Брак по завещанию

       Волнение — чувство, что опутывает тебя, словно плющ, в самый не подходящий момент. Оно появляется тогда, когда ты этого совсем не ждёшь, когда тебе предстоит что-то такое, отчего будет зависеть всё.        Волнение всегда возникает перед чем-то значимым, перед ним все равны. Так уж устроены люди. Даже у самых уверенных и целеустремлённых людей бывает волнение, делая их настолько нервными, что даже смотреть страшно. Такое бывает довольно часто, и порой лишь поддержка и улыбка любимого человека могут снять его полностью.        Это утро было прохладным, но несмотря на это матч Гриффиндор-Слизерин, первый в этом сезоне, должен был состояться.        Буквально за неделю до этого дня деканы двух факультетов, будто сговорившись, не задавали своим факультетам домашнее задание, что не могло не радовать добрую половину учеников двух враждующих факультетов. К тому же, сборная Слизерина так часто бывала на поле для Квиддича благодаря профессору Снейпу, что их практически не было видно. Да и что говорить, спортивный азарт никто не отменял, поэтому декан змеиного факультета прямо-таки закрывал глаза на все выходки своих учеников.        В основном, многие слизеринцы не упускали шанса подколоть Гриффиндорцев, правда, обычно это заканчивалось печальной мордашкой первых. Однако, не смотря на это, змейки всё равно не упускали шанса подколоть нового вратаря львов. Один только Драко Малфой чего стоил, он настолько умело и до ужаса часто это делал, что юной мисс Соулин только и оставалось, что извиняться и уводить недовольного Малфоя за собой, ведь драки не хотелось, а в том, что она назревает, девушка не сомневалась.        Октябрь завершился проливными дождями, а на смену ему пришёл прохладный до ужаса ноябрь. Было настолько холодно, что ученики кутались в свои мантии и надевали свои защитные перчатки из драконьей кожи. Волшебный потолок Большого Зала, что обычно создавал картину зала под открытым небом, украшали тяжелые свинцовые тучи, которые только ухудшали нарастающее напряжение между факультетами.        Сейчас, сидя в Большом зале вместе с Дафной и Блейзом и поедая хлопья с фруктами, юная Анна Соулин, староста факультета Слизерин, смотрела на нервного Драко, что даже и не притронулся к своему клубничному пирогу. Пусть он и выглядел как обычно самоуверенно, но Аня знала, что это не так. Девушки дружно переглянулись и как одна уставились на Блейза. Забини пожал плечами и указал на совершенно спокойных остальных игроков команды их факультета. Подруги снова переглянулись. Нужно было срочно что-то делать, в таком состоянии Драко сам для себя опасен. Шатенка осмотрелась. На мантиях каждого болельщика с её факультета был приколот маленький значок с выгравированными буковками: «Уизли — наш король!»        Девушка вздохнула и посмотрела на своего молодого человека, изогнув бровь. Драко немного передернул плечами и поднялся вслед за остальными членами команды. Соулин тут же подскочила под удивлённые взгляды друзей и умчалась в ту же сторону, что и ловец их факультета.        Девушка бежала по немного мерзлой траве к стадиону. Она не знала, зачем и почему она это делает, но она должна была это сделать. Ветер ушёл на небыль, небольшие тучки неспешно плыли по небу, а солнце не слепило в глаза. Отличная погода для игры. Когда шатенка добежала до места сбора команды, Монтегю давал последние указания команде и сейчас застыл на полуслове, смотря на Старосту своего факультета с немного растрепанными волосами и чуть съехавшей с плеча мантии. — Аня? — его чуть грубоватый голос звучал удивлённо. Сейчас помимо него на неё смотрели и охотники, и загонщики-громилы, что вечно таскались с её парнем, Кребб и Гойл, и собственно сам Драко — ловец.        