Абсурд... или сумасшедшая история нашей любви

*** Лёгкой, пружинистой походкой, Том поднялся на второй этаж и пару раз постучал в дверь кабинета, в котором они обычно говорили друг с другом с глазу на глаз. Шварц был не частым гостем в их общаге, но когда случалось так, что он прибывал к ним, многие парни чувствовали себя неуютно в его компании, в том числе и Том. Раньше, когда они только-только начали общаться, он испытывал природный страх и некое недоверие к брату, всё же Рихарт был сильным Альфой, с подавляющей энергетикой, а Том на тот момент ещё не до конца изучил свою сущность и поэтому плохо себя контролировал в присутствии мужчины. Правда, потом, через некоторое время, омега начал себя дрессировать, вырабатывая иммунитет против «сильного пола» и одновременно изучая их привычки и жесты, чтобы в будущем спокойно выдавать себя за Альфу. Однако сейчас парень буквально светился изнутри, его глаза лукаво горели, словно он сделал какую-то пакость, но в то же время, едва заметную улыбку в уголках губ сложно, но можно уловить. Том втянул в себя носом воздух, в котором смешался его запах с ароматом Билла, и нервно пригладил свои косички, так как тело пробила приятная дрожь какого-то странного кайфа и наслаждения. Он постарался убрать с лица улыбку и с серьёзным видом вошёл в комнату, тут же натыкаясь на пару кристально-голубых глаз, выражение которых было что-то среднее между злостью, изумлением и некой надеждой. — Здравствуй, Рихарт, — спокойно проговорил омега, прикрывая за собой дверь и опираясь на неё спиной, — у тебя есть вопросы ко мне? — Конечно, есть, — приятный бархатный голос Альфы чуть исказился из-за лёгкой раздражительности, — не думал же ты, что я так просто оставлю тот факт, что ты кого-то нашёл на моё место? — Ах, на твоё место? — притворно удивился Том, зло прищуривая глаза и отталкиваясь от двери, делая шаг навстречу мужчине, — позволь тебе напомнить, братик, хоть ты и своеобразно оберегал меня все эти годы, помогая и защищая, но никогда ты бы не стал моим покровителем, поскольку ты мой брат, а в нашем мире, насколько тебе известно, очень часто можно убить друг друга за власть. Хочешь, чтобы я тебе однажды горло рассёк? Пожалуйста, могу прямо сейчас. Я не позволю тебе контролировать себя, но и не убью, поскольку я ещё нормальный человек. — Не наглей, паршивец, — фыркнул Альфа и откинулся на спинку кресла, как-то отстранённо отмечая, что ему очень даже знаком запах, который буквально окутывал младшего. Правда, Рихарт не до конца был уверен, что это тот самый человек, из-за которого он ломал собственные принципы и кое-где даже волю. Он знал, что рано или поздно они столкнутся лицом к лицу, но пока он решил не поднимать панику, в конце концов, не могла же жизнь так жестоко пошутить над ним и отдать брата в руки Каулитца.  — Ты изменился, брат. Том ухмыльнулся и закатил глаза. В этом был весь Рихарт, сначала наедет, а потом становится дружелюбным и чуть насмешливым. — Мне всё-таки уже двадцать три года, а не семнадцать. Пора измениться. Шварц кивнул, продолжая неторопливо осматривать парня. Каждый его жест был резок и, в то же время, плавным, взгляд уверен и твёрд, словно за эту ночь его подменили, аура омеги была яркой, он буквально пылал каким-то внутренним светом или пламенем. — Том, ты точно готов к этому? — уже спокойно, даже с какой-то озабоченностью проговорил мужчина. Парень вздохнул и опёрся бёдрами на стол, на миг опуская глаза в пол, собираясь с мыслями. — Не знаю даже, мысленно готов, но вот тело дрожит от волнения. Мне противно то, что меня