Один год

Питер винит во всём себя. Если бы он только снял эту проклятую перчатку с руки Таноса, никто бы не умер. Неделя после похорон. Питер лежит на полу и тихо плачет. Опять. Тихо, бесшумно, чтобы никто не знал. Вина убивала его каждый день. Каждый час, минуту, секунду. Вдруг, он услышал твёрдый и спокойный голос позади себя: — Питер Паркер? — спокойный голос немного успокаивал. Он давно не слышал такого приятного голоса. Только крики Мэй, что он ничего не ест и не выходит на улицу. Такой тон только напрягал. Питер хочет ответить, но не может. Пытается, но не может. Получилось что-то ноющее и отталкивающее: — Зд-здравствуйте. — Боже, Питер, тебя поднять на кровать? — На самом деле его никто не спрашивал. Его подняла магия и почти аккуратно положила на кровать. Спрашивать, что случилось? Естественно это из-за смерти самого близкого для Паркера человека (не считая тётю Мэй). — Тебе помочь? — Спасибо, Док… Доктор Стрэндж… мне правда очень приятно, но нет, спасибо. — пытался как можно спокойно сказать Питер. Ага, конечно, так и все и поверили. Доктор знал только одно безотказное успокоительное. Бывший хирург протянул свои навсегда трясущиеся руки к плечам и немного потянул к себе хныкающего Питера. Это вроде называется «обнимашки». Браво. Доктор Стивен Стрэндж обнял кого-то. Стрэндж вообще не знал как обращаться с детьми. Особенно с Питером. Депрессивным Питером. Мистер депрессия удивился и немного успокоился. — Все хорошо. Просто надо немного отвлечься. — Я это понимаю. Что Вы тут делаете? — Я навещал других мстителей. Просто хочется. — Кого Вы уже навестили? — Ты первый. — И в честь чего такая заслуга? — Ты больше всех огрёб. Смерть твоего кумира — Тони Ста. . . Опять эта фамилия. Опять это воспоминание. Опять все эти воспоминания. Питера начало опять трясти.  То, что Доктор лоханулся — ничего не сказать. Он опять начал плакать. Хотя нет. Рыдать. Тогда Стрэндж не задумываясь прижал его к себе и руками обхватил тело Питера. Теперь это настоящие объятия. Питер Самый-депрессивный-человек Паркер успокоился только спустя несколько минут. Всё это время они сидели молча и Доктор Я-не-думаю-что-говорю Стрэндж гладил Паркера по спине и шептал «Прости», «Держи себя в руках» и «Всё будет хорошо». — Доктор, спасибо за поддержку. — уже спокойно сказал Питер. — Обращайся. — Ты не знаешь, что с остальными? — Тор стал тусить с енотом и какими-то другими пацанами, Капитан Америка состарился. Ты что, телик не смотришь? — В каком углу комнаты ты видишь телик? Так, стоп. Всмысле Капитан Америка постарел?! Вакцина же. . . — Он вернулся в прошлое и прожил жизнь без вакцины. А я-то думал я один телик не смотрю. — Вау. . . Вы позволите мне с Вами посетить остальных мстителей? — Хорошо. Только зайдём ко мне, я так проголодался. Уже два часа дня, а я с шести утра ничего не ел. Закажем пиццу и поболтаем, потом отправимся к Беннеру, потом к Алой Ведьме. — А почему ты поел не сразу? — Я думал это быстро! — У Доктора был смешок. — Как-то раз я с Нэдом пошёл в пиццерию и за десять минут я съел целых пять пицц разного вкуса! Меня потом тётя Мэй ругала за то, что я все карманные потратил! Но это было клёво! — Питер снова вернулся благодаря Доктору Я-не-думаю-что-говорю Стрэнджу. Бывший хирург наколдовал портал, где показались два красных кресла около с чайным столиком. — Тётя Мэй! Я гулять! — закричал Питер и вошёл следом за Стрэнджем в портал. Питер и Стрэндж сидели друг напротив друга, пили чай и ждали доставщика пиццы. На самом деле Доктор Стрэндж не глупый мальчик. Он сразу догадался, даже на похоронах Тони о том, что жизнь Питера поделилась на «до» и «после». Вместо весёлых историй была тишина. Господи, так непривычно. Питер ушёл раньше всех, точнее, сбежал. Стивену не в первой сидеть в каком-нибудь укромном уголке с чашечкой чая и наблюдать за людьми. Когда он увидел «удачный» побег Паркера, Стивен даже не сдвинулся с места, зная, что тому плохо. Почему? Да потому что Стрэндж сделает всё хуже. Он не умеет разговаривать с людьми, особенно с детьми, которые на грани нервного срыва. Он решил обдумать их встречу, поддержать. Он это продолжил и дома. Спустя