Всегда буду помнить

Джек держит меня за руку, и я с закрытыми глазами приподнимаюсь на поручень. Внутри меня все трепещет. Моя душа поет, и я ощущаю тепло Джека. Я постепенно расправляю руки, Джек кладет свои руки мне на талию и нежным голосом просит меня открыть глаза. Открыв глаза, я поддаюсь восторгу и чувствую, как счастье переполняет меня. Прохладный ветер слегка треплет мои локоны, и они приятно щекочут шею. Гордый лайнер идет полным ходом, а мы любуемся ярко пламенеющим закатом. Небо похоже на скатерть, на которую пролили апельсиновый сок, а океан, спокойный и погружающийся в холодный сон, уже почти поглотил солнце. Я поворачиваю голову к Джеку, мы стоим нос к носу, и через секунду наши губы соединяются в сладком поцелуе. Вскоре я отворачиваюсь, желая снова взглянуть на горизонт. Но я замечаю, что вокруг уже совсем стемнело и думаю: «Неужели я настолько забылась с Джеком, что потеряла счет времени?..» И вдруг я понимаю, что Джека рядом нет. Мне становится не по себе — стало так холодно и одиноко. Я смотрю на небо: теперь оно похоже на темно-синюю скатерть, на которую кто-то просыпал сахар. Я вижу огни вдоль палуб и вижу людей, которые в панике мечутся по кораблю. Я едва слышу, как кто-то зовет меня: «Роза, сюда, сюда, ну же, скорее!» И вдруг я замечаю мою семью и служанку Труди, стоящих метрах в двадцати от меня. И я начинаю стремительно бежать в сторону кормы. Мое дыхание сбилось, среди оглушающих криков и суеты я спешно пытаюсь разыскать Джека. Все поиски оказываются напрасны. Меня сковывает отчаяние. Я понимаю, что все уже утеряно. И даже не хочется спастись. Нет Джека — нет и меня. Только с ним я чувствую себя в безопасности, только с ним я чувствую радость жизни. Казалось бы, еще десять минут назад все было прекрасно. Но за что судьба так с нами? Я даже не совсем понимаю, что происходит. Лишь из разговоров окружающих я узнаю, что «Титаник» столкнулся с айсбергом и теперь обречен на гибель. Тонет «непотопляемое» судно, а вместе с ним тонут и сотни жизней, сотни потерянных надежд. Внезапно огни мигают два раза и окончательно гаснут, и мне становится слишком страшно — кажется, что темнота и холод вот-вот удушат меня. Я делаю шаг назад, опираюсь спиной на стенку борта. Чувствую, как вдруг корма поднимается, крики становятся громче. Я собираю все силы, пытаясь удержаться на ногах и не скатиться вниз. Через минуту корма оказывается в полностью вертикальном положении. Я крепко цепляюсь руками за поручни палуб, зажмуриваюсь и пытаюсь ни о чем не думать. Среди сотен голосов мне постоянно слышится голос Джека. И хотя мои глаза закрыты, я четко вижу перед собой своего возлюбленного. Его образ не покидает меня в последние минуты жизни. И вдруг я оказываюсь за бортом. Я понимаю, что лечу в ледяную океанскую бездну. Вся жизнь в миг проносится передо мной, я чувствую, что через пару секунд окажусь в воде. Я делаю глубокий вдох и больше ничего не чувствую.

***

Я открываю глаза и чувствую прилив тепла. Оглядываюсь вокруг и понимаю, что я в который раз вернулась на «Титаник» во сне. Комната залита утренним светом. Я вздыхаю и неподвижно смотрю в потолок. Я слышу, как дверь отворяется, поворачиваюсь и вижу своего сына Рика. Он подходит к столу и берет карты, которