Моя леди

Злодей повержен. Задыхаясь от пыли, отброшенный взрывной волной, я понимаю, что практически лежу на Леди Нуар. Угроза миновала, и я пытаюсь подняться, чтобы не давить на нее – она хоть и супергерой, но все же – девушка. Пыль оседает, я бросаю взгляд на напарницу – как они, моя боевая подруга, Китти-Кэт? Улыбаюсь этой мысли, ее шутливому прозвищу, которое ей так подходит, и вдруг обнаруживаю, что она смотрит на меня, внимательно и с необыкновенной для нее серьезностью. Против воли я замечаю в этом взгляде нечто большее, и осознаю сразу две вещи: я все еще на ней лежу, и она, кажется, ждет, что я ее поцелую. Что ж, момент и правда не лишенный романтики. Но это не та девушка. Не моя леди. Я поднимаюсь и протягиваю Леди Нуар руку, помогая и ей подняться. Она все ищет мой взгляд, я вижу это, даже отведя глаза. - Я не хочу играть твоими чувствами, Леди Нуар. Мое сердце принадлежит другой. Она тихо подходит ко мне, встает на носочки и целует меня в щеку. Мне действительно больно ее ранить. - Ты очень хороший друг и супергерой, Леди. Мне жаль, что я не могу тебе ответить. Она уже почти уходит, готовая к прыжку на соседнее здание и далее, в неизвестные дали, но оборачиватеся. От этой печальной улыбки у меня сжалось сердце – я знаю, что такое безответное чувство и никому такого не пожелал бы. - Скажи своей возлюбленной, что она – самая счастливая девушка, - произносит Китти, и взмахнув хвостом, с менее громким, чем обычно «юх-хуу» исчезает на горизонте, на фоне парижских крыш и парижского заката. *** От лица Алья Это было по-настоящему жалкое зрелище, и если бы я успел это предотвратить, я бы это сделал, но меня отвлекла Нина, моя девушка. Когда я подошел – подбежал – было уже слишком поздно. Этот белобрысый мудак, сынок мэра, спер дневник Маринара и громко зачитывал цитаты теперь на школьном дворе. (Черт бы побрал обоих - сколько раз я говорил Мару бросить эту привычку, ну или хотя прятать дневник получше!) - «…ее имя – самое красивое на свете – Адрианетт. В ее волосах - лучи рассвета, в ее поведении – достоинство. Самая справедливая, самая милая, самая любимая – моя леди Адрианетт…», - разорялся Клод Буржуа, прерываясь только на то, чтобы проржаться после очередного откровения Мара. Виновник торжества, мой синеволосый друг остолбенело стоял, будто неверя, что происходящее – реально. Он краснел и бледнел одновременно, глядя как к нему подходит Адрианетт. На ее лице была мягкая улыбка сочувствия. Она подошла к нему, встала на носочки и поцеловала его в щеку. До меня, а также до всех остальных донеслись ее слова: - Ты очень хороший друг, Мар. Мне жаль, что я не могу тебе ответить. И она ушла, сопровождаемая подругой, и подбежавшим Клодом, пока мой друг Мар все стоял и стоял посреди двора, дотрагиваясь до левой щеки, куда его поцеловала Адириана, будто не осознавая, что произошло. Почему при ней мой друг ведет себя как умственно-отсталый?! Я подхожу и утягиваю его за собой за рукав, прочь с места позора.