три часа он попытался проследить за Питером. Нет, он не педофил (пока что), он просто хочет хорошо обдумать план. Он так увлёкся, что прошла неделя. И вот, они здесь. — А потом Нэд такой: «Я вам заплачу три бакса, вместо пяти, ведь это же пипец как дорого!», а продавщи… Доктор! Вы что, заснули?! — мягкий и в то же время весёлый голос успокаивал и даже клонил в сон, поэтому Док просто не мог вздремнуть. Он всю эту неделю думал, как же плохо чувствует себя Питер, и самое обидное в том, что Док не мог помочь ему. Доктор шатнулся в кресле, слегка потянулся и сказал невнятное «что». Вдруг, в дверь постучали. Стивен встал и медленно полетел к двери, а за ним пошёл возмущённый Питер. Когда Стрэндж подлетел и открыл огромную дверь, на крыльце стоял седой дед с темными очками, чем-то до боли знакомый. — Доставка Доктору Стивену Стрэнджу. Пицца пепперони. 12 долларов. — 12 долларов?! Я за неё обычно 8 плачу! — Доктор даже вздрогнул, он не заметил Питера. — Питер. . . — Хах, пацан, ты знаешь толк в цене, но я не могу. . . — Отлично! — Доктор весьма был сконфужен, и когда он уже отдавал ровно 12 долларов, Питер начал борьбу за четыре доллара. — Простите конечно, но мы Вам не отдадим 12 долларов, ведь пицца того не стоит! — Доктор хотел провалиться под землю. «Паркер, прекрати сейчас же!» кричало в его голове. Тогда Доктор просто взял свою дрожащую руку и закрыл рот Питера Борца-за-справедливость Паркера, тот, на удивление, сразу замолчал (отсылка к интервью Бенедикта и Тома). Тогда Доктор сказал: — Простите, сэр. Я Вам заплачу 15 долларов и возьму пиццу. — Ох, да Вы что, не надо! Держите пиццу! Занимайтесь любовью, а не войной! — И до боли знакомый старичок удалился. Тогда Стрэндж тоже захлопнул дверь и мрачно посмотрел на Питера, который (пытается) строит милые и невинные глаза. Словно это игра. Док попросил плаща донести коробку пиццы на кофейный столик. Они помолчали минут пять, а потом Стрэндж начал: — Слушай, я не хочу казаться серьёзной мамой, которая следит за тобой и ругает из-за всякого пустяка, но пожалуйста, будь так добр, веди себя поприличнее. Да, я знаю, переплатил, ведь обычно я заказываю пиццу которая стоит десять долларов, но… — Вы покупаете плохую и слишком чсв-шную пиццу! Я покупаю за восемь и ничего! Точнее, Нэд. Я не очень то хоро… — Вот. Не перебивай людей, это не культурно. — Ладно, простите — Питер очень заметно погрустнел. Тогда Доктор продолжил: — Надо договариваться с людьми правильно. Если хочешь, можем попрактиковать. Так что ты там говорил про Нэда? — Доктор заметил, что сам перебивал Питера. Но Питера этот вопрос сразу ободрил: — А, пустяки. Он просто хорошо договаривается. — Продолжим в гостиной? — Отличная идея! Если Вы, мой дорогой читатель, думаете, что Питер обо всём забыл: о смерти Тони и Наташи, о своей собственной смерти, то Вы очень сильно ошибаетесь. Питер просто не может не думать об этом. Он никогда не будет прежним. Он скрывал всю грусть перед Стрэнджом. «Эх, вот бы высказаться.» — твердила одна сторона Паркера. « Нет, это твои личные проблемы, ты должен решать их сам.» — говорила другая. — Так мне уже двадцать один? — Нет, тебе шестнадцать. Мёртвое тело, особенно исчезнувшее, не может расти. — Жаль. — Почему? Ты и так мил. — Они оба не думают, что говорят. — Э. . . спасибо. . ? — Обращайся — Стивен попытался сделать так, будто ничего и не было. — Значит Нэду двадцать один?! Господи, надеюсь Флэшу не за двадцать. — Кто такой Флэш? — Вы не поверите, но бывшему хирургу стало даже интересно. — Ну. . . — Питер взял последний кусочек пиццы и откусил не немного — Эфо тафой парень, ко’орый. . . — Питер, прожуй, проглоти и только тогда — говори. — Ховосо — сказал Питер и улыбнулся. Доктор Стрэндж не мог сдержаться и засмеялся. Питер проглотил кусочек и начал говорить:  — Это такой парень, который гадит мне в жизнь. Хулиган, который издевается над лузерами. Точнее, надо мной, иногда даже над Нэдом. — Ты не лузер. — Вы в этом уверены? — На сто процентов. Он просто не знает, кто ты на самом деле. Ты удивительный человек, жизнерадостный, почти спас вселенную. . . — «Как же он лоханулся» — думал