Шатенка кивнула и поспешила поправить свою мантию. — Ладно, раз все всё поняли, то пойдемте. Драко, ждём тебя на поле через пять минут, время пошло, — смерив парочку взглядом, Монтегю, а за ним и все остальные, покинули раздевалку. Драко стоял, облокотившись о свою метлу, и смотрел на девушку. На её бледных щеках был небольшой румянец, она смотрела на блондина из-под слегка опущенных ресниц и молчала. — Ты что-то хотела мне сказать? — разрежая тишину, спросил Малфой. Девушка кивнула. — Так говори, почему молчишь? — Я не молчу, — медленно подходя к ловцу Слизеринской команды, произнесла девушка. — Я хотела пожелать тебе удачи. — Спасибо, это всё? Если да, то я пойду, у меня сейчас игра, — Драко явно не задерживался и посему поспешил покинуть раздевалку, вот только хрупкая и нежная ладонь остановила его. — Ты чего? — Драко, я не закончила. Я хотела пожелать тебе удачи и хочу сказать, что как бы сегодня не повернулась к команде и в частности к тебе удача, знай, что я с тобой и… В общем, удачи тебе, — будто поддавшись какому-то неведомому порыву, мисс Соулин поцеловала Драко, почти невесомо коснувшись его губ, но он сам в итоге углубил его. Время неумолимо бежало вперёд, будто пытаясь разрушить их маленький мир, в котором они только что оказались. — Драко… а… — раздался чей-то голос, заставляя двух старост отпрянуть друг от друга. Это оказался Гойл, наверное, его прислал Монтегю. Только сейчас Аня заметила, что у игроков были такие же значки. Девушка немного покраснела и, пробормотав что-то типа до встречи, выбежала из раздевалки, оставляя немного шокированных парней одних.        Когда шатенка присоединилась к своим друзьям на трибунах, поправляя свой изумрудно-серебристый шарфик, команды уже стояли друг напротив друга. Девушка видела, как гримаса боли отразилась на лице капитана Гриффиндора. После свистка судьи, обе команды взвились в воздух. Это было что-то невероятное, цвета смешались. Ловцы, будто повторяя движения друг друга, пролетали мимо трибун, выискивая поблескивающий в лучах осеннего солнца золотой снитч. — С мячом Джонсон, Джонсон овладела квоффлом. Какой игрок эта девушка, я годами это твержу, а она не хочет со мной встречаться…  — ДЖОРДАН! — крикнула профессор Макгонагалл.  — Биографический факт, профессор, для оживления репортажа… Она уходит от Уоррингтона, обводит Монтегю, она… ох… ее настигает бладжер от Крэбба, Монтегю перехватывает квоффл, Монтегю устремляется к кольцам соперников… Отличный бладжер Джорджа Уизли, точно в голову Монтегю, Монтегю выпускает квоффл, мяч у Кэти Белл… гриффиндорка Кэти Белл продвигается с мячом, пас назад Алисии Спиннет…        Голос комментатора разносился над стадионом, и юная мисс Соулин вслушивалась в него, насколько это позволяли её однокурсники, да и гриффиндорцы, в общем, тоже. — Спиннет обходит Уоррингтона, уклоняется от бладжера — еще бы чуть-чуть, Спиннет… Зрители в восторге, вы только послушайте, что они поют?        Девушка оглянулась, и, действительно, её однокурсники пели. Песня зазвучала громко и отчетливо: «Рональд Уизли — наш король, Рональд Уизли — наш герой, Перед кольцами дырой — так всегда и стой! Квоффл Рон поймать не может, Победить он нам поможет, На помойке он родился, Слизерину пригодился.»        Вздох, ну почему они не могут себя вести, как воспитанные люди? Соулин неуверенно посмотрела на своих друзей, но они, как и остальные, пели эту песню. Это было ужасно, бедный вратарь Гриффиндорцев. Стоп, с каких пор она жалеет гриффиндорцев? Девушка тряхнула головой и вновь вернулась к игре.  — …Алисия возвращает квоффл Анджелине! — закричал комментатор.        Аня, впрочем, как и ловец гриффиндорцев, поняла, что он пытается заглушить слова песни. Она бы и сама так сделала, да вот не могла.  — Анджелина… перед ней один только голкипер… БРОСОК… а-а-а! Голкипер факультета змей взял мяч; он бросил его Уоррингтону, и тот помчался зигзагом между Алисией и Кэти.        