Абсурд... или сумасшедшая история нашей любви

Том старался успокоить сердце, которое трепыхалось словно бешеное, и периодически посматривал в зеркало заднего вида. Пока хвоста не было, но он чуял, что за ним следят. Не сбавляя скорости, парень потянулся за пистолетом и на всякий случай положил его рядом с собой. Успокоиться, выключить эмоции и загнать страх поглубже, избавиться от всего, что мешает сконцентрироваться на деле. Он глубоко вдохнул и выдохнул сжатый в лёгких воздух. Не думать и просто убивать. С такой установкой омега чуть сбавил скорость и круто развернул машину, пользуясь тем, что противники пока далеко, в пяти метрах от него, открыл окно и, тратя по секунде на прицел, выпустил три пули в водителей преследователей. На миг машины остановились, что и дало ему фору в несколько минут. Подсознательно ища дорогу поуже, Том надавил на газ, стараясь выиграть время, чтобы достать автомат. Пистолет это, конечно, хорошо, но из него сотни людей не убьёшь. Вдруг его кто-то задел в зад, заставив чертыхнуться. Не глядя, скорее просто чувствуя, парень завёл руку назад и выпустил несколько пуль противнику в лобовое стекло. Машина вильнула в сторону. Ещё одни поймали и теперь хотят загнать его в угол, поскольку он видел две приближающиеся машины с другого бока и спереди. Сжав зубы, омега наугад выстрелил по бокам и вдавил педаль газа в пол, отрываясь на несколько метров. Резко вильнув в сторону, он оттеснил ещё одну машину в бок и выстрелил в бензобак, подрывая её. На миг Тому показалось, что всё затихло, и он оторвался, но это было ложное ощущение, поскольку впереди были три машины с базуками. Закатив глаза, он осмотрелся по сторонам и заметил мост, который они с Биллом несколько часов назад заминировали «смертоносным звучанием». Не сбавляя скорости, парень стремился успеть проскочить между засадой, пока они заряжали базуки, плюя на пули, что дождём сыпались в него. Прорвавшись на мост, Том быстро преодолел его, отъезжая подальше. Остановился, перевёл дыхание и вставил беруши в уши, доставая детонатор из кармана. Естественно, несколько машин поехали за ним и когда уже почти догнали, мост взорвался, оглушая пару десятков человек и забирая на тот свет. — Увидимся в аду, прихвостни, — прошипел Том, кидая в скопление «овощей», уже не разумных людей, настоящую бомбу, которая похоронила их под обломками моста. Остались только пятьдесят человек, стоящих на том краю реки. Том мотнул головой, отрезвляя мысли. Полчаса у него точно есть. Вытерев пот с лица, он немного успокоился и плавно тронулся по направлению в Гамбург, не забывая, что сзади в любой момент могут появиться враги. — Вот же влюбился на свою голову, — нервно усмехнулся он, переключая передачу. Билл гнал по трассе, едва успевая отстреливаться от бывших подчинённых. Убивая главаря, убиваешь и его людей, потому что они преданы до конца, пускай и мертвецу. Он это хорошо знал, сам ввёл подобное правило, чтобы выработать инстинкт преданной собаки в молодых бойцах. Вот теперь он пожинает плоды своего учения, убивая этих самых бойцов за их преданность. Парень вздохнул, стреляя в очередную машину и сильнее давя на газ. Хоть физически он без труда убивал каждого, кто подбирался ближе, но морально было тяжело. В первую очередь осмыслить это, ведь парни из группы не предавали его, только их главарь, а на смерть идут они за то, что дали присягу. Заметив, что впереди стоят несколько машин, он сбавил скорость и взял в руку пистолет, глубоко вздыхая. Ещё три машины стали сзади и по бокам, но они держали дистанцию, не нападая сворой на одного. Билл остановил машину и вышел на улицу, прислонившись к двери. Взгляд обвёл стоящих вокруг людей. Две с половиной сотни душ… Вдруг один из парней группы В вышел вперёд и встал перед Биллом. — Мы не гиены, чтобы кучей на одного нападать, — сказал он, смотря на бывшего босса. — Правильно, я вас такими не делал, — на удивление спокойно проговорил Билл, прижимая пистолет к бедру. — Мы должны вас убить, — продолжил парень, но пока ничего делать не собирался, — за нашего главаря. — Ваш главарь – я, Майк был лишь подставной шавкой, который хотел интригами и сплетнями свергнуть меня, — голос брюнета приобрёл холод и метал, сам он выпрямился, смело глядя в тёмные глаза бойца. — Поверь, убивать вас у меня нет ни желания, ни времени, поскольку я знаю, что вы не виноваты и