Абсурд... или сумасшедшая история нашей любви

Глава 12 Рихарт Шварц. От одного этого имени Билл морщился и выходил из себя, так как воспоминания прошлого моментально всплывали в памяти. Каулитц тряхнул головой, выходя из душа и направляясь в спальню. Со Шарцем его связывали далеко не только дела группировки и деловое партнерство, а ещё и личные отношения. Да, Рихарт был близок с Биллом, но это было очень давно, в те золотые восемнадцать лет, когда Каулитц сводил с ума своим запахом абсолютно всех. Рихт был сильным Альфой, но, как ни странно, ещё ни один омега не задержался с ним больше месяца. Он был уже довольно взрослым двадцати четырёхлетним парнем, когда ему на глаза попался Билл. Он принял его за омегу и начал добиваться, не зная, что всё кончиться тем, что мальчишка оставит на его лице извилистый шрам от ножа. Сам Билл вёл себя довольно уверенно, не поддавался на провокации, не выходил из себя до определённого момента… Билл поморщился, когда понял, что воспоминание затягивает его в свои глубины с невиданной силой. Он не хотел вспоминать это сейчас, не хотел портить себе настроение, но кадры из прошлой жизни упёрто вспыхивали в памяти. Он раздражённо вздохнул и, закурив сигарету, уставился в окно на ночной город, выпуская воспоминание на волю. …Школа была пуста, когда Билл проходил по её коридорам в поисках своих тогдашних друзей, Дэна и Лоренса, которые назначали встречу здесь. Откровенно говоря, Билл не хотел приходить, так как чувствовал подставу, но не мог не прийти: всё-таки статус короля школы не позволял этого сделать. Поэтому сейчас парень шёл по пустому зданию и гадал, что приготовили его «друзья». Он не боялся, так как не знал, как выглядит страх, зато прекрасно знал, что такое боль и ненависть. Благо, «добрые» люди и детки научили его жизни, когда опускали юного Альфу лицом в грязь и ставили на колени. Рихарт был тем человеком, который не просто поставил парня на колени и унизил, но ещё и сильно изменил его, давая жизнь внутреннему стержню Билла, ожесточил его характер и превратил в наглого, уверенного в себе сукиного сына, которому плевать на всё и на всех. Когда Билл вошёл в класс, и за ним захлопнулась дверь, парень понял, что добровольно попал в ловушку. Возле окна стоял Рихарт и смотрел куда-то вдаль, сцепив руки за спиной. Билл закатил глаза и с лёгким нервом осмотрел класс, проклиная «друзей». Он был готов дать отпор, но всё же почему-то медлил, словно ждал первого хода от Альфы. Рихарт медленно обернулся и пробежался взглядом по фигуре парня. Хрупкий, тонкий, с мягкими чертами лица и ярко выраженными глазами, что выдают сущность Альфы. Именно взгляд делал Билла Альфой — даже не запах — взгляд и манера держать себя. Он прожигал насквозь, словно кнутом рассекая воздух, глаза тёмного янтаря пылали яростью, уверенностью и хладнокровием. Именно Билл доказал, что лёд может пылать, посмотрев на Шварца одним из своих «особых» взглядов. Рихт вздохнул, втягивая носом безумно притягательный аромат. Резкий, терпкий и приторно-сладкий, но в то же время, сильный, подавляющий. — Ты слишком красивый для Альфы, Вильгельм, — негромко проговорил Шварц, не спеша подходя к стоящему в дверях парню. — Тебя забыл спросить, каким мне быть, — ядовито выплюнул Билл и инстинктивно отшатнулся в сторону, когда Альфа подошёл слишком близко. — Не дерзи тому, кто гораздо сильнее тебя и имеет больший авторитет, — всё так же спокойно проговорил Рихарт, схватив парня за руку и прижав к стене хрупкое тело. — Отпусти меня! — низко прорычал Каулитц, вырываясь из рук парня, но силы у него явно не хватало. — Успокойся! — прикрикнул на него Шварц. — Я не собираюсь тебя насиловать, если ты так боишься за свой драгоценный зад. У меня ещё есть совесть, как бы странно это ни звучало. — Тогда зачем прижал меня к стенке? А насчёт совести я очень сомневаюсь, — Билл в упор посмотрел в кристально-голубые глаза уже достаточно взрослого Альфы. Как ни странно, он и сейчас не боялся, лишь слегка нервничал из-за того, что они стоят так близко друг к другу. — Чтобы не вырвался. Я в курсе, какой ты строптивый мальчик. — Мальчики — это твои омежки, а не я! — рявкнул Каулитц. — Отпусти меня сейчас же. Я готов тебя выслушать, но, прошу, без приставаний и намёков. Хмыкнув, Рихарт послушно опустил парня, мысленно восхитившись его стержнем и силой воли. Обычно любой, кто оказывался со Шварцем в подобном положении, прятал голову в песок и покорялся. Если, конечно, это не особо одарённый Альфа, который прогибает всех под себя.  — Так о чём ты хотел со мной поговорить? — Билл сел на парту и скрестил свои руки на груди. Рихарт усмехнулся и опёрся спиной на стену, на миг прикрыв глаза. — Билл ты — аномалия, каких свет ещё не видывал, — выдал он с легкой улыбкой на губах. — Нет, я, конечно, страдаю манией величия, но не настолько, чтобы считать себя аномалией, — проворчал Билл. Рихарт опять усмехнулся. — Попрошу без сарказма, мальчик. Я серьёзно говорю; то, что в тебе уживаются две сущности — Альфы и омеги — это и есть аномалия. Да и твой запах о многом говорит. Сколько ты уже раз занимался сексом и с кем именно? Билл возмущённо засопел, он не горел желанием рассказывать о том, кого он трахал и сколько раз. — С каких таких хуёв я должен тебе это говорить? Чего ты от меня хочешь, Рихт? То планировал меня трахнуть, а теперь уже о моей аномальности заговорил. — С таких, что это самая аномалия может выйти из-под контроля, всё же с генетикой шутить нельзя. Да, не скрою, как только я тебя увидел, первым желанием было поиметь тебя, но, несмотря на свой образ жизни, я не заставляю кого-то насильно ложиться под себя — это во-первых. Я хочу тебе помочь, поскольку таких, как ты, на этом свете очень мало, хоть вы и дороже золота — это во-вторых. Рано или поздно что-то одно возьмёт верх, и тогда тебе не помогут даже лучшие генетики страны — это в-третьих. И последнее, запомни, если люди предлагают помощь — не стоит отказываться лишь из-за того, что этот человек тебе неприятен. Всё же и ты можешь оказаться на месте этого человека. — Откуда ты знаешь про аномалии и угрозу потери настоящей сущности? — спросил Билл, оставляя последние два предложения без особого внимания. Откровенно говоря, слова парня повергли его в шок, но он этого не показал. — Я, как видишь, дольше живу в этом мире, многое видел и знаю. У меня один компаньон был таким, как ты: Альфа с внешностью омеги, даже в запахах у вас есть что-то схожие. Он о своей проблеме не знал и просто жил в своё удовольствие, когда вдруг начал чувствовать недомогание. Гормоны начали скакать, слабость и жар, а впоследствии и течка началась. — У Альфы?! — опешил Билл, широко раскрыв глаза. — Да, так как он трахал только омег, они передавали ему свои гены. С каждым актом всё больше и больше он превращался в гибрида, так как гормонов Альфы в нём было всё меньше. Они просто атрофировались. Из-за этого его запах резко стал незаметным и появлялся во время «течки». — Что с ним сейчас? Билл уже серьёзно смотрел на Шварца, так как ему стало совсем не до шуток сейчас. Он ведь тоже предпочитал только омег или изредка бет, поэтому, естественно, его изумляла подобная информация. — Мёртв, — отрезал Рихарт, — не выдержал такой жизни. Сам же понимаешь, Альфа и течка — вещи несовместимые. Билл глубоко вздохнул, стараясь не паниковать и трезво мыслить. — Получается, я тоже сдохну? — Если оставишь всё как есть - да. Но есть вариант получше. — Какой? — взвился Каулитц и тут же замер, поняв, куда клонит Рихт. — Я должен спать с Альфами, чтобы гормоны регулярно обновлялись? — Альфы должны спать с тобой, а точнее быть под тобой, — разъяснил Шварц, заставив челюсть Билла отвиснуть, — но не забывай и об омегах с бетами. Просто изредка, хотя бы раз пять в два месяца, ты должен укладывать себе подобных на лопатки. — И что я должен за эту информацию тебе? Рихт как-то странно ухмыльнулся. — Самую малость, малыш, просто трахни меня. Я готов стать первым твоим энергопоставщиком. — Ты меня разводишь, блять, да?! — Билл подскочил на ноги и подлетел к парню. — Думаешь, я поверю, что ты, взрослый Альфа, ляжешь под меня? Хера с два! Выкладывай уже начистоту, что ты задумал. — Честно? — Рихт оттолкнулся от стены и подошёл к Биллу. — Дико