сначала как шлюху в притоне оценят, сделают ставку и лишь после этого мне разрешат выбрать. — Зачем ты затеял это всё, мелкий? — Рихарт поднялся и подошёл к нему, тут же незаметно сглатывая от того, что запах чужого самца проник в его легкие. — Был бы со мной, ни о чём не парился, нет, полемику развёл, по поводу убийства за власть. Почему ты так себя ведёшь? Неужели влюбился в этого Альфу? Том помрачнел, надевая на лицо холодную маску. — Почему ты считаешь, что я не могу принять самостоятельного решения? Меня бесит твоя самоуверенность. Так и хочется пару раз врезать. Ты забыл одну вещь, дорогой мой братец, я не слабовольная кукла, за нитки которой можно дергать. Я затеял это всё, чтобы вырваться на волю, чтобы не думать, когда меня убьют или будут шантажировать. С этим Альфой я чувствую себя настоящим и защищённым, что не могу сказать о тебе. И с чего ты взял, что я влюбился? Насколько мне известно, когда омега встречает свою пару, начинаются сопли-слюни и любовь до гроба, а я пока не брежу пелёнками или кольцом на пальце. Рихарт сжал зубы. — Сучёнок малолетний, не беги потом ко мне, когда этот твой ненаглядный бросит тебя и забудет. — По себе судишь, да? — Не неси херни! — Альфа вышел-таки из себя и шумно вздохнул, передергиваясь от смешанного запаха. — Я не для того подтирал тебе сопли все эти годы, чтобы ты взял и кинул меня! — О, ну, конечно же, — сухо произнёс Том, смело смотря в глаза брата, — я и не думал, что от большой любви ты мне помогал. Успокоительного попей, дорогой, а то ненароком лопнешь от злости. Омега нагло оттолкнул от себя Альфу и направился к двери, а Рихарт пару раз моргнул, когда посмотрел на шею парня. Там был укус. Метка или просто засос? Так как омега быстро вышел, он не понял, но этого мгновения хватило, чтобы всегда хладнокровный и уверенный в себе Альфа почувствовал, как уходит земля из-под ног. За окном стоял неглубокий вечер, когда Билл проснулся. Альфа пару раз моргнул и вздохнул, взъерошив свои волосы. Внутри всё сжималось от напряжения и какого-то странного предчувствия. Парень сел и потянулся, слыша, как хрустят косточки в теле. Он всегда чуть волновался перед сходкой, всё-таки это тебе не просто посиделки в общаге, но всё равно, некая уверенность в нём была. Он точно знал, что Том выберет его, отлично понимал, что придётся сдерживать себя, когда другие будут на него смотреть и оценивать, догадывался, что некоторые попробуют высказать своё «фи» на этом сборище, и был полностью уверен, что набьёт там кому-то морду, ибо присутствие Рихарта его выбешивало. Билл поднялся с кровати и взял телефон с тумбочки. Три пропущенных. Он закатил глаза, смотря список. От Влада, Георга и Густава. Набирая номер одного из друзей, парень спустился вниз и поставил вариться кофе. — Я как посмотрю, ничего уже без меня сделать не можете, — сходу съязвил Билл, постукивая пальцами по столу. — И тебе доброй ночи, Билл, — сухо произнёс Шэфер, — выспался, вампир наш энергетический? Каулитц фыркнул, наливая кофе. — Нервишки шалят, да, Густи? Что-то я давно не слышал, как ты стебёшься. Зря волнуешься, всё будет хорошо. — Ты же его убьешь, — друг скорей утверждал, чем спрашивал, — Рихта. — Нееет…. — неторопливо протянул Альфа, довольно улыбаясь, — я сначала помучаю его, сломаю, кишки на кулак намотаю, а уж потом пущу пулю в лоб. Что ты, дорогой, я эту тварь больше трёх лет выжидал, чтобы так спокойно подарить ему смерть. Билл плотоядно облизнулся и передёрнул плечами. — Ты мне сейчас маньяка напомнил, — проговорил Густав, вздохнув. — Хах, от маньяка слышу, — рассмеялся