не причастны к делам своего шефа. Но вы же порвёте Тома на куски, а я этого допустить не могу. — Он вам так важен? Что вы готовы принести смерть сотням человек? — Он — моё всё, и я не моргну и глазом, когда скажу, да, готов. — Мы не тронем его, — проговорил парень, чуть кивнув, — мы знаем, на что вы способны. Можем мы уйти, просто исчезнуть и начать новую жизнь подальше от Германии? Билл за малым сдержал вздох облегчения и удивления, понимая, что может обойтись малой кровью. — Если дашь слово, что ни один из группы не появится здесь и возле него. Иначе, ты меня знаешь, я из-под земли достану и заставлю пожалеть о том, что вы родились на свет. Начинайте, и не дай бог, я узнаю, что через некоторое время вы опять связались с криминалом и против меня, убью. Согласен на такие условия? — Согласен, — кивнул парень. — Группа переходит под твоё начало, не дай мне пожалеть об этом, — Билл тоже слегка кивнул, стараясь успокоить руку, которая хотела нажать на курок. — Остальные не уйдут, будут драться до последнего, — парень оглянулся назад и вздохнул, — удачи, герр Каулитц. Если выживете, мы вам памятник при жизни поставим. — Шуруй отсюда, меценат, пока я добрый. Боец слегка коснулся пальцами лба, развернулся и направился к своим людям, которые повыходили из машин. Все они смотрели на Билла и втайне уважали его. Один против сотен, ещё и на благородство способен, ведь не каждый подарит жизнь тем, кто в прошлом, возможно, предал. На это нужна сила и духа, и воли. Парни одновременно кивнули брюнету, благодаря, что отпустил, и Билл отдал им кивок, благодаря за то, что не стали ввязываться в бойню. Каулитц проследил за тем, как бывшие бойцы группы В уезжают в неизвестном направлении. С их уходом на площади осталось двести человек, которые отнюдь не рады были, что их кинули люди Вишеса. — Ну что ж, каждый свой выбор сделал, — пробормотал Билл, чуть отходя от машины и незаметно доставая нож из кармана, — нападайте, сучата. Наконец на него бросился один Альфа, действуя нагло напролом. Билл скептически изогнул бровь и лёгким движением руки рассёк горло парня, откидывая его в сторону. — Ну? Страшно всем вместе напасть или так и будете по одному бегать? — Билл выстрелил в голову очередному нападающему, который бежал на него. — Давайте же, кидайтесь, вы же здесь для этого собрались. Парни вокруг него переглянулись и начали нападать уже по нескольку человек на одного. Правда, толку от этого не было, троих брюнет убил пулями, ещё нескольких прирезал. Ошибка бывших подчинённых заключалась в том, что они не решались бросаться скопом. Их не так обучали, не этому и тем более их не тренировали к заданию убить своего главаря. Кто бы что не говорил, а Билл был всё же главным, он знал почти каждого, несмотря на то, что разные «замы» по-разному воспитывали своих бойцов. Кто-то вырос на его глазах, кто-то впервые убил, кто-то нашёл своё место в мире, и теперь все эти молодые Альфы, омеги, беты стоят напротив и направляют оружие против него. Абсурд жизни, где законы создает сильнейший. Билл убивал, забыв про эмоции и чувства, забыв всё то, что пережил с этими парнями за семь лет, забыв, что многих спас, и как они спасали его. Всё это стерлось, вместо этого появилось другое чувство — жажда мести за подлинного главаря, который распорядился их жизнью как разменной монетой, наверняка зная, что они пойдут против Билла после его смерти за подлинную преданность. У кого-то из этих парней были дети дома, братья, сестры, и вместо того, чтобы спокойно с ними жить, они пытаются перегрызть глотку тому, кто стал началом их жизни, кто вырвал из подворотен и борделей, кто спас, приняв к себе в группировку. Не ненавидят, но продолжают нападать, зная, что так надо и так положено, но ни капли злобы в сердцах уже нет, только горечь от понимания того, что не удастся разойтись мирным путём, придётся сражаться до последней капли крови. Или же сдаться… — Хватит! — вдруг раздался громкий крик молодого омеги, который сам был по локоть в крови, но отчего-то дрожал. — Прекратите! Билл с отвращением отпихнул от себя очередной труп и опёрся на машину, зажимая плечо, на котором была рана от пуль. Как ни странно, все послушно замерли, уставившись во все глаза на омегу, который осматривал тела вокруг них. — За что мы все умираем? — надрывно прошептал парень, вскидывая голову вверх. — За что?! За мнимую