - протянул Гарри. – У меня есть кое-какие мысли по этому поводу. – Они остановились, и Гарри глубоко вдохнул, - Для начала не поможешь мне в одном вопросе? - Что ты задумал? – спросила Гермиона. – Ты же знаешь, я не позволю тебе нарушать правила, - она поправила значок на груди, - я староста. - Я тоже, - с усмешкой ответил Гарри. – Это не связано с другими, Гермиона. Просто, - он искал слова, - я хотел попробовать одно заклинание… - Какое? – глаза Гермионы загорелись любопытством. «Успех», - подумал Гарри. Он всегда мог надеяться на чрезмерное любопытство своей девушки. - Это из раздела Трансфигурации, - начал объяснять он. – И это моё заклинание… - ТВОЁ?! – Гермиона широко раскрыла глаза. – Ты не говорил, что составляешь заклинание. - Я не хотел, - Гарри почесал кончик носа ногтем, - раньше времени говорить об этом. У меня ушло почти три года на него. - Ну, да, - кивнула Гермиона. – Ты же не ходишь на Арифмантику.       Выглядела при этом Гермиона очень осуждающе. Гарри вздохнул, он прекрасно знал, как она относится к «Прорицанию». Но смог её немного успокоить, когда поцеловал. Он и сам был не доволен своим выбором, когда узнал, что ему необходимо знать, чтобы составить заклинание. - Я знаю, - сказал он, когда их губы расстались. – Итак, ты поможешь мне? - Конечно, - улыбаясь, ответила Гермиона. – Расскажешь мне о заклинание? - Да, - кивнул Гарри, - но нам стоит отправиться в «Выручай Комнату». Там безопаснее. - Хорошо, - согласилась она. И они пошли на восьмой этаж, всё равно их патрулирование закончилось еще полчаса назад.