Абсурд... или сумасшедшая история нашей любви

Глава 14 Когда они приехали домой, на пороге сидели Дин и Джей и не могли скрыть широких улыбок на лицах. Сказать, что парни любили Билла, — это не сказать ничего. Они его боготворили и старались походить на него, и очень часто у них это получалось. Естественно, братья были необычными, и секреты от родителей у них тоже были, поскольку странным было бы то, что у главаря криминальной группировки братья — невинные овечки. У них тоже крылья были в пушку, а на руках кровь, но никто, кроме отца и старшего брата, об этом не знал, веря маскам милых мальчиков, которые ещё в игрушки играют. Правда, этими игрушками являлось холодное и огнестрельное оружие. Дин улыбнулся, подскакивая на ноги, и вальяжной походкой направился навстречу брату и отцу. Джей поспешил за ним. — Билл, ну наконец-то! — воскликнул средний и хлопнул брата по плечу. — Ты где пропадал, пошляк мирового масштаба? Обещал заехать на выходных, а сам как сквозь землю провалился. — Малышня моя ненаглядная… — рассмеялся старший, притягивая Дина и Джейя к себе, наклоняясь к ним, — не плюйтесь ядом, кобры недоделанные, я здесь и на сегодня в полном вашем распоряжении. Дела были, поэтому и не приезжал. — Знаем мы твои дела, — проворчал Дин, непроизвольно уткнувшись носом в шею брата, — текущая омега называется. — Во-первых, вы мне подробно расскажите, откуда узнали об омеге. А во-вторых, не ревнуйте: клятвенно обещаю, что ни один омега не станет между мной и вами, ясно? — Ясно, ясно, — проговорил Джей и вздохнул, — пойдёмте в дом, змеюки, папа там целый пир на стол накрывает. Билл усмехнулся, взъерошив его волосы. — Полегче со словами, молодой человек, всё же не все в курсе, кто мы. — Уж кто бы говорил. В приподнятом настроении братья вошли в дом. Алекс проводил их задумчивым взглядом и улыбнулся. Почему-то ему казалось, что именно сейчас Билл был самим собой, настоящим и абсолютно неопасным. Домашним и тёплым, что ли? Да, наверно, так и было, поскольку он заметил, что вся напряжённость, легкая злость и спесь испарились, уступая место спокойствию. Да, Билл на время пребывания в доме родителей выключил в себе режим двуличного и опасного Альфы, становясь просто молодым парнем. Алекс покачал головой. — Хамелеоном надо было тебя назвать, а не Всеядным. Он ухмыльнулся и зашёл в дом, уже слыша, как муж промывает сыну мозги насчёт того, что тот скрыл своего омежку. — Вильгельм Александр Каулитц-Йорк! Как ты посмел скрыть такую новость?! — высоким тоном произнес Крис, строго смотря на спокойное лицо сына, заметно нервничая. — Кто этот мальчик? Сколько ему лет? Билл закатил глаза. — Папа, не устраивай истерики, я тебя прошу, — с пофигистическим выражением произнёс он, — я его толком ещё сам не знаю, а ты хочешь, чтобы я предоставил тебе его биографию. Всё, что мне известно, — это то, что зовут его Томас Вэйс, ему двадцать три года, мой сокурсник из параллельной группы. Доволен? По голосу парня можно было понять, что он разозлился, но старается держать себя в руках. Крис вздохнул и сел рядом с сыном. — Не очень. И тебе об этом прекрасно известно. Билл, пойми меня, я же беспокоюсь за тебя. — Не надо за меня беспокоиться, я уже взрослый мужчина, а не папин сынок, — проворчал парень и закатил глаза. — Ладно, прости, что наехал ни за что, просто сам ещё не осознал, что он мой партнёр. Крис покачал головой и чуть усмехнулся. — Не завидую я твоему Тому, такой горячий Альфа ему попался. Билл фыркнул. — Я не буду этого даже отрицать: я горяч и вспыльчив. — А ещё и скромный… — О да… — рассмеялся парень, вставая на ноги, — тебе помочь накрыть на стол или сам справишься? — Кухня — территория омеги, Альфам здесь делать нечего. — Том бы с тобой поспорил, — непроизвольно произнёс