his cute cheeks, или чизкейк и пирсинг

🦇🦇🦇

— я считаю, ты не прав, — джисон складывает руки на груди, опираясь о кухонный гарнитур. они с феликсом решили позавтракать в час дня, раннее отужинав в два ночи. — вообще-то это сендвич с арахисовой пастой и джемом, а не джемом и арахисовой пастой! — феликс стучит по столу и грозно отхлёбывает чай из кружки. — ты сам себя слышишь? что за чушь! хан задыхается от негодования, уже почти ложится грудью на стол перед другом, но их спор, в перспективе переросший в политический скандал, прерывает звонок. — я открою, — джисон скрывается за дверью кухни, но тут же выглядывает обратно и бестактно тычет пальцем в ликса, — мы ещё не закончили. хан вообще человек странный. призраков и девочек с длинными чёрными волосами из ужастиков он боится до ужаса, а дверь открывать, не посмотрев перед этим в глазок, не составляет никаких проблем. один раз это уже вышло ему боком. — да, я, — гость позволяет себе перешагнуть порог, — ли минхо собственной персоной. джисон не очень удивлён приходу именно этой светской личности, но быстро замечает, что тот не один. в голове появляется много вопросов, которые ему задавать страшно. минхо высматривает за плечом младшего наличие всякого рода феликсов, и, недолго думая, с утверждением «беру заложников» закидывает хана на плечо. — дальше сам, аид, - он похлопывает чанбина по спине и удобнее перехватывает орущего джисона, уносясь вниз по лестничной клетке, - счастливо оставаться! у хана неистовый шок, а у минхо — холодные руки. джисон чувствует это своими ляжками, что не скрыты домашними шортами. — тебе повезло, что сейчас май. и я думал, ты будешь тяжелее. они уже давно спустились, но джисон всё ещё беспомощно свисает с порядком затёкшего плеча старшего. — ты отпускать собираешься? — а ты не сбежишь? — не сбегу — стану предателем, — джисон улыбается и шлёпает минхо по заднице. весьма упругой заднице, нужно заметить. — скажем, что я удерживал тебя силой, — ли щипает нежную кожу на хановом бедре, — и руки там свои шаловливые держи при себе. на улице гуляет тёплый ветер, развевает высветленные волосы джисона и щекочет голые пятки. минхо не предусмотрителен в своём плане, потому что забыл прихватить чужие кроссовки. зато это предвидел сынмин. они сидят на лавочке во дворе, когда на телефон минхо приходит сообщение. джисон очень удобно устроил свои ноги на коленях у старшего, чтобы не запачкать, и думал о том, что было бы чудесно остаться так хотя бы на часик. — сынмин зовёт нас к хвану. его квартира ближе, чем моя. — я так и знал, что это они придумали! — джисон бьёт кулаком о свою ладонь и кричит на весь двор. дети с площадки отчего-то любопытно оглядываются, — ты что, на руках меня собрался нести? — у нас нет другого выбора, — минхо вновь притворяется, что его это, конечно, не устраивает, но он вынужден. это ситуация прогибает его под себя, а не он с удовольствием вписывается в данные обстоятельства, подхватывая младшего и позволяя ему обвить свою шею руками. всё это, кстати, неправда.

🦇🦇🦇

феликс не понимает, что происходит. он прислушивается к голосу в коридоре и неуверенно встаёт, быстро смыв с рук крошки от печенья. — счастливо оставаться! он выходит в коридор и уже открывает рот, чтобы позвать джисона, но на пороге того не оказывается. есть только со чанбин, одна штука, укомплектован и запакован в модного вида аутфит стиля гранж. сердце феликса бьётся где-то на уровне пятки, потому что их холодный пол не позволил ему провалиться дальше. чанбин улыбается, хочет поздороваться, но феликс срывается с места и убегает в комнату, ведь все остальные пути отступления для него закрыты. — феликс! что за детский сад! ли чувствует себя героем хоррор-слэшера, только никто не звонит на белый телефон с антеннкой и не спрашивает, какой фильм ужасов его любимый. а маньяк по определению горяч, чего быть не должно. со находит его прячущимся за занавеской и агрессивно печатающим что-то в групповом чате. он как в замедленной съёмке поднимает на старшего глаза и шепчет под нос тихое «чёрт, нашёл». — привет, крошка, один тут? — чанбин опирается рукой о дверь балкона позади феликса и подмигивает. — вау, это ты? не признал! — феликс неловко смеётся и убирает телефон в карман джисоновых спортивок, — а я тут это, — он прочищает горло и сдувает чёлку с глаз, — стою. — вижу, что не лежишь, — чанбин почёсывает большим пальцем нос, а феликс замечает несколько новых татуировок на его кисти. воздух в комнате заканчивается слишком быстро, несмотря на приоткрытое окно, — поговорим? феликс хнычет, когда старший берёт его за запястье и тянет за собой в кухню, из которой тот ранее выбежал в целях капитуляции. — ты меня ругать собрался? если да, то я прыгаю, — ликс говорит слишком серьёзно и дует губы, указывая на окно у кухонного стола. — никто тебя ругать не собирается, фли, — чанбин хрипло смеётся и трёт лоб рукой, — ты оборвал со мной все связи, мне пришлось прибегнуть к нечестным путям. — джисон — предатель, — феликс уже на стуле подтягивает колени к груди и обхватывает их руками, — пусть только попросит меня спать вместе после просмотра второго заклятия, пусть только попросит! - феликс сердито выдыхает. чанбин вновь смеётся. — джисон ни о чём не знал, но к делу. почему ты избегаешь меня? я такой страшный? феликс, если честно, не может придумать внятной причины, почему он избегал чанбина всё это время. ли знает только то, что испугался быть отвергнутым, но повода тому, вроде, не было, оттого сейчас он чувствует себя крайне глупо. — ты сам знаешь, чанбин, — феликс смотрит впереди себя, — я писал тебе все те вещи и что ты мне нравишься. — а это неправда? — конечно правда! я тебя уже год крашу! — феликс выпрямляется даже, повышает голос, но тут же прикусывает язык, — понимаешь, ты раскрыл меня так спонтанно и глупо, я не знал, чего ожидать. это смущает. феликс притих, и чанбин продолжает молчать, отчего пауза затягивается и становится неловкой. по крайней мере, для ли. он уже жалеет обо всём, что сделал в этой жизни не так, и пусть все греческие и скандинавские боги его простят, появится какая-нибудь афина и вдруг поможет ему. чем он хуже одиссея? ли упирает глаза в пол в раздумьях и удивляется, когда из ниоткуда возникают чужие ступни в чёрных носках. чанбин присаживается перед ним на корточки и заглядывает в глаза. — do you wanna put your mouth on my mouth? где-то это феликс уже слышал. — не повторяй за мной! — я повторяю за тобой, повторяющим за томасом сандерсом, — чанбин улыбается ему снизу, и феликс перестаёт нервно обнимать свои согнутые ноги, окончательно расслабившись, — и ты мне тоже нравишься. у феликса в голове всё как-то в один миг проясняется, а на сердце становится очень легко и радостно. он бы заголосил, как витас в лучшие годы, будь рядом кто-то вроде джисона, а не его крутой краш, перед которым он уже достаточно опозорился. парень улыбается слишком счастливо, наклоняется к старшему и понижает голос. — i do. чанбин не сразу понимает, что за айду такое, но, догнав через добрых несколько секунд, мягко кладёт ладонь на чужую шею и притягивает младшего к себе, наконец-то целуя, как когда-то в своём воображении. и эти губы стоили ожидания.

🦇🦇🦇