Абсурд... или сумасшедшая история нашей любви

Глава 24.1 Дерево в зажжённом камине тихо потрескивало, а языки пламени отсвечивали янтарным светом, освещая сидящих на диване парней. Том полулежал на Альфе, вытянувшись во весь рост и протянув ноги вдоль софы, а Билл осторожно расплетал косички омеги, спиной опираясь на мягкую спинку. Рядом, на маленьком, кофейном столике, стояли два бокала и бутылка коньяка, а также лежали две сигары. Парни молчали, изредка переглядываясь и чуть улыбаясь. Нет, не напряжение, просто отходняк от стресса и всех тех нервов, что им пришлось пережить за сегодня. Умелые, но ласковые, пальцы Каулитца начали расплетать косичку как раз над ранкой, действуя уверено и бережно. Том зашипел, когда стянутая раньше кожа начала ныть от тупой боли. — Терпи, — негромко проговорил Альфа, едва касаясь ваткой, пропитанной спиртом, повреждённого места, — голова — это самое ценное, что у нас есть. — А как же сердце? — Мозг всем управляет и именно он посылает приказы по всему организму, в том числе и сердцу. Том фыркнул. — У меня явно с головой сегодня что-то не в порядке, раз сердце прихватило. — У тебя такое часто бывает? — Билл аккуратно вытер кровь с кожи и отложил ненужные вещи в сторону, удобнее устраивая парня на своей груди и укладываясь в другой стороне софы, так как она была в форме буквы «Г». Омега хмыкнул. — Только когда сильно нервничаю или боюсь. Это как микроинфаркт, который может серьёзно навредить, если вовремя меня не успокоить. Я уже привык к этому и за последние годы научился контролировать себя, не доходя до обмороков. А сегодня… — он вздохнул и откинул голову на плечо брюнета, — сегодня был пик, если можно выразиться так. Начиная с того момента, как мы узнали правду друг о друге, я сильно нервничал, да и потом, это всё давило на меня… вот и доигрался в бандита. Билл усмехнулся, коснувшись губами мочки уха парня. — С боевым крещением тебя, сладкий. Ты очень хорошо держался, то, что ты не закатил истерику при этих тварях, уже отлично. Ну, а то, что было после… это никого не касается. Просто ты меня порядком напугал, когда начал падать. — Ты меня тоже заставил очкануть, сначала с бомбой, потом когда Густа чуть не убил, — сухо проговорил Том, — за этот ебучий месяц ни разу тебя таким не видел. Красивое зрелище, но, блять, опасное… Билл тихо рассмеялся и, чуть прогнувшись, взял свой бокал со стола. — У меня не часто бывают такие… заскоки, если это можно так назвать. Просто когда всё это наваливается на тебя, когда всё держишь в узде, когда контролируешь всех и каждого…. Это давит на нервы, — он сделал глоток и прикрыл глаза, вздыхая. — У всякой медали есть две стороны: с одной всё хорошо, да, уважение и власть, да, деньги и влияние, но с другой стороны, это ответственность и головная боль, а также нервы и страхи. — Я думал, ты ничего не боишься, — задумчиво проговорил Том, осторожно очерчивая скулы парня кончиком пальца. Билл приподнял бровь и хмыкнул. — Да ладно тебе, нечего из меня делать какого-то супермэна, который жопу рвёт, спасая всех и вся, а на себя плюет, попутно доказывая, какой он герой. По правде говоря, у меня много страхов, и это не является моей слабостью, а служит доказательством того, что я нормальный человек. Тем более не каждый об этих страхах знает, что и даёт мне возможность поворачивать направлении игры в свою пользу. Взять хотя бы сегодняшнюю сходку. Самый главный факт нашей с тобой нервотрепки заключался в том, что ты мог попасть к другому главарю или вообще умудриться найти на свою попку приключений. Хотя, ты и так их нашёл. Том фыркнул и едва заметно ударил локтем парня в грудь, вызывая его смешок. — Не дерись, я же могу и ответить, — Каулитц легонько поцеловал ямку за ухом омеги и продолжил свой рассказ, — просто послушай меня. Я понимаю, что вся эта ситуация для тебя была неприятной, если не сказать, отвратительной, ибо ты у нас мальчик гордый, не привык, что тебя со скотом сравнивают, ведь так? — Так, — парень вздохнул и взял свой бокал в руку, тут же