парень, но быстро стал серьёзным, — ладно, шутки в сторону. Всё готово? — Давно, камеры установлены, парни подготовлены, охрана поставлена. Мы подъедем к тебе приблизительно через полчаса. — Молодцы, — кивнул Каулитц, — скажи Владу, чтобы взял своих, они могут понадобиться. И да, кстати, побудешь моим укротителем на время сходки? — Билл, ты себя и без меня отлично держишь себя в руках, зачем эти меры? — Затем, что я могу сорваться и перегрызть глотки этим Альфочкам лишь за то, что они бросили взгляд на Тома. Да и об Рихарте не забывай. — Вильгельм Каулитц, я официально заявляю, что вы псих. — Сказал тоже мне новость, — мрачно хохотнул брюнет, — давай, до вечера. — Уже ночь. — Один хер. Не задерживайтесь. Сбросив вызов, Билл одним глотком выпил кофе и направился в ванную. Нервы постепенно натягивались как струны, грозясь лопнуть в любой момент. Но его это почему-то совсем не волновало. Альфа чувствовал, как желание кого-то придушить поднимается откуда-то из глубины, что заставило его предположить, что омежка тоже зол. Хотя, это и не удивительно, если смотреть на то, через что ему придётся пройти. Своеобразное «посвящение» включало в себя три этапа, по которым член банды должен сначала вынести «зачитку» его подвигов и того, как их оценят другие покровители, после главари сделают ставки, кто, по их мнению, станет «крышей» парня, после он должен будет сделать выбор и принять Альфу, получая от него кольцо. — Как свадьба, честное слово, — мрачно проговорил Билл, рассматривая кольцо, которое приготовил для Тома, — только вот вряд ли «аукцион» будет на неё похож. Биллу было противно с одной стороны то, что он фактически покупает омегу, но с другой, это был отличный способ показать другим, что парень его. Собственность, игрушка или же партнёр — это главарей не волновало, но вот то, что Каулитц физически докажет, что он в состоянии дать хороший, так называемый, выкуп за парня, который переходит под его крыло, очень даже заботило. Каждый любит деньги, каждый хочет больше, но не каждый сможет добиться того, чтобы эти деньги попали к нему в руки, поэтому и опускается до шантажа. Не ты сделаешь ставку, так другой, главарям плевать на выбор новичка, в любом случае, он перейдёт в пользование того, кто больше заплатит. Билл в своё время за себя сам отвалил миллион, так как крыша ему была не нужна, как и надзиратель. Это было дерзко с его стороны, но это и позволило Альфе потом подняться на вершину. Билл вздохнул и положил кольцо обратно в футляр. Ещё один бриллиант быстро добавили… Он положил футляр на стол, а сам встал и направился в подвал, где он хранил своё оружие. Пистолеты, винтовки, автоматы, ножи, кинжалы, гранаты… Всё это было расставлено на полках и развешано на стенах. Многие экземпляры уже прошли боевое крещение, другие ещё были чистыми. Билл не опасался того, что его могут посадить за хранение оружия, поскольку, во-первых, каждый год он давал хорошие взятки полицейским за их молчание, а во-вторых, у него было разрешение.   То, что было в подвале этого дома, лишь малая часть из всей «коллекции» Каулитца, которую он нередко пополняет новыми экспонатами. Всё же криминал без оружия — это так, просто детские шалости, поскольку именно на нём и завязана основная прибыль с отношениями. Билл прошёл по залу и остановил свой выбор на пневматическом пистолете с глушителем. Осторожно сняв его с подставки, Билл уверено сомкнул ладонь на рукоятке и едва заметно улыбнулся. Он любил такого вида оружие, поскольку оно поражало быстро, чётко и без шума, что ему и надо. Нет, он не