Пение становилось все громче по мере того, как он приближался к Рону.        Эта ужасная песня, которую, как не сомневалась девушка, сочинил Драко, уже успела порядком надоесть ей. Ей не понятно с чего было жалко всю команду Гриффиндора, а в частности, их ловца. Ему и так доставалось, а сейчас, практически прямо у него из-под носа, команда её факультета уводила победу.        Ребята забивали гол за голом, увеличивая отрыв. На стадионе творилось что-то невообразимое. Слизерин — Гриффиндор, противостояние факультетов перерастало во что-то более грандиозное, чем там, на поле. Ученики всех факультетов, кроме Слизерина, будто сплотившись, начали поддерживать Гриффиндор, в то время, как Слизерин, наоборот старался отвлечь вратаря Гриффиндорцев.        Девушка не особо вслушивалась в то, что где-то на заднем плане говорит комментатор, она не сводила глаз с Драко. Парни метнулись к кольцам Слизерина, где сейчас поблёскивал маленький золотой мячик. — Дафни, — тихо произнесла девушка, с замиранием сердца наблюдая за одним из ловцов. — М? — отвлеклась от пения Гринграсс. — Всё ведь будет хорошо? — так же тихо спросила Соулин. — Конечно, у нас очень хорошая команда, да и Драко захочет выпендриться, так что не переживай, вон смотри, они уже за этим мячиком тянутся, — Дафна указала на двух парней и продолжила петь.        Соулин вздохнула и вновь посмотрела на ловцов. Секунда и… ах… нет, Гриффиндор победил. Но, похоже, радость их была не долгой. Поттер с характерным звуком упал на землю.        Вся гриффиндорская команда поспешила к нему, а там-то уже собралась и слизеринская. Аня резко вскочила и побежала туда. Её шестое чувство будто кричало о надвигающейся беде.        Драко и Гарри, будто два барана, столкнулись. — Спас Уизли от позора? — сказал Драко. — Хуже вратаря я не видел… но он же на помойке родился. Тебе понравились мои стишки, Поттер? — Аня видела, что Поттер с ответом не спешит, оно и понятно. — Драко! — староста Слизерина подбежала к ним, вставая рядом с Малфоем. Он тут же обвил рукой её талию, прижимая к себе и целуя в щёку, вызывая удивление всех, на её лице так же было лёгкое удивление. — А что? Имею право. Так вот, я же не закончил. Мы хотели сочинить еще пару строк! — крикнул Малфой, прижимая свою подружку к себе и глядя, как охотницы ловят ловца. — Но рифм не нашли к «толстой» и «уродине», хотели и про маму его спеть… Ай! — воскликнул Малфой, когда Аня стукнула его локтём в бок. — Спой про «зелен виноград», — с отвращением бросила Джонсон Драко, а когда тот вскрикнул от боли, вся команда Львов рассмеялась, — смотри-ка, тебя побила собственная подружка.        Но казалось, будто блондин вовсе пропустил её слова мимо ушей, и продолжил: —… и к «бездарному тупице» — это про его отца…        Загонщики, пожимая руку Поттера, услышали эти слова и напряглись. Они повернулись к Малфою. — Бросьте! — сказала Джонсон и схватила Уизли за руку. — Брось, пусть орет. Злится, что проиграл, ничтожество… — Драко, перестань, ради всего святого, — голубые глаза встретились с серыми, но Малфой сдаваться был не намерен, — Это плохо кончится. Извините его, ребят. — Зачем ты извиняешься? Это же правда, ты ведь любишь эту семейку, а, Поттер? — издевался Малфой. — Каникулы у них проводишь? Как только вонь эту выносишь, не пойму. Хотя, пожив у маглов, небось и помойке рад?        Гриффиндорцы были злыми, что было не очень хорошо. — Драко, я тебя предупреждаю, — девушка явно начала терять терпение, — ещё одно слово, и я самолично отправлю тебя в больничное крыло.        Однако, Малфой вновь пропустил её слова мимо ушей. — А может ты помнишь, как воняло в доме у твоей матери, — пятясь, продолжал Малфой, — и в свинарнике Уизли узнаёшь родной запах?        