Кто снизу?

Глеб сидел на подоконнике и рассматривал сиреневый закат сквозь худые пальцы. Глубокая осень уже кутала голые деревья в мягкое одеялко первого снега. В свете садящегося солнца эти белые сугробы отливали всеми цветами радуги, подобно редким самоцветам. Густой и немного влажный воздух давит на слабые легкие заядлого куряги Голубиного. Но он, невзирая на это, достает из внутреннего кармана старой и пахнущей одеколоном джинсовки пачку сигарет и зажигалку. Любовно кутая их во взгляд своих серых глаз, Глеб открывает форточку запотевшего окна. Ловкие руки блондина зажигают голубенький огонек, постепенно поднося его к тонкой никотиновой сладости. И с каких это пор он стал курить женские? Голубин внимательно смотрит на сигарету, будто пытаясь что-то прочитать на ней. Думать вообще не было сил. Из открытой парнем форточки ворвался свежий ветерок, и сероглазый самозабвенно затянулся, нервно посасывая мятный фильтр сиги. Поток воздуха нежно и лилейно развевал светлые пряди соломенных волос Глеба, слегка целуя бледную кожу на худой шее. Серебряно-серые глаза бесчувственно смотрели куда-то вдаль, окаймленные пушистыми темными ресницами. Мягкие и слегка потресканные губы плотно сжаты в непоколебимом выражении, изредка открывались для того, чтоб впустить внутрь новую порцию ароматного никотина. Между пальцев, судорожно дрожа, зажата недокуренная мятная сигарета. Глеб не считал себя красивым, нет. Ну, какой из него красавец? Но в такие душевные моменты – с Голубина хоть картины пиши. Нетерпеливо потушив палочку никотина, сероглазый приоткрыл серые глаза и бросил беглый взгляд на часы. -Полдевятого, - сделал вывод парень, все еще глядя туманными глазами на циферблат. В голове – пустота, лишь легкий дым и прыгают разноцветные циферки. Глеб, почесав затылок, принялся изо всех сил тереть глаза, в надежде на то, что цифры перестанут свою тусовку у него в голове. Но видение не прекратилось, даже после этого. Продолжая наблюдать за беснующимися числами, блондин наигранно сплюнул на пол, невнятно выругавшись. -Надо бы поменьше курить, что ли… Интересно, я успею еще в магазин? Хоть за одной бутылочкой… - лениво протянул Глеб, слезая с нагретого им подоконника, - черт, а тут холодно. И с этими словами, он снова подошел к окну и прикрыл злополучную форточку. За стеклом уже рождалась ночь. Ее небеса были залиты темно-фиолетовой краской с синим отливом, расшиты самыми маленькими и золотистыми звездочками и украшены тоненьким молодым месяцем, будто улыбкой Чеширского Кота. Темные улочки, как бы приглашая, светят прохожим тусклым светом старых питерских фонарей. И есть же в этом гребанная романтика! До магазина – рукой подать! Но нет же, Глебу лень. Парень берет со стола уже не новый телефон и ищет в списке контактов имя «Артем Ш». -Где же этот чертов номер! – Голубина начинает колбасить. Пива хочется еще сильнее. – Ну, наконец! Худые пальцы, судорожно сжимаясь в кулак, жмут на зеленую кнопку на ярком дисплее. В гробовой тишине слышатся одинокие гудки, а потом и приторный голос оператора: -Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позже. -Да этот ваш абонент снова где-то шляется и снова забыл включить звонок на мобилке! – Чуть не плюясь в телефон, кричит не своим голосом Глеб. Серые глаза наливаются злостью, мобильный летит на мягкий диван. Голубин еще ругаясь, лениво обувает старые Найки и выходит из темной квартиры. -Ну, Шатохин, я покажу тебе кузькину мать, и бабушку, и тётю, и… - блондин смолк, не зная, как закончить сию гениальную мысль. Бледное обычно лицо покраснело от крика и быстрой ходьбы, а соломенные волосы выбились из шапки. -Только бы успеть… - шептал себе под нос парень. Дыхание и так было забитым от крика, а тут еще спринтер-соревнование: кто быстрее к магазину за пивасиком? Голубин остановился посреди темной улицы и, подняв серые глаза в небеса, крикнул на всю глотку: -Блять, Шатохин!!! Из-за переулка выплыла фигура Артема. Каштановые волосы растрепались, и теперь красиво окаймляли лицо. Тонкие губы расплывались в той самой, любимой Глебовой «Деповской» улыбке, обнажая белоснежные зубы. Карие глаза буквально сияли от радости. Так сияют глаза влюбленного по уши человека. Шатохин внимательно наблюдая за обычными припадками психоза Голубина, медленно подходил к парню. -А я-то думаю, чего это ты мне звонил? А моему любимому пивка захотелось! – Театрально поклонившись и взяв очумевшего Глеба за руку, Тема поцеловал холодную от холода ладонь. – Простите меня, о прекраснейшая из всех дам сиего общества! Я был слегка занят