преданность лживым шакалам, которые хотели власти? За оскорблённую невинность нашей чести? За что, я вас спрашиваю?! Омега повернулся к Биллу, который, несмотря на ранение, стоял твёрдо на ногах и уверенно смотрел вперёд. — Я бы не убивал, если бы вы не угрожали нашей жизни, — хрипло проговорил он, сильнее сдавливая рану, — я бы никого не тронул, если бы вы спокойно приняли Тома в группировку. Но нет же, вашим главарям нужно было выебнуться и показать характер, а со мной так нельзя, — он обвёл оставшихся людей взглядом. — Все мы прекрасно знаем, что ваши главари были нечисты на руку и готовили заговор против меня, скажите, мне нужно было сидеть и ждать, пока кто-то из вас всадит мне пулю в лоб? Парни молчали, не зная уже как поступать, поскольку мозги встали на место, и пришло осознание того, что они натворили по собственной глупости и дурости.   — Вы все будете мёртвыми, если здесь и сейчас не остановитесь, это я обещаю, — Билл сплюнул кровь в сторону, — хоть после этого совесть и заёбет мне мозг, но свою жизнь и жизнь парня я спасу. Решайте, уходите сейчас и можете начинать новую жизнь, либо оставайтесь и подыхайте как крысы. Несколько минут ничего не происходило, но потом, один за другими бойцы стали возвращаться к своим машинам и уезжать.   — Как твоё имя, парень? — спросил Билл, посмотрев на омегу. Тот слегка вздрогнул, но ответил ровно и спокойно. — Хэлин, сэр, можно просто Хэл. Билл горько усмехнулся. — Можешь собой гордиться Хэл, ты прекратил бойню. — Грех таким гордиться, когда сам нападал, — понуро ответил парень и вздохнул, - сэр, они ведь так легко не отстанут. Держу пари, в Гамбурге вас ждёт засада, да и неизвестно, как дела у вашего Тома. Езжайте, постарайтесь успеть. — Хороший малый, — пробормотал брюнет и сел в машину, заводя мотор. Через пять минут на площади, усеянной трупами, его уже не было. Тем временем Том въехал в Дрезден. В Гамбурге была засада, которая к его счастью закончилась победой для омеги. Он опять подорвал несколько машин, стараясь не тратить пули, приберегая их для более серьёзной схватки. Он задницей чуял опасность, когда проезжал по улицам города. Ещё его волновало местонахождения Билла, который до сих пор не дал знать, что с ним и где он. Хотя, он же сам выключил телефон. Включать его Том пока не решил, так как не знал, в безопасности он, или нет. Парень смотрел по сторонам, ища улицу Вайсештрассе. Она оказалась в неприметном районе города, чем немало удивила омегу. Всё же он привык, что Билл и роскошь — это синонимы. Том остановился на обочине и внимательно осмотрел дом 48. Ничего особенного, вполне типичный дом, как все остальные на этой улице. Парень вышел из машины и, подхватив сумку с оружием, направился в дом. Открыв дверь ключом, который дал ему Билл, омега пошарил по стенам, ища включатель, и вошёл в коридор. — Пиздец, домик… — выдохнул он, осматривая настоящую военную базу, под которую был сделан дом. Большое пространство с множеством оружия и медицинским оборудованием, бронированные окна, двери и большим количеством камер, подсоединёнными к мониторам. Том прошёл по паркету и присел на диван, осматривая открытые залы. — Дай тебе волю, ты и мир захватишь, — пробормотал он, откидываясь на спинку и вздыхая. Порывшись в сумке, он извлёк мобильный, решая всё-таки его включить. Можно считать, он в безопасности, теперь надо только ждать. Омега только закрыл глаза, как раздался стук в дверь. Приподняв бровь, парень взял в руки пистолет и направился в коридор, гадая, кого могло принести сюда. Неужели нашли?  — Я знаю, что ты там, Вэйс, — проговорили из-за двери, заставляя Тома сглотнуть и перезарядить пистолет. Медленно открыв дверь, парень увидел на пороге Марка, сначала не узнав его. Он был весь дёрганный и какой-то побитый, но это не помешало ему гаденько ухмыльнуться. — Ну, здравствуй, шлюшка, у нас с тобой незаконченный разговор, если ты помнишь. Продолжим? — Долго же ты с духом собирался, — уколол парня Том, на что тот фыркнул и вонзил нож в бок омеги. — Зато ты такой осторожный стал, — пробормотал Альфа и толкнул Вэйса на пол, захлопывая дверь, — давно хотел с тобой поиграть. А там глядишь, и Билл появится. Вернёт мне должок. Том сплюнул кровь и, вытащив нож из бока, бросился на Энтони, переступая через боль и слабость. Надо только продержаться до приезда Билла и не дать слабости взять над ним верх.