Нет, зря Драко это сказал. На загонщиков и ловца это подействовало, словно красная тряпка на быка. Они набросились на него и начали избивать. — Хватит, вы же его убьете так. Помогите же кто-нибудь! — закричала слизеринка. Хвала небесам, её услышала мадам Трюк. Откинув гриффиндорцев заклинанием, она тут же принялась их отчитывать и отправила вон с поля. Шатенка упала на колени рядом с Драко и со слезами стала гладить его по голове. — Мисс Соулин, — сказала мадам Трюк. — Да? — она подняла красные глаза на преподавателя. — Помогите мистеру Монтегю отвести мистера Малфоя к Мадам Помфри, а вы, — она посмотрела на остальных членов обоих команд, — идите за мной.        Ребята, переглянувшись, пошли за мадам Трюк. Монтегю помог подняться Драко, перекинув его руку себе через плечо. — Возьми его метлу и пошли, — они пошли к выходу с поля. Девушка схватила метлу и побежала за ними. Вот она же чувствовала, что сегодня будет что-то не так, вот, пожалуйста. По коридору слонялись болельщики, обсуждая матч. Завидев Драко, кто-то смеялся, кто-то перешёптывался, а кто-то и вовсе издавал заворожённые вздохи, как Паркинсон.        Спустя минут пять ребята всё же дошли до Больничного крыла. Мадам Помфри, как только увидела лицо Драко, тут же захлопотала над ним, он лежал на кровати и постанывал от боли, прижимая пока ещё белую тряпку к лицу.        Монтегю и Соулин сидели на соседней кровати, тихо переговариваясь. Минут через пять Мадам Помфри, сказав, что ему было бы неплохо полежать здесь до вечера, разрешила ввалившейся команде посещение. Девушка тут же села рядом с ним и взяла его бледную руку в свои. Они вновь встретились глазами. — Ну как ты? — тихо озвучила девушка вопрос, интересующий всех в этой комнате людей. — Немного лучше. Я сегодня же… — Драко не договорил, его перебили. — Не утруждайся, Поттер и Уизли дисквалифицированы, я только что слышал об этом от мадам Трюк. Амбридж их дисквалифицировала в качестве наказания, — сказал Пьюси. — Отлично, тогда ничего не помешает нам теперь взять кубок, — отозвался Монтегю, а Драко слабо улыбнулся. — Какие же вы злые, — тихо проговорила единственная девушка в этой комнате. Все удивлённо посмотрели на неё. — То есть ты хочешь сказать, что они пострадали больше меня? — Драко попытался подняться, но тут же лёг обратно, так как немного закружилась голова. — Нет, конечно. Ребят, оставьте нас, пожалуйста, — шатенка посмотрела на команду Слизерина по Квиддичу.        Парни пожали плечами, переглянулись и, немного подмигнув Драко, покинули комнату, мол, мы всё понимаем, развлекайтесь. — Драко, я не считаю, что ты пострадал меньше их, я даже наоборот считаю, что ты в этой ситуации пострадавший, но… — она укоризненно посмотрела на него, — ты сам виноват. Я говорила тебе угомониться. Ты меня не послушал, вот и получил. — Но ты моя девушка, ты должна была поддержать меня, да и сейчас не должна ругаться, — словно ребёнок, у которого отобрали конфетку, произнёс Драко, смотря на свою девушку. — Драко, ты… Дурачок ты. Я волновалась за тебя, голова твоя дырявая. Естественно, я ругаюсь. Если бы не мадам Трюк, они бы тебя забили до такой степени, что ты мог бы… нет, не хочу думать об этом, — её голос дрогнул. Глаза становились мокрыми от слёз. — Эй, ну ты чего? — Драко растерялся, первый раз перед ним кто-то плакал. — Да ничего, просто ты не думаешь ни о ком, кроме себя. А обо мне подумал, когда затевал драку? Нет, тебе было важно лишь то, как бы получше задеть Поттера и Уизли! — она говорила и плакала одновременно. Он даже почувствовал себя виноватым. Она плакала у него на груди. От неё пахло мятой. Драко приобнял шатенку и прикрыл глаза. Он не знал, что сейчас сказать. — Прости, я… — только и успел сказать Малфой, когда почувствовал соленовато-мятный привкус на губах. Он ответил на её поцелуй. Сегодня был ещё один момент, который Драко Малфой запомнит навсегда, и он был с мятным привкусом слёз…