будет сегодня убивать, но вот припугнуть, это да. Парень поднялся наверх и хмыкнул, когда услышал звонок в дверь. — Батюшки, какие шестёрки у меня пунктуальные, — пробормотал он, направляясь в прихожую. Заткнув пистолет за пояс брюк, он открыл дверь. На пороге, естественно, стояли Георг, Густав и Влад. Они окинули его взглядом и усмехнулись. — Крови хочешь, Каулитц. — О, дорогие мои, — притворно ласково проговорил Билл, плотоядно улыбаясь, — хочу ещё и как, только вот западло, нужно держать себя в руках. Его глаза сверкнули, а лицо заострилось. — Правда, не факт, что я буду сдерживаться. Парни фыркнули. — А мы в этом и не сомневаемся, шеф! — Поехали, — ухмыльнулся Альфа и направился к своей машине. Всё оставшееся время Том предпочёл избегать брата, поскольку ему не хотелось лишний раз портить себе настроение. Оно и без того было в шатком состоянии, от эйфории до дикого страха. Нет, он не боялся того, что Билл позволит кому-то другому стать его крышей, он скорей опасался того, что он выйдет из себя, узнав, что Шварц его брат. По слухам, что он слышал среди Церберов, главари в плохих отношениях, если не сказать, что готовы убить друг друга. Причины он не знал, но мог предположить, что это проблема личного характера. Правда, была ещё одна причина, которая изрядно раздражала и пугала парня. Оплата достижений. Он предположить не мог, сколько стоит со своими навыками и успехами, по меркам местных господ, поскольку никогда не сравнивал себя с товаром. Том вздохнул и опёрся на перила балкона, вглядываясь в ночные улицы. Краем глаза он заметил, что по бокам от входа стояли люди с автоматами, ещё некоторые проходили по территории, осматривая периметр. Всё бы ничего, если бы на их предплечьях не было красных повязок с золотистым ромбом и какой-то буквой внутри. Присмотревшись, парень понял, что это не ромб, а четыре клыка, которые и создавали фигуру, перекрещиваясь, в центре была буква «К». — Не напрягай глаза, — вдруг прозвучал знакомый голос над ухом, заставив парня вздрогнуть, — можешь и так посмотреть. Перед его глазами появилась ладонь альфы, на среднем пальце которой была печатка со знакомым ему уже знаком в кругу, только теперь он заметил шесть бриллиантов, которые были расположены весьма двусмысленно. Один большой возвышался на вершине «угла», три средних внизу, как раз под буквой, и два по бокам клыков. Всё это было изображено на чёрном фоне оникса и смотрелось лаконично и совсем не пафосно. Само кольцо было золотым и отдавало каким-то холодом, что ли. Том провёл кончиком пальца по большому камню. — Доминант — это ты… — скользнул по двум вертикальным клыкам, — Шэфер и Листинг — твои «руки», — провёл по трём маленьким бриллиантам и сглотнул, — братья и… я? Билл усмехнулся, касаясь губами косичек парня. — Какой ты у меня умный… Конечно, ты, это просто, чтобы ты знал. — Выглядит солидно, — тихо проговорил омега, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. — У тебя тоже будет такое, — загадочно прошептал Альфа и обнял омегу, тесно прижимая к себе, — не бойся, я все контролирую. — Я не боюсь, — Том положил свою руку поверх руки Альфы и сжал пальцы, — просто эффект валютной проститутки напоминает вся эта затея. — Если ты и будешь шлюхой, то только моей, — «обнадёжил» Билл, сухо усмехаясь. — Каулитц, давно по фэйсу не получал, да? — Том резко развернулся, с толикой злости и какой-то обиды смотря на парня, который продолжал нагло ухмыляться. — Тише, тигр, — тихо рассмеялся Альфа, — прости, я лишь называю вещи своими именами. — Я не шлюха, — прошипел омега, продолжая