Питер Паркер. — Вы ошибаетесь. — Не драматургируй. Это порой раздражает. — Хорошо, Доктор. — Стивен. Просто Стивен. У тебя плохое настроение. Что не так? — Всё хорошо. Правда. — Лжёшь. — Такой ответ даже немного напугал Питера. — Ты не можешь отпустить прошлое. Не можешь отпустить Тони. — У Питера опять начали слезиться глаза. — Да, это больно. — Стрэндж встал с кресла и сел около ног Питера и взял его за руку. — Но надо отпускать. Надо двигаться дальше. —И Стрэндж поцеловал его в лоб. Как отец. Как Тони. Питер посмотрел своими заплаканными глазами в голубые, как небо глаза Стрэнджа. Они так просидели всего три секунды, но эти секунды длились для них вечность. Первым очнулся Стрэндж, сел на место и сказал: — Красивые глаза. Как этого зовут? Флэша? Что он именно с тобой делает? — Ну, издевается, что ещё. То в ранец что-нибудь подкинет, то кинет мусор в меня. — Питер успокоился, но Стрэндж знает, что Питер не хочет делиться своими проблемами. — И твоя тётя ничего не говорит? — Тётя Мэй? Нет. Флэш говорит что если проболтаюсь, будет хуже. — Как-нибудь я проучу его. — Н-нет! Не надо! — А тебе нравится как над тобой издеваются? — Конечно нет. Ну, было бы не плохо если Вы проучите его. . ., но мне потом будет плохо! — Ты уверен что он сможет вообще до кого-нибудь дотронуться? — Не делайте с ним ничего плохого! — Я просто проведу с ним «светскую» беседу. Так, а сколько времени? О-о-о, уже три! Пошли скорее к Беннеру! — Точно! Пошли! — Доктор быстро наколдовал портал и там показался Беннер. — О, какие люди! Как дела? — Беннер помахал рукой в знак приветствия. — Какими судьбами? — У нас всё отлично, мы хотим навестить тебя, узнать твоё самочувствие. — Лучше некуда! Я выспался! — Ох, отлично! Чем занимаешься? — Временно — радостный Паркер пытался быть как прежде. Двигается дальше, как говорится. — Читаю про механику. Тебе не понять — улыбнулся Беннер. — Ну, мы пожалуй, пойдём. Не успеем всех проверить. — Док наколдовал портал к Сэму и попрощался с Беннером. Спустя два часа они проверили всех мстителей, которые на Земле: Сэм, Клинт, Алая Ведьма, Роджерс. Когда они закончили, они вернулись домой к Доктору. — Понравилось? — спросил Стрэндж. — Очень! Слушай, раз мы всех навещаем, то почему бы не проверить Пеппер и Морган? — Всё для тебя. — Доктор наколдовал вход на прекрасный сад, где играли Пеппер и Морган. Когда они заметили Дока и Паркера, Питер скромно помахал рукой, на что Пеппер улыбнулась. — Здравствуй, Питер! Какими судьбами? — Добрый день, миссис Старк. . . — Так непривычно говорить вместо «мистер» «мисс». — Кто это с тобой? — Я — Доктор Стивен Стрэндж, бывший хирург, маг. — Я — Пеппер. Наверное, Вы меня знаете. — Вы жена Энтони Старка. — Да. . . Знакомьтесь, это Морган, моя дочь. — Морган скромно подошла и опустила голову вниз. — Привет, малышка! — Питер сел на колени перед Морган. — Я Питер Паркер! — Мой папа рассказывал мне много сказок на ночь про Питера! Он говорил, что Питер герой, особенно для него, что Питер спас ему жизнь, он стал его частью. — Питер улыбнулся и обнял Морган. — Слушай, Пит, а твоя тётя случайно не будет тебя ругать за то, что уже пол шестого вечера, а ты так и не вернулся. — Ой. — Питер быстро встал, отряхнул свои джинсы от земли. — Меня убьют. Пока, Морган! До свидания, мисс Пеппер! — Пока, Питер, удачи, Доктор Стрэндж. — Доктор кивнул и наколдовал портал в дом Питера. Когда портал закрылся, Стивен спросил: — Пит, всё хорошо? — Если честно, то я не могу забыть Тони. — На это Доктор Стрэндж громко выдохнул и сказал: — Как день? Понравился? — Первая половина дня не очень, а вот вторая. . ., а почему ты меня не пригласил раньше? — Док не успел ответить, он услышал шаги злой Мэй, поэтому он успел только пожелать хорошего вечера и удалиться. — И как мы вышли? — опять злой, звонкий голос, от которого не хочется делать ничего. — Через окно. Тётя Мэй, я потом всё расскажу, хорошо? Я так устал. Я уже ел. — Что именно ты ел? — Нормальную еду. — Что ты имеешь ввиду под «нормальной едой»? — Салат. Фруктовый. — Ладно. Меня всё ещё удивляет твоё поведение. — Мэй удалилась из комнаты, а измотанный Питер быстро заснул.