Билл, вспомнив своего брутального омежку. — Если ты соизволишь нас познакомить, я быстро изменю его мнение насчёт этого, — ухмыльнулся Крис, выразительно посмотрев на сына. — Пап, не начинай этот разговор сейчас, в подходящее время я вас познакомлю, сейчас рано. — Как скажешь, больше не буду. Иди, позови своих братьев. Билл кивнул и ушёл наверх, а стоящий на кухне Крис проговорил в пустоту: — Для тебя не бывает подходящего времени, сын, ты всё делаешь спонтанно и неожиданно. Билл прошёл по коридору второго этажа и остановился возле двери из кедрового дерева, что вела в комнату Дина. Она была слегка приоткрыта, поэтому терпкий запах кофейных зёрен и сладкий аромат яблок сказал Альфе, что брат внутри. Билл аккуратно открыл дверь шире и заглянул внутрь, невольно застывая на пороге. Первое, что бросилось в глаза, — это обнажённая, широкая, уже достаточно мускулистая спина и сильные руки парня с проработанными мышцами. Ладони этих самых рук скользили по правому боку и части груди, втирая мазь в кожу. Он бы мог допустить шальную мысль, если бы не знал, что находится на тех местах, по которым порхали тонкие пальцы. Билл прикрыл за собой дверь и подошёл к брату, осторожно прикасаясь к старым шрамам от пуль на пояснице. Дин вздрогнул и повернул голову к старшему, выгнув бровь. Но тот лишь взял со стола тюбик с мазью и выдавил немного себе на ладонь. Затем повернул к себе среднего вполоборота и начал с нажимом втирать мазь в загорелую кожу. Пальцы Билла скользили по знакомым очертаниям мышц, вновь ощущая рубцы шрамов от пуль и осколков железа, что встревали в его тело, как нож в масло. Весь бок парня был как решето, исполосован уродливыми кружками и давними порезами. Дин закусил губу, стараясь ровно дышать. Всегда, когда это делал Билл, по коже парня пробегал ток, а дыхание делалось рваным. Не из-за возбуждения, а из-за воспоминаний семилетней давности. Как только фаланги пальцев касались застарелых ран, в памяти обоих вспыхивали картинки из прошлого. Ветер, свист в ушах и автоматная очередь в ребёнка, который сидел за парнем на мотоцикле, держась за него. По телу Дина прошла дрожь, когда он зацепился взглядом за суженные глаза брата. Билл был зол, но старался этого не показать, а ещё у него внутри всё переворачивалось, когда пальцы вновь касались отметок их общего прошлого. Дин сглотнул. Он буквально снова наяву видел, как они рухнули на дорогу, под летящую машину. Скрежет железа, адская боль, прошедшая через всё тело, крики посторонних и кровь на асфальте, а после темнота комы, которая длилась год. Пальцы переместились на левую сторону груди, туда, где был длинный шрам, пересекающий половину груди. Кожа рвётся, как лоскуты ткани, а вместе с ней и жилы с мышцами. Каждый разрыв сопровождается диким криком, который оглушает всю улицу, пока кусок железа проходит всё глубже в грудь. Рефлекторно Дин широко распахнул глаза и резко накрыл руку брата своей, сильнее прижимая её к себе, словно желая в чём-то убедиться. — Ты жив, — тихо проговорил Билл, переплетая их пальцы, — ты жив, слышишь? Сердце парня начало быстро стучать, а в глазах появился какой-то отчаянный огонек страха, дыхание резко прервалось. — Дин, успокойся, это всё в прошлом. Сейчас ничего подобного не случится, успокойся, всё уже позади. — Но боль осталась прежней, — надрывным голосом проговорил Дин и зажмурил глаза, — всегда это будет идти за мной. И за тобой. Мы не убежим от этого, потому что помним. — Мы не можем не помнить, — проговорил Билл, вздохнув, — хоть мы и в силах стереть шрамы, но не память. У меня тот день навсегда в мозг засел, что и клещами не выдернешь. — Почему мы, Билл? — тихо спросил Дин, подойдя к брату совсем близко. — Потому что мы Каулитцы, а это гораздо больше, чем просто фамилия, — проговорил