делая один глоток, — как будто грязью облили и выставили наивной овечкой, которую ведут на бойню. Тем более, когда Шакал назвал такую цену… я тогда, наверно, впервые в жизни понял, что могу стать просто игрушкой в руках психа. Хотя, я и так был игрушкой. — Не хочешь мне ничего про Рихарта рассказать? — спокойно спросил Билл, смотря на игру цветов в бокале. Как ни странно, он был абсолютно спокоен, даже не злился, что невольно удивляло даже его самого. Просто не было уже ни сил, ни желания выяснять отношения на повышенных тонах. Том вздохнул и закрыл глаза, чтобы лучше сконцентрироваться на разговоре. — Да, он мой сводный старший брат, прости, что не сказал, я просто не мог и толком не знал, как ты отреагируешь. Всё же вы враги. — А ты понимаешь, что я сейчас могу сделать неправильные выводы, обвинить тебя во всех смертных грехах, заподозрить в том, что ты можешь быть в сговоре с этим «братцем», и вполне заслуженно прибить? — тихо прошептал Альфа, скользнув указательным пальцем по виску парня и плавно перейдя на шею, очерчивая кадык. Том вздрогнул, распахивая глаза и вжимая голову в плечи, как-то затравленно смотря на брюнета. — Билл, клянусь, я не… — Тшш, — Каулитц положил ладонь на губы омеги и усмехнулся, — тихо, не дрожи так. Я же не настолько идиот, чтобы совершать подобные глупости. Я ещё в состоянии понять, что ты скрывал родство из-за того, что он тебе помогал в прошлом, только вот была ли это корыстная помощь, я не знаю. Помоги мне разобраться в этом, и, быть может, после мы поймём, во что он нас ввязал. Для начала скажи мне, отцом Рихта был тот омега, Сани, да? Том кивнул, осторожно спуская руку парня со своего рта. — Да, я не успел его застать, так как сам понимаешь, с мёртвыми не общаются. Мою историю ты в принципе знаешь, за исключением того, что мой папа был известным генетиком. — Так, а вот с этого места подробнее, — сразу взвился Билл, принимая серьёзный вид. Не хотелось ему складывать два плюс два, но не отметить это совпадение он не мог. Если Рихарт нашёл их в одно и то же время, существовала ли вероятность того, что он, сговорившись с отцом, допустим, за что-то конкретное, начал следить за ними и, возможно, как-то экспериментировать над их организмами? — На чём он именно специализировался? — На экспериментах с гормонами и ДНК… — Том вздрогнул, когда понял смысл собственных слов. Мог ли Шварц специально сблизиться с ним, чтобы получить разработки его отца, который парень до сих пор хранил у себя? Омега посмотрел на Билла и облизнул от волнения губы. — Я угадаю, если скажу, что именно Рихт сказал тебе о твоей гибридности? Каулитц усмехнулся, мотнув головой. — Угадаешь, сладкий, угадаешь. Более того, он был моим первым Альфой, которого я трахнул. Том поперхнулся коньяком, который в этот момент пил, и широко раскрытыми глазами уставился на парня. — Ты нагнул Рихарта?! Билл пару раз постучал по спине омеги. — Смотри не подавись, малыш, — сухо прошептал он, сверкнув глазами, — да, я его нагнул, причём не один раз. Вот поэтому он сегодня и начал возникать, думал, что ты не в курсе того, что я необычный Альфа. Хотя, если подумать, из него хорошая «девочка» получилась. — Прекрати, — недовольно проговорил Том и сел ровно, — ненавижу, когда ты такой. Альфа вздохнул и притянул парня обратно к своей груди, касаясь губами его затылка. — Прости, просто я не всегда могу сдержаться, когда речь заходит об этом и начинаю стебать или издеваться. — Альфа, черт бы тебя побрал, если бы у меня мозг от тебя не сносило, ты бы уже забыл, как я пахну, — с едва заметной усмешкой проговорил Том, слегка поворачивая к нему голову. — Но я к счастью помню ещё, — брюнет слабо улыбнулся и провёл кончиком языка по шее омеги, посылая табун мурашек по его коже. — Ты зверь, Каулитц, — Том отхлебнул алкоголь, не проглатывая, и наклонился к приоткрытым губам Альфы, вовлекая его в пьянящий поцелуй. Билл ответил, коньяк приятно холодил разгорячённые языки, которые лениво тёрлись друг об друга и сплетались в замысловатом