Папина дочка

Морган Старк очень похожа на своего отца, и все знают об этом. Морган семь, она любит копаться в электронике и чинить движки. Когда она собирает свой первый компьютер, Пеппер смотрит на дочь со счастливой улыбкой, гладит девочку по макушке и шепчет ласково: «Мой маленький гений». Морган семь, и она не очень хорошо понимает, почему мамочка всхлипывает, но отдает компьютер в руки маме, и та произносит гордо: — Папина дочка! Морган десять, когда она начинает слушать рок и не расставаться со старыми потрепанными футболками с «AC/DC» явно с чужого плеча. Она заслушивается пыльными дисками, аккуратно стирая пыль с каждого, поддерживая чистоту на своих найденных на чердаке сокровищах. Морган включает «Metallica», когда учит уроки или ковыряется в попавшем ей в руки тостере, добавляя из вредности функцию считывания и оглашения веса человека, готовящего тост. Харли замечает как-то кивающую в такт музыке коричневую копну волос да так и застывает, громом поражённый. Сердце сжимается от невыносимой боли, но Харли подходит ближе, обнимает крепко и говорит с нежностью: — Папина дочка. Морган одиннадцать, и она просто до одури обожает мороженное и гамбургеры. Когда она сидит с Хэппи в кафе, то на вопрос «Что будешь заказывать?», без раздумий отвечает: — Гамбургер и большой шоколадный макфлурри! Хэппи смотрит на неё секунд с пять как-то странно, с примесью чего-то неизвестного, но смутно знакомого для Морган, с чем-то, что в груди отзывается тянущей болью. Морган не знает, почему в душе штормит, а Хоган прячет взгляд в строках меню, выдыхая как-то грустно: — Папина дочка… Морган двенадцать, когда она находит на все том же чердаке коробку старых фильмов разных мастей. Она не оставляет без внимания ни одну киноленту — все досконально просмотрены и изучены раз десять, не меньше. Ей нравится цитировать любимые реплики из «Военных игр», носить футболки с Марти Макфлаем, заставлять всех пересматривать в трехтысячный раз «Билла и Теда». Когда Клинт замечает эту страсть к поп-культуре в один из общих семейных вечеров, он теряется и выпадает из реальности на несколько минут, наблюдая как Морган доказывает Нейту, что вторая часть «Назад в будущее» лучшая в трилогии. Когда Бартон приходит в себя, он только усмехается и бурчит под нос: — Папина дочка. Морган четырнадцать, когда она получает аттестат по окончанию Мидтаунской Старшей школы, улыбается в камеру широко, глазами ярко-ореховыми светится. Питер не может сдержать слез гордости, сидя в первом ряду в просторном и светлом актовом зале, украшенном в сине-голубые тона. Морган крепко обнимает названного брата, утыкаясь счастливой улыбкой в шею Паркера, мужчина притягивает девочку ближе, прижимая к груди, и шепчет немного надломлено: — Папина дочка. Морган Старк пятнадцать, когда она собирает свой первый железный костюм, неосознанно выбирая красно-желтые тона. Девушка светится от счастья, паря в шести футах над землёй и чувствуя неземную лёгкость во всем теле. Роуди наблюдает зачарованно за виражами, которые рисует девушка в небе, задерживает дыхание неосознанно. Морган приземляется, с нетерпением, чуть не подпрыгивая, подбегает к мужчине и заглядывает глаза, спрашивая: — Ну, что скажешь? Джеймс смотрит пристально, будто что-то ищет на лице юной Старк, в глазах проскальзывает неуловимо что-то смутно знакомое, что Морган уже способна понять, на что у неё в груди отзывается что-то, тянет неприятно, саднит, но она лишь улыбается шире, сглатывая ком слез. — Папина дочка. Морган Старк шестнадцать, когда все впервые замечают ее пристрастие к кофе — чёрному, без сахара и молока. Она пьёт его при любом удобном случае, ходит с надколотой синей кружкой, не выпуская ее из рук. Она бережно хранит кружку на самой верхней полке, и никому, кроме неё самой, пить из неё не разрешается. Ванда смотрит на эту синюю кружку, что когда-то держали похожие смуглые мозолистые от работы руки, и вздыхает: — Папина дочка. Морган семнадцать, когда она заканчивает MIT. Ее фотография появляется на доске почета совсем близко с фотографией отца, и что-то внутри болезненно екает. Учителя смотрят горделиво, вздыхают пару раз и выносят будто бы вердикт: — Папина дочка! Морган Старк восемнадцать лет, когда она в трехтысячный раз пересматривает последнее сообщение отца. В груди ломит от взгляда таких родных и незнакомых одновременно глаз, которые смотрят с вселенской нежностью и любовью. Она давит слезы в подушке, но тихо и незаметно, чтобы никто не узнал, как она проводит вечера. Морган Старк задыхается от невосполнимой пустоты в душе, от стойкого ощущения, что чего-то не хватает. Морган знает о нем много и даже больше: любимый фильм, любимую композицию, что любил на завтрак, какой кофе предпочитал, какие футболки носил. Но это не то, в чем хочется быть уверенной. Это рассказы других людей, несомненно близких, но это совершенно не то. Наверняка она знает только одно: он бы гордился ею. Морган Старк папина дочка. Жаль только, что папа об этом никогда не узнает.