Билл, положив руку на голые плечи парня, тем самым притянув его ближе, — это суть и смысл всего. Для других мы никто, марионетки и куклы, за нитки которых дергают посторонние, но и они для нас пустое место, пешки, пушечное мясо. Нам завидуют, кусают и унижают, но мы становимся только сильнее, успешней и неуязвимей. Так будет всегда, независимо от того, сколько нам лет и каков наш статус в обществе. Дин слегка мотнул головой и несознательно уткнулся в шею старшего, вдыхая его запах. Он всегда его успокаивал и помогал отвлечься после приступов, которые мучили его уже на протяжении семи лет. — Иногда хочу послать всех нахрен и просто исчезнуть, перед этим убив пару тварей, что сделали меня уродом. Билл закатил глаза. — Во-первых, они уже и так мертвы, я позаботился об этом. Во-вторых, ты не урод. У тебя красивое мужественное лицо, шикарное накаченное тело, а шрамы… Шрамы — это херня, со временем можно их свести. Уж лучше так, чем быть ебучим гибридом Альфы и омеги, — последнее предложение он проговорил совсем тихо. Но Дин всё равно услышал и резко вскинул голову вверх. — Ты о чём? Какой ещё гибрид? Билл закрыл глаза и вздохнул. — Я тебе как-нибудь потом расскажу, не сейчас. — Каулитц… — Ночью, Дин, ночью всё расскажу. И о гибриде, и об омеге, а ты, мой друг сердечный, поведаешь мне о том, почему у тебя запах стал острее. Брат сразу стушевался, глаза потупил в пол, закусил губу, а на щеках выступил румянец. — Эм… Ну я думаю, ты понял причину и так… — Да я-то понял, но жажду подробностей, — усмехнулся Билл и направился к двери, — одевайся и спускайся вниз, будем отмечать моё назначение. Когда старший вышел за дверь, Дин вздохнул и позволил себе слабую улыбку. Допрос устроит однозначно, а это значит, что надо подумать, как грамотно всё рассказать, но некоторые подробности всё же скрыть. Да и самому узнать от Билла больше. Он чуял, что его слова об этом гибриде далеко не пустой звук и несут гораздо серьёзней характер. Брат просто так ничего не говорит. Значит, эта тема его волновала и …пугала? Для Тома же первый день в институте после течки стал настоящим адом. Каждый косился на него, как на прокажённого, каждый пытался узнать, почему его запах изменился и стал острее, каждый доставал с пошлыми подколами и издёвками. Но, как ни странно, парень держался молодцом: не поддавался на провокации, спокойно слушал грязь, которой обливали его и Билла, сдерживался, когда хотелось набить морду… До одного момента, когда Марк подловил его в коридоре института.  — Ну, надо же, новая шлюшка Каулитца… — из слов парня буквально сочился яд и насмешка, когда Энтони выплюнул их в спину Вэйса. Том глубоко вздохнул и обернулся, с непробиваемым лицом уставившись на него. — И тебе утро доброе, Марк. Решил поделиться опытом, как правильно раздвигать ноги перед Биллом? Марк побледнел, а потом побагровел от ярости. Он просто не ожидал, что парень так спокойно признает то, что Каулитц его ебёт. Он не был готов к ответному удару. — Ты что сказал, уёбок?! Решил, что тебе всё дозволено, если ты оказался омегой Каулитца?! — Представь себе, да, решил, — фыркнул Том и отбросил рюкзак в сторону, чувствуя, что явно без драки они не разойдутся, —, но в отличие от тебя, швуль недоделанный, я и без него представляю что-то стоящее. — Я не его шлюха! — рявкнул Марк и сделал выпад рукой, стремясь попасть кулаком в лицо парню, но, так как Том уклонился, рука прошла по воздуху и лишь слегка коснулась пухлых губ. Том же нанёс ответный удар в грудь парня, тем самым заставив его отойти на пару шагов назад. — Зачем ты постоянно нас цепляешь? — спросил Том, зло смотря на парня. — Тебе что, жить скучно? Адреналин таким способом получаешь? — Да потому что Билл ублюдок, в чём ты скоро убедишься! — прошипел