твёрдо смотреть на парня. — Тогда не сравнивай себя с ней и не показывай, что можешь ею быть, пусть даже и на словах, — вмиг став серьёзным, проговорил Билл. Том молча открыл и закрыл рот. Он его проверял таким образом? Или мозги своеобразным способом вставлял? Тогда зачем он заставил поверить в его слова, тем самым позволяя ранить его? — Успокойся и не трави свой мозг ненужными вопросами, — в холодном и спокойном тоне проговорил Альфа, — это пока не нужно. — Билл… — парень замолчал, когда встретил тяжёлый взгляд Каулитца, понимая вдруг, почему он так себя ведёт, — только не срывайся, я тебя прошу. Билл криво улыбнулся, проведя пальцами по засосу на шее омеги. — Не беспокойся, всё будет как по маслу. Только не нервничай, я не допущу, чтобы ты стал чей-то игрушкой. После он просто развернулся и ушёл, оставляя Тома одного, который проводил его тоскливым взглядом. В этот момент на соседний балкон вышел Рихарт и лишь мельком заметил, что младший с кем-то разговаривал, а теперь стоит, склонившись над бортиком. Нахмурившись, мужчина быстро осмотрел окружение, стараясь понять, кто мог говорить с братом в эту секунду. Заметив высокую фигуру брюнета, что шёл от него, он направился навстречу незнакомому Альфе. Но чем ближе он подходил, тем сильнее понимал, что человек, идущий впереди, очень даже ему знаком. «Изменился сучёнок, стал сильней», — подумал Шварц, окидывая Билла взглядом и чувствуя, как кровь начинает кипеть от запаха, который проникал в него. Да, сейчас Каулитц даже слишком отличался от того мальца, что был в шестнадцать лет, в нём чувствовалась сила и стержень, а ещё хорошая и сочная энергетика, словно он совсем недавно трахал Альфу.  — А я всё думаю, когда же у тебя закончится лимит терпения, и ты наконец-то покажешься мне на глаза? Его голос был холодным и жёстким, словно осколок льда, режущий по живому. — Всё такой же наглый и самоуверенный, щенок, — проговорил Рихарт, несознательно останавливаясь рядом. Билл сухо ухмыльнулся, встречая его взгляд. — Напомню тебе, что это ты таким меня сделал. «Совсем не изменился, — подумал парень, быстро осматривая мужчину, — и не скажешь, что ему тридцать один год». Странная смесь легкого раздражения и пока тихой злости колотилась в нём, он хоть и был спокоен, но ему хотелось схватить Альфу за плечи, нагнуть и коленом заехать по его лицу, с особой жестокостью надругаться над телом и медленно четвертовать, слушая крики Рихарта. Почти четыре года прошло, а Билла до сих пор слегка вело от присутствия Шварца здесь, хотелось причинить ему боль, унизить, выпустить кишки и изуродовать это красивое лицо, но он продолжал стоять и спокойно смотреть на него, даже чуть ухмыляясь. Рихарт же старался не дышать, поскольку запах парня до сих пор влиял на него. Всё та же внутренняя борьба с принципами и желаниями заставляла мозг кипеть и путать мысли. В нём не было той злости, что горела в глазах Билла, но некий огонёк недовольства всё же присутствовал. Правда, ещё там было сожаление и вина, хоть и не признанная. — Ты стал другим, Каулитц. — Не поверишь, рад это слышать. — Живёшь всё так же? — В последнее время веселей, — Билл закатил глаза, мысленно клянясь в том, что убьёт Шэфера, который должен был следить за обстановкой и Рихартом в том числе, но вместо этого позволил им столкнуться. И как же удобно! Они в глухой части общаги, где мало людей и в любой момент могут перегрызть друг другу глотки. — Думаешь над моим убийством? — саркастически усмехнулся мужчина, замечая, как парень начинает несознательно сжимать и разжимать пальцы, как будто