танце. Терпко, обжигающе, с капелькой сладости и, в то же время, с хорошей порцией горечи, поцелуй выходил скорее чувственный, чем страстный, но парней это мало волновало, для них было главным растянуть удовольствие, этот томный мираж, который хорошо кружил голову. Отстранившись, Альфа провёл кончиком языка по губам омеги, слизывая послевкусие после коньяка и довольно улыбнулся. — Так я в твоих глазах, значит, зверь? Том фыркнул и кивнул. — Ещё какой, жёстокий, хитрый и стебучий, который за милую душу опустит любого, кто посмеет задеть честь его величества, но знаешь, — парень на миг закусил губу, — в этой холодной властной жестокости и хищности весь ты. Это тебе идёт, знал бы ты как. — Да что ты? — Каулитц приподнял бровь и подкурил сигару, неспешно выдыхая дым в лицо омеги. — Но ты хочешь меня изменить, я по твоим глазам вижу. — Естественно хочу, но умом понимаю, если начать, ты пошлёшь меня куда подальше и глазом не моргнёшь. Ты же у нас дикий житель каменных джунглей, не признаёшь ошейников и цепей. — Так, — рассмеялся Альфа, — коньяка тебе достаточно, а то смотри, какие речи толкать начал. Давай, в душ и в кровать, а я сделаю пару звонков и тоже приду. Том усмехнулся и нагло поцеловал ямку между ключицами парня, которые были доступны за счет распахнутой рубашки. — Деловой засранец, — сделал комплимент парню он и, улыбаясь, встал на ноги, слегка покачиваясь, — если мы и дальше так стрессы будем снимать, я алкоголиком стану. — Иди уже, невинное дитя, — улыбнулся Альфа. — Я такое же невинное дитя, как ты священник, — парировал Том и уже спокойно поднялся на второй этаж. А Билл вздохнул и откинулся на спинку дивана, доставая из кармана телефон. Даже не смотря, набрал заученный номер и прислонил мобильный к уху. Через несколько гудков Влад поднял трубку. — Да, шеф. — Узнали, что-нибудь? — Да, я вам в офисе всё расскажу. Вы когда планируете там появиться? — Дня через три, мне тоже нужно отойти. Скажи Марселю, что офис пока на нём. — Ясно. Ещё какие-нибудь приказы будут? — Да, — Билл стал серьёзным, смотря, как языки пламени поедают сухие дрова, и холодный, стальной блеск на миг сверкнул в его глазах, — подстройте несчастный случай Шакалу, чтобы он лишился яиц и запомнил, что на моё зариться нельзя. Только сделаете это через несколько дней, чтобы не сразу все поняли, что это мы проводим поучительную нотацию. — Будет исполнено, шеф, — не без удовольствия сказал омега. — Умница, исполняй, — ответил Каулитц и отключился. Парень поднялся на ноги, подходя к окну и опираясь руками на подоконник. Серьёзные, тёмно-коричневые глаза смотрели в ночь, а мозг продолжал усиленно думать. Если то, что он и Том связанны в игре Шварца и их отца, это принесёт немалые проблемы. Вопрос теперь в другом: как понять, правда ли это или нет? Да и то, что Том нетипичный омега сейчас малость настораживало. Могли ли его родители спланировать эту «нетипичность», скажем так, провести эксперимент и поиграть с ДНК парня, оценить, как он будет жить с подобной сущностью омеги в теле Альфы?… Билл вздохнул и на миг закрыл глаза. Он не хотел подозревать Тома в том, что тот специально наткнулся на него и тем самым позволил связи появиться. Он не мог, он не такой скурвенный и алчный, чтобы так просчитывать каждый свой шаг, он не стал бы тогда бояться попасть в руки Рихарта, и, более того, невозможно сыграть все те эмоции, что Билл видел на лице парня сегодня. Каулитц мотнул головой и направился наверх, так как мозг уже кипел от всех размышлений и загадок. Он быстро принял душ и лёг в постель, притягивая Тома к себе, который уже дремал, собственнически обнимая. Чтобы там не было, а парень есть и будет его парой, другую такую ещё надо поискать. Альфа зарылся носом в мягкие чёрные волосы, вдыхая фруктовый запах, и закрыл глаза, медленно погружаясь в сон. Он надеялся, что завтрашний день пройдёт спокойно, и никто не обнаглеет будить его в семь утра, поскольку после такой ночки ему надо набраться сил. А все те вопросы, что вертелись в его голове, подождут до утра.