сиим вечерком. Может ваша светлость простит мне этот никчемный поступок и разрешит угостить вас пивком, за которым вы сюда, собственно, проделали столь нелегкий путь? Блондин, еще хлопая пушистыми ресницами и наблюдая за чудачествами Шатохина, отдернул руку, и с наигранной злостью прикрикнул на парня: -Чем это ты таким важным был занят? Не отвечаешь на звонки. Я думал, ты снова по бабам пустился. А этот «благородный рыцарь», - и слегка намекнув на ироничности этого выражения, добавил, - не удостоил чести даже поздороваться со мной! И с каких это пор я прекрасная дама? Артем снова улыбнулся слишком заразительной улыбкой и хлопнул Голубина по плечу так, что тот аж качнулся. -Давай не так много вопросов сразу, - и уже серьезней, добавил, - ко мне мама приезжала. Я ее год не видел. Белобрысый понимающе посмотрел в карие глаза парня напротив. Глеб нежно приклонился на грудь брюнета, внимательно слушая стук сердца. -Во-вторых, - продолжил Шатохин, приобняв Голубина за плечи, - у меня сел телефон. -А как же ты узнал, что я звонил? – хитро глядя в глаза Артема, спросил Глеб, вертя в руке пуговицу на куртке парня. Хочется растянуть эту сладкую минуту на вечность. Тема, слегка наклоняясь, касается своими теплыми губами холодных Глебовых. Блондин сразу поддается, зная, что сопротивляться нет вообще смысла. Шатохин легко проникает языком в чужой рот и скользит по нёбу, щекам, посасывая нижнюю губу парня. Голубин, чувствуя, что градус повышается, отклоняется от Артема и опускает взгляд куда-то вниз. -Так откуда ты узнал? -Что? – недоумевая, спрашивает Депо, тоже опуская карие глаза вниз. -Ну, то, что я звонил, - почти шепчет Глеб и берет парня за руку. «Вечно они у него теплые», - улыбаясь, думает Фара, ковыряя носком брусчатку. -А это… - немного стеснившись, Артем запинается и в воздухе зависает это неловкое молчание. Шатохин, еще прижимая Голубина к груди, поднимает карие глаза к небу. Оттуда смотрят на него колючие звездочки, такие близкие и одновременно далекие. Как Земля от Солнца. Как любовь от ненависти. Как жизнь от смерти. -Пошли, хоть пива попьем? – как-то не совсем уверенно предлагает Тема, пытаясь разрулить молчанку. Тусклый свет фонарей еле-еле освещает лицо блондина, но Депо легко заметить смущение и порозовевшие щеки Фары. «Какой же он красивый», - тешит себя гордой мыслью парень, наблюдая за бегающими зрачками серых глаз Глеба. -Так магазин же закрытый, - Фараон смешно сморщил нос и тут же чихнул, - откуда же мы возьмем пива? Шатохин, улыбаясь «Деповской» улыбкой, почесал затылок и аж вскрикнул от гениальности своей мысли: -У меня же осталась недопитая полтарачка «Балтики» под кроватью! Я ее еще прошлую неделю купил и так и не допил! -Так бы сразу и сказал, - тоже улыбнувшись, молвил Глеб, показывая в сторону того самого переулка, откуда вышел Артем, - пошли, что ли. -Кто последний – тот сегодня снизу! – крикнул Тема и кинулся наутек, постоянно оглядываясь назад: уж очень ему не хотелось быть сегодня снизу! -Ну, Шатохин! Готовься быть снизу, червяк! – Голубин бросился догонять парня и даже не обратил внимания на шапку, которая упала с его головы. Бешеный ветер развевал длинные волосы парня, хлестал по щекам и норовил сбить с ног. Но к чему все это, если на кону жизненно важный вопрос? -Не догонишь! – кричал через всю улицу отдалявшийся Шатохин, заливаясь звонким смехом. *** -Стой! – орал на весь подъезд запыхавшийся Фара, все еще пытаясь догнать парня. «Он же близко, мать его! Почему я не могу догнать его?», - яростно терзал себя мыслью Глеб. Бледные обычно щеки покраснели от быстрого бега, а соломенные волосы устроили на голове Голубина беспорядочное кубло. -Не догонишь! Не догонишь! – продолжал петь свою песню Артем, который тоже порядочно запыхтелся и остановился возле дверей в свою квартиру, чтоб перевести дух. -Ага! Вот ты где! – Глеб еле подползал к Теме, судорожно хватаясь за давно не крашеный поручень. По его лбу сползла капелька пота и звонко ударилась о пол. Шатохин живо отпер дверь и ворвался внутрь. Голубин, еле дыша, кинулся за парнем. -Ты снизу! – крикнул на всю глотку Фараон и толкнул Депо в спину. Шатохин, не удержав равновесие, приземлился прямо на диван. Глеб улыбнулся во весь рот и лег сверху, приговаривая: -Кто снизу? Кто снизу? – и, зарывшись пальцами в волосы Артема, прильнул к сладким губам парня. Тот слегка покраснел, и обхватив торс парня, старался разорвать поцелуй. -А пивасик? -Блять, Артем! Я тут, значит, романтику создаю, а ты: пивасик! И, улыбаясь, достал из-под кровати бутылку «Балтики».