хочет взять нож или пистолет в руку. — Не обольщайся, больно мне надо тебя убивать, — фыркнул Билл, скрывая то, что у него уже горят вены от ярости и неуместного возбуждения. Что-что, а то, что Рихарт был сильным и сочным в плане энергии Альфой, он не мог отрицать, и не до конца успокоенные гормоны это знали. Всё же первых любовников мы помним всю жизнь, поскольку это накладывает отпечаток на человека. — Нам надо поговорить. — Мы уже говорим, если ты не заметил. — Билл, не включай дурака, ты понял, о чём я. Если мы и дальше будем бегать друг от друга, ничего не решим. Просто выслушай меня и всё, можешь потом хоть распять на кресте. — Отличная мысль, я подумаю над ней, — кивнул парень и наконец-то вздохнул, стараясь не выдавать своим лицом, что по его телу прошёл давно забытый ток, — заканчивай, Шварц, мы собрались здесь не для этого. — Ты тоже в списке кандидатур? — удивился Альфа, который прекрасно знал, что он никогда не брал себе подопечных. — Можно сказать и так, — ухмыльнулся Каулитц и отодвинул мужчину со своего пути, направляясь прямиком в зал главарей. Так как Билл был одним из главных в этом городе, да и в этой стране, его статус на подобных мероприятиях был весьма заметен, так как его приравнивали чуть ли не к лидеру немецких бандитов и проявляли соответствующее уважение, независимо от статуса. — Всеядный, — кивнули тройка Альф, которые сидели во главе стола. Это были, можно сказать, мастодонты криминальной Германии, своеобразным советом по законам в их кругу. — Приветствую, Безымянные, — кивнул в ответ Билл. Довольно искренне надо заметить, поскольку этих людей он хоть и не сильно, но уважал. Парень сел за круглый стол и сложил руки в замок, вздыхая. Ему надо успокоиться, чтобы не наломать дров. А с Рихартом, который сел напротив, сделать это будет сложно. Постепенно подтянулись остальные главари и, наконец, в зал вошёл Том. Он занял место по центру с другой стороны от триады Альф и бросил незаметный взгляд на брата, а потом и на Билла. Оба парня явственно выражали раздражение и были хладнокровны, но по тому, как ходили жилки на их лицах, он сделал вывод, что они с трудом держат себя в руках. — Итак, давайте начнём, — один из троицы поднялся и посмотрел на омегу, — Томас Вэйсанур, поднимись, будь добр. Том закатил глаза, но встал на ноги, засовывая руки в карманы толстовки. — Это правда, что ты решил начать одиночную жизнь, отдельно от банды? — Да. — Тогда тебе нужен покровитель. — А то я без вас не знал, — тихо прошипел омега и мотнул головой, — конечно, я согласен на покровителя. — Тогда, брат, зачитайте достижения этого молодого человека, чтобы мы могли оценить его, — Альфа повернулся к соседу и кивнул на омегу. «И нахер весь этот пафос, — зло подумал Том, смотря на другого мужчину, который принялся читать дело на него, — всё равно же всё сведётся к банальному аукциону». Парень вздохнул и бросил взгляд на Билла с братом. Они единственные, кто не реагировал на болтовню «главного», погружённые в собственные мысли. Один что-то писал, а другой лазил в телефоне. «И вот так вы за меня сражаетесь», — с детской обидой подумал Том, разве что губы не надул. Но вот когда подошла очередь «оценок», Альфы оторвались от своих дел и соблаговолили уделить внимание происходящему. — Итак, делаем ставки. Напомню, что на место покровителя Вэйсанура претендуют три главаря из нашего округа: Всеядный, Цербер и Шакал. Том невольно вздрогнул, когда услышал последнее прозвище. Шакал — псих неуравновешенный, который очень любит издеваться над своими людьми. — Двести тысяч за успехи