хочу попробовать твои губы на вкус. Такие же они сладкие, как говорит вся школа? Билл моргнуть не успел, как жаркие, жадные губы накрыли его и нагло раздвинули их языком, врываясь внутрь рта. Скорей интуитивно, чем специально, Каулитц ответил и прижал сильное тело к стене, коленом раздвигая ноги парня. Руки прошлись по накачанной груди Рихарта и зарылись в волосы, больно сдавливая у корней. С напором орудуя языком, Билл исследовал новую территорию, как-то совсем забыв о своей злости и о недоверии. Сейчас в нём было одно желание — взять! — Горячий мальчик… — выдохнул Рихарт, лениво облизывая губы парня и проникая руками под рубашку, касаясь бархатной кожи, — соглашайся, Билл, я же вижу, что ты хочешь. — Какой ты самоуверенный, блять… — прошипел Каулитц и, чуть отстранившись от парня, замкнул дверь уже изнутри. Щелчок и рывок, опрокидывающий Шварца на спину. А его друзья ещё долго удивлялись, почему кричал Рихарт, а не сам Билл. После этого Билл стал засматриваться и на Альф, иногда повторяя рандеву со Шварцем. Рихт ничего против такого положения вещей не имел, но вот именно эта покладистость и волновала молодого Альфу. Он просто понять не мог, как парень может мириться с тем, что его заставляют идти против своей природы. Ещё он стал замечать, что начал меняться. Он стал агрессивнее и уверенней в себе, более властен и жесток, начал диктовать свои условия, стал более подавляющим, словом, приобретал качества настоящего Альфы, как-то пропустив тот факт, что Рихт приручил его к себе. Да, он помогал Биллу во многих вещах, учил новому и потихоньку закалял характер. Билл мог бы назвать его своим близким другом, если бы не его подстава. Как-то раз, во время одной встречи, Рихт подсыпал в напиток Билла какую-то дрянь, и парень отключился, а когда пришёл в себя, был окружен группой Альф, которые явно не побеседовать с ним решили. Хорошо, что парень в то время носил с собой пистолет и нож, что и спасло его драгоценный зад, да и шкуру тоже. Так как Альфы не думали, что он может чем-то навредить им, они не особо следили за ним. Зря. Двоих Билл просто прирезал, когда те повернулись к нему спиной, остальных пристрелил, как только они бросились на него. Но одного он оставил в живых, чтобы выяснить, зачем и кто его сдал им и где он находится. Сдыхающий Альфа сказал, что он в Гамбурге, в местном притоне. Сдал Билла его ненаглядный Рихт за долги и за его «аномальность». Предполагалось, что он станет очередной гибридной шлюхой для богатых Альф. Да вот только не учёл Шварц того, что Билл не за красивые глаза стал лидером Всеядных — группировки, контролирующей север и восток Германии. Да, он был бандитом, но успешно это скрывал за маской богатенького сынка олигарха и просто надменного Альфы. Жил он двумя жизнями и, надо заметить, довольно не плохо, раз весь город бегал перед ним на цырлах. Билл вернулся домой и начал искать любовника, но тот как сквозь землю провалился. Он долго его выслеживал, но никак не мог поймать. Но спустя год, когда Билл поступил в институт, Рихарт нашёлся сам, когда прибыл на сходку главарей Германии. Парни узнали друг друга, но ничего делать не стали, предпочтя оставить серьёзный разговор на потом… И вот это «потом» наступит на следующей неделе. Билл это чувствовал нутром и, откровенно говоря, хотел посмотреть в глаза суке, которая сначала пела о помощи, а потом повела себя, как последняя дрянь. Билл не был злопамятным, что вы, он просто стирал с лица земли того, кто причинил ему зло, не запоминая человека. Каулитц вздохнул и затушил сигарету в пепельнице. Странное чувство было внутри: вроде, и зол, как чёрт, но в то же время ему абсолютно похрен на то, как будет оправдываться Шварц. Он просто хотел выпустить ему кишки. Но что-то сдерживало парня. Понять бы, что именно. Он лёг в кровать и закрыл глаза, глубоко вздохнув. Возвращение в прошлое его выматывало и оставляло после себя лишь горький осадок. И ещё Густ неизвестно что нароет на Тома и нового главаря… Больше он не хотел думать или вспоминать. Сейчас Билл испытывал только одно желание — спать. А что принесёт завтрашний день, он узнает утром.