Больной

      Я изнасиловал человека.       Сколько времени прошло с этого момента, но я все еще помню его так отчетливо, что мне кажется, будто я видел подобное миллион раз. Это настолько сильно засело в моей памяти, что уже невозможно было избавиться от этих воспоминаний. Невыносимое чувство стыда преследует меня целый месяц: я не могу ему сопротивляться. Оно будто душит меня, связывает и не дает спокойно жить. А позже я понимаю, что влюблен в парня, которого изнасиловал. Я влюблен в него по уши.       Часть моей души мерзко и жестоко оторвали от меня, за что я решил отомстить тем же. Но в итоге лишь заполнил свою душу новой частью: невинной, как новорожденный ребенок, чистой и девственной, словно ясное небо, искренней и способной на любовь. Что я сделал с ним — спросите вы, а я отвечу: бесстыдно осквернил. Месть бестактна, нелогична и жестока по своей природе, но почему-то она присутствует в каждом из нас, подкармливает и дразнит. Я, словно сумасшедший, изнасиловал парня, а после влюбился в него. Меня сжимает изнутри, выворачивает от того, что его нет рядом со мной. Я зависим. Но это просто смешно: я даже не знаю его имени. Я не знаю, кто он, чем занимается и как сложилась его жизнь, не знаю, что он чувствует, но я знаю, что он был объектом моей мести. Ни один нормальный человек не полюбит насильника в ответ, не скажет, что чувствует то же самое, и ни за что не простит. Ведь даже я сам не могу простить себя. Я до сих пор ощущаю его хрупкое холодное тело, которое держали мои руки, сжимали его талию и беспощадно насаживали на меня. Я до сих пор слышу его больные стоны и то, как он плакал, молил меня остановиться. Я до сих пор вижу его заплаканное красное лицо в ночи, будто покрытое кровью вместо слез. Я чувствую себя дьяволом, но это лишь радует меня. В то же время мой ангел шепчет мне о совести и раскаянии, но, кажется, вскоре я начну полностью игнорировать это. Я хочу вновь коснуться его...       Я снова стою перед этой дверью. Не знаю, что на меня нашло, мне просто захотелось увидеть его. Зачем я звоню в дверь? Ответ будет тот же. Мне все равно, что он сделает со мной: вызовет полицию или тут же погребет заживо, а может начнет звать на помощь, словно я действительно какой-то маньяк. Хотя, думаю, теперь меня можно считать таким: насилую, а затем преследую свою цель снова. Я бы хотел сделать это с ним вновь, но не бывает таких совпадений, что оба человека окажутся чокнутыми — я так полагаю. Дверь отперлась. Нежные голубые глаза смотрели на меня в ночи, словно я глядел на кота; взъерошенные русые волосы падали на его лицо, будто он только что проснулся; длинная, мятая белая футболка еле-еле облегала его тощее тело, а серые домашние штаны касались пола. Он выглядел столь неряшливо, что это было даже мило. Он шагнул вперед, и я почувствовал легкий запах алкоголя. Пил ли он все это время? Моя жертва была чрезвычайно спокойна. На миг мне даже показалось, будто он не помнит меня, и эта мысль вызвала у меня некую колющую боль в сердце. Собравшись с духом, я решил произнести слова извинения, но не успел я даже открыть рта, как он потянул меня за собой, захлопнув дверь. Парень прижал меня к стене. - Ни шагу дальше, - сказал он мне и взглянул на меня, сведя брови к переносице. Я подсознательно отвел руки в сторону в знак покорения ему. Я не знаю, что это было на самом деле, но на мгновение я словно увидел искру в его глазах. Встав на носочки, он потянулся к моим губам, веля мне не двигаться с места. А что я? Я просто поплыл дальше по этому течению, не зная, чего он от меня хочет. Затем он что-то нежно прошептал мне. Этот шепот казался мурчаньем, который зазывал меня к себе. Позже я понял, что он мазохист.       Мы продолжили, лежа в кровати. В этот раз я был аккуратен, пусть он и говорил мне не сдерживаться. Я вновь касался его тела, водил по нему своими тонкими, длинными пальцами, покрывал его шею горячим дыханием и нежными поцелуями. Казалось, я чувствовал, как ему было приятно, но в то же время он хотел большего. Он коснулся моего лица своими руками, пытался дотянуться до него, чтобы поцеловать, однако, мне больше нравилось дразнить его, потому я не поддавался.       Я гладил его спину, талию, а затем и бедра, снимая с него все, что могло помешать нам. Я чувствовал его нетерпение и, наверняка, он тоже. Он постоянно тянулся ко мне, будто куда-то спешил — мне это нравилось. Я позволил ему обвить мою шею тонкими руками и прижать к себе. Он раздвинул передо мной свои ноги, что возбудило меня еще сильнее: я думал, что сейчас же сойду с ума. Мы сменили позу и поднялись. Теперь он пытался оседлать меня без какой-либо подготовки, поглаживал мой член. Странно, что его руки и тело были прохладными, ведь прошло уже достаточно времени, чтобы разогреть их. Он поцеловал меня страстно и глубоко. Во рту я почувствовал привкус того же самого алкоголя, что еще больше сводило меня с ума: мне до безумия нравилось это послевкусие и запах, который заставлял мое сердце биться чаще. Я так сильно желал этого парня, что поддался его желанию и проник внутрь него без подготовки. Он издал протяжный стон и этим снова свел меня с ума. Это возбуждение мучило меня, я хотел большего. Немного погодя, я начал двигаться, а вслед за мной и он. Я обнял его за хрупкое тело, обхватив талию и уткнувшись носом в его плечо. Я выдыхал горячий воздух, что ему, видимо, безумно нравилось, от чего его спина прогнулась, а он попытался откинуть голову назад, прижать меня к себе, обхватывая мою шею руками. Вскоре он не сдержался и бурно кончил, но мне все еще было мало. Я вновь мучил его. Даже после того, как он испытал оргазм, я быстро двигался внутри него, прижимал к себе и кусал его плечи, мочку уха и губы. Но подобная власть над ним длилась недолго, и я испытал эйфорию вслед за ним, а затем повалил его вместе со мной на кровать. Я был полностью обессилен, но в то же время доволен. Он вновь прижался ко мне, укрывая нас одеялом. Все с той же нежностью в голосе он прошептал мне: "Ты мне нравишься."