There Can Be Only One

Ссоры с ней не похожи на споры с кем-то еще, кроме… Возможно… «Нет, нет, нет», — отчаянно думает он. — «Это другое. Тогда все было по-другому. Это должно быть по-другому!» Много раз в жизни он вступал в споры, как с мужчинами, так и женщинами. Но было что-то… в Сансе и в их горячих ссорах — искра, что зажигала его кровь. Лишь одна женщина заставляла его сердце колотиться так громко. Лишь одна женщина так же раздражала его, пленяла и крутила им, как хотела, оставляя его горячим, взволнованным, сердитым и дрожащим. Только у мертвеца могли быть такие мысли! Игритт мертва, а Санса — его сестра. «Может быть только одна», — бормочет Джон, качая головой, когда Санса выбегает из его палатки. «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу», — звенит у него в ушах. И, возможно, это правда. *** Санса врывается в свою палатку, смахивая соленые дорожки с щек. «Я не заплачу. Может я и умру завтра, но плакать точно не буду». Она не хочет умирать. Она хочет жить… так сильно. Но о возвращении к Рамси не может быть и речи, а жизнь без Джона не имеет смысла. Писать Петиру было тяжело, и Санса до сих пор не получила от него ответа. А если он придет… Если Бейлиш спасет их, то что он потребует взамен? Она прекрасно знает, чего он хочет. Санса должна была сказать об этом Джону, должна была рассказать о слабой надежде, но он так её разозлил. Сноу такой упрямый! Он выступит завтра, хотя знает, что скорее всего погибнет. Но, что если они победят? Что если они выживут и все, о чем она молилась сбудется? Сансе все еще не хватает того, о чем она мечтала, будучи маленькой девочкой. Любовь. И лишь один человек… Нет! Он её брат! «Сводный брат», — шепчет внутренний голос. *** Джон знает, что должен вернуться в свою палатку и немного отдохнуть. Но он стоит перед её палаткой, и, хотя до рассвета уже рукой подать, ночь все так же холодна. Охранник пропускает его — он её брат, а еще Лорд-командующий армии. И это всего лишь человек — он не может предугадать его истинные желания. Санса вздрагивает, когда горячая, мозолистая рука закрывает ей рот. Её глаза округляются от ужаса, и он поспешно убирает руку. Он не Рамси. Он не хотел её пугать. — Извини, что напугал. Мне жаль, что мы так разругались. Я больше не хочу ссориться. — Я знаю. Мне тоже жаль, — говорит она. Соль на щеках уже давно высохла, стягивая кожу. Санса садится на постель, и одеяло спадает с плеч, оставляя её в одной ночной рубашке. «Может быть только одна», — напоминает он себе, отводя взгляд от бледных рук, обнаженных плеч и россыпи волос, поцелованных огнем. — Джон, — говорит она, сжимая его руку. Руку, что сжата в кулак, чтобы не разорвать её одежду, добираясь до плоти. — Не можешь заснуть? — Нет. «Нет, я не могу спать. Нет, я не могу иметь тебя». — Могу я помочь? «Нет, ты не можешь помочь. Нет, если я хочу сохранить хоть какой-то остаток чести». — Да, — отвечает Джон, смотря в её голубые глаза, сглатывает и наклоняется вперед. Мертвецам честь не нужна. Санса видит, как он склоняется к ней и, как его темные глаза смотрят на её рот. В ответ она облизывает губы, смотря на его рот. Всегда такой мрачный. Она хочет увидеть его улыбку еще раз. Санса наклоняется к нему и чувствует, как его тепло прогоняет холод. Раздается звук рога, разрушая мир ночи и рассеивая сладкую дымку. Джон был так близко — она почти могла попробовать его на вкус: вкус эля и дыма, и обещания, что останется без ответа. Он сжимает её руку и ничего не говорит. Сегодня предстоит бой, и его люди нуждаются в нем. — Увидимся позже, — шепчет она, и Джон понимает, что это просьба. — Да, позже. — Тысячам людям нет нужды умирать, — говорит он Рамси позже. — Лишь одному из нас. «Пусть это будет он», — молится Джон.