и пятьдесят тысяч ставлю на то, что малец выберет Цербера, — проговорил один Альфа. — Сто пятьдесят тысяч за успехи и две сотни тысяч на то, что он выберет Всеядного. Том хмыкнул, несознательно качнув головой. «Хорошо же тебя уважают, Билл, аж двести штук поставили» — нервно подумал он, поднимая глаза на Альфу, который сидел с хладнокровным лицом. Дальше шли ещё большие суммы, ещё больше ставки, от которых парню хотелось провалиться под землю от собственного отвращения. С каждой названной цифрой он ощущал себя дорогой путаной, которой набивают цену. Альфы перекрикивали друг друга, называя ту или иную сумму денег, и только тройка самих кандидатов молчала. Пока… — Десять миллионов за успехи и двадцать миллионов за то, что мальчишка переходит ко мне, — прозвучал зычный голос Шакала. Том побледнел и за малым не застонал от страха, поскольку мало кто сможет переплюнуть такую цифру. Он посмотрел на брата, но тот хоть и нервничал, но всё же сказал: — Тридцать миллионов за успехи и пятьдесят миллионов за то, что парень остаётся под моим крылом. Омега мысленно заорал от отчаяния, поскольку ещё немного, и напряжённые нервы лопнут от натиска эмоций. Он и так едва дышал от страха, поскольку, как ни старался, а унять дрожь в теле не смог. И в этот момент он встретил твёрдый, чёрный, как обсидиан, взгляд Билла, который в упор смотрел на него. «Соберись, ты не размазня и не валютная шлюха, без права голоса, возьми себя в руки», — говорил его взгляд, который странно подействовал на него. Он остудил его, успокаивая и возвращая рассудок на место. Все остальные как по команде посмотрели на Билла, который единственный не подал голос за весь вечер. Каулитц разжал сцепленные до сих пор челюсти и поднялся, опираясь на стол руками. — Я как посмотрю, вы забыли правила, господа, — он обвёл взглядом притихших Альф и остановил свой выбор на Шакале, — ищешь новую игрушку для собственных утех, Шаки? А ты, Церби, решил парня на цепь посадить, чтобы он за тобой и дальше бегал? Не проще спросить у самого парня, чего хочет он сам? — Назови цену, Всеядный, или катись отсюда на все четыре стороны, — прошипел Шакал. Билл ухмыльнулся. — Два миллиарда: один за успехи, второй за то, что парень, возможно, выберет меня, — спокойно проговорил Альфа, растаптывая присутствующих силой одного лишь предложения. Все, в том числе и Том, смотрели на него с открытыми ртами и выпученными глазами. Никто не мог поверить в то, что он объявил такую цену лишь за какого-то пацана. Даже главные сидели в тихом шоке от поступка парня, не зная, что сказать. — Томас, кого ты выбираешь? — наконец ожил один из триады и посмотрел на ошарашенного омегу. Том медленно вздохнул и выдохнул, стараясь успокоиться. Он сначала посмотрел на брата, который нервно кусал губы, затем на Шакала, который сжимал руки в кулаки от бессильной злости, и наконец-то на спокойного Билла, который стоял, чуть опираясь бёдрами на стол. Омега знал, что внутри Альфы сейчас бесновалась буря, которую он всё же держит в жёстком контроле. Он знал, что как только они выйдут из зала, Билл сорвётся и не ясно на чём или на ком. Он знал, что после этого скрывать свою сущность будет невозможно. И он прекрасно знал, что брат убьёт его за то, что не рассказал про Каулитца, если конечно сам Билл не сделает этого раньше. — Прости, Рихарт, но твоей домашней собачкой на поводке я больше не буду, — Том резко вскинул голову. — Я выбираю Первого Всеядного. — Что и требовалось доказать, — довольно и тихо промурлыкал Билл и подбросил кольцо в воздух, которое парень легко поймал.