Нежные руки

      – Хейл, ты тут? Я знаю, что ты тут. Вылезай, хмурая морда, – приговаривает Стайлз, взбираясь по дряхлым скрипучим ступеням.       Стайлз распахивает дверь, жуёт нижнюю губу и нервно постукивает кулаком по закопчённым стенам. Он забыл Аддералл дома, что вызывает некоторые проблемы с его спокойствием прямо сейчас, но важнее переговорить с дурацким Хейлом, чем мотаться туда-сюда из-за лекарства.       – Хэй, хмуроволк, тебя зовут. Где твоё гостеприимство? Между прочим, когда к тебе приходят гости, нужно выбегать к ним и приветливо улыбаться. Или хотя бы не бить. И я знаю, что ты тут. Уже неделю ошиваешься вместо того, чтобы жить в лофте. Ну, волче, ты где?       Секунда, и Стайлз встречается с дряхлой деревянной стеной, больно ударяясь лопатками и задом. Дерек Хейл держит его за ворот рубашки и медленно убивает пронизывающим хмурым взглядом.       – Ты когда-нибудь затыкаешься?       – Не-а, чувак, нет, ни при каких обстоятельствах, ни за что. Что вообще за глупые вопросы? – фыркнул Стайлз и взмахнул руками так, что чуть не зацепил Дерека.       – Заткнись, – ворчит Дерек, отпуская Стайлза и дёрганым движением поправляя его воротник. – Зачем пришёл?       – Чтобы предупредить, что какая-то непонятная тварь сегодня шастала на поле для лакросса. Прошмыгнула у самой кромки леса, прям по краю. Хватило же ей наглости, а? Не думаешь? Хотя, чего уж, – отмахивается Стайлз, – ты делал так же.       – Стайлз, – предупреждающе произносит Дерек и даёт слабый подзатыльник.       Стайлз открывает рот, чтобы выдать остроумный ответ, но вместо этого просто таращится на Дерека, широко распахнув глаза.       Дерек вскидывает брови, недоумевая, чего парень завис, как вдруг сам понимает причину: он задел щёку Стайлза, когда давал ему подзатыльник. Сейчас этот неугомонный придурок всё обдумает и утопит Дерека в море язвительных подколок.       – Господи Боже мой пресвятая мать Тереза, Дерек, у тебя руки нежнее, чем у принцессы или молоденькой азиаточки.       Дерек мученически стонет, закатывая глаза, и уходит вглубь дома. Стайлза теперь будет не заткнуть.       – А это ведь так логично! У вас же отличная регенерация. Хороший метаболизм, заживают все царапины и синяки. Понятное дело, что у вас не должно быть и проблем с кожей! Иначе бы это было как-то глупо. Ни прыщей, ни угрей, никаких шелушений или проблемных зон, как говорят в рекламах. И мозолей, значит, нет. Чёрт, у тебя и щёки должны быть гладкие, как задница младенца, да? Гладенькие и чистенькие. Дай потрогать!       Стайлз уже тянет руку, а Дерек отшатывается, немного испуганно смотря на Стилински.       – Ты, что, вообще сдурел? Убрал руки, живо, – рычит Дерек и скалится для убедительности.       Стайлз обиженно надувает губы и скрещивает руки на груди. Дерек понимает, что вряд ли парень сдастся вот так. И это, разумеется, пугает его. Дереку не нравится, когда кто-то пытается облапать его без спроса. Но у Стайлза нет никаких понятий о личном пространстве и всё это будет ради «научного интереса». Может, легче поддаться ему и тогда Стайлз отвянет?       Дерек тяжело вздыхает и хмуро смотрит на Стайлза, от которого за милю фонит обидой.       – Одно прикосновение к руке, а потом ты уходишь прочь, ясно? – Дерек опасливо протягивает руку вперёд, будто Стайлз может откусить её, и твёрдо повторяет: – Одно.       Стайлз закатывает глаза. Он же не умственно отсталый, ей Богу. Но потом бережно обхватывает руку Дерека и аккуратно проводит по ней пальцами.       – Обалденно. Даже у девчонок, мажущихся пятью разными кремами, не будет такой кожи, как у тебя. У Скотта, вот, всё как было, так и осталось. Это только у рождённых так? Господи, у Питера тоже такие руки, да? Он их не заслуживает.       – Прекрати, – рычит Дерек, дёгая рукой на себя. Но Стайлз вцепился в неё мёртвой хваткой и тянет на себя.       – Я готов держать тебя за руку целую вечность, – говорит Стайлз, поглаживая ладонь Дерека и переводя взгляд с руки на лицо Хейла.       – Ты, как бы это ни было удивительно, пугаешь меня, – отвечает Дерек, – отпусти.       – Нет.       – Стайлз, отпусти.       – Нет.       – Стайлз.       – Нет.       Стайлз переплетает свои пальцы с дерековыми и довольно улыбается, поглаживая большим пальцем нежную ладонь.       – Господи, – выдыхает Дерек, отворачиваясь. Он не готов признать тот факт, что кто-то способен заставить его краснеть. И тем более, что это прямо сейчас делает Стайлз. Но это плохо даже, если Дерек не совсем против. – Прекращай.       – Ох, ну уж нет. Во-первых, ты первый, кто держит меня за руку после второго класса, и то тогда это было лишь потому, что нам нужно было ходить парами на улицу и в столовую. И вообще не стоило это говорить, да? А во-вторых, это самое приятное, что мне только удавалось делать. У тебя такие крутые руки. Чувак, серьёзно, я убью за них. И умру за них. Отныне мы будем ходить, держась за руки.       – Определённо нет, Стайлз. Ты всё рассказал. Проваливай.       Несмотря на слова, Дерек не предпринимает попыток забрать руку. А Стайлз улыбается, как придурок.       – Так… мне уйти? – уточняет Стайлз и указывает большим пальцем за спину.       – Заткнись, – устало просит Дерек и тянет Стайлза в комнату. – Пойдём искать информацию об очередном монстре.       Стайлз довольно улыбается и свободной рукой гладит Дерека по открытому предплечью. И даже жёсткие волоски не мешают чувствовать нежность и мягкость кожи.       – Интересно, в каких ещё местах ты особенно шелковистый?       – Стайлз!