Марк, сплёвывая слюну на пол. — Задай себе вопрос, почему он трахает всех подряд? Почему весь город бегает за ним? Почему здесь его чуть ли не богом считают? — Ну и почему же? — как-то равнодушно спросил Том, хотя вопросы Марка зацепили в нём что-то живое. Он хотел найти ответы на них, но от Билла… — Наш ненаглядный Каулитц — гибрид! Двуполая тварь, под которую готовы лечь все, лишь бы почувствовать, как это, когда тебя дерёт и Альфа, и омега в одном флаконе! — буквально прорычал Марк и едко усмехнулся. — Не удивлюсь, если его братики ему отсасывают… Кулак Тома со всей силы врезался в челюсть Альфы, заставляя его голову мотнуться в сторону. Он не знает, что его привело в ярость сильнее: оскорбление в адрес Билла или же намёк на то, что он спит со своими братьями. Ему одинаково были неприятны эти мысли, но он не спешил в них верить. В этот момент в коридоре появились Густав с Георгом и бросились к омеге, который избивал Марка, рыча что-то непонятное. Густав схватил Вэйса за талию и оттащил его от Марка, которого поддерживал Георг. — Я кишки тебе выпущу, если ещё раз скажешь о нём что-то подобное! — рявкнул Том, извиваясь в руках Шефера. — Том, успокойся! — прикрикнул на него Густ и потащил в сторону выхода. — Ублюдок. Блядь недоёбанная. Яйца бы оторвал за милую душу и ему в глотку запихнул… — шипел Вэйс, расхаживая по коридору, когда Альфа его отпустил. Сам Густав прислонялся к стенке и наблюдал, как парень наматывает круги. Он ясно слышал, что именно сказал ему Марк. Естественно, он понимал, что чувствовал Том, будь он на его месте. Всё же в грубой форме услышать почти правду о парне, к которому у тебя симпатия, — малое удовольствие, если не сказать, режущие без ножа. — Это ведь правда, да? — вдруг тихо спросил Том, как-то обречённо посмотрев на него. — Билл — гибрид? Именно поэтому он спит с Альфами и запах у него такой странный. Густав вздохнул. — Том, да, Билл — гибрид, но это ничего не меняет. Он был Альфой, есть и будет им всегда, не зависимо от того, кто у него в постели. И опережу твой вопрос: нет, он не спит со своими братьями, это было бы для него низко. Больше я ничего не скажу, узнаешь всё от Билла. — Почему тогда Марк знал об этом, раз вы никому ничего о нём не рассказываете? — Потому что Марк и есть ублюдок, а проще говоря, крыса, которая разнюхает даже то, что скрыто за семью замками. У Билла много заёбов и недостатков, это правда, и скоро ты о них узнаешь, но я тебя прошу: не верь словам всякого сброда. — Он ведь тоже может соврать или что-то недоговорить. — Если он так и поступит, это ещё не значит, что он тебе не доверяет. Если скрыл или соврал, значит не пришло ещё время, чтобы ты это узнал. Не дави на него, не ревнуй и не держи около себя, и тогда он будет с тобой. Он любит свободу и контроль, который находится в его руках. Ты же прекрасно понимаешь, что он далеко не такой простой и понятный, как может показаться на первый взгляд. Просто терпи и держи своё любопытство за зубами, поскольку если поспешишь — только оттолкнёшь его. Езжай домой, всё равно сейчас начнутся разборки с Энтони, — проговорил Шефер и достал свой телефон. — Густ… — негромко проговорил Том, привлекая внимание парня, — спасибо. — За что? — Сам знаешь, за что. После этого Вэйс молча развернулся и вышел за дверь. А смотрящий ему вслед Густав проговорил: — Интересно, будешь ли ты меня благодарить после того, как я сдам тебя Биллу, змеёныш? Голос его был спокойным и незлобным, а взгляд мягким. Он опустил глаза на телефон и нажал кнопку «отправить», посылая Биллу документы, в которых было полно информации о Томасе Вэйсе, наркодилере из банды Кобр, которая появилась недавно в Гамбурге, где он был негласным лидером. Парень вздохнул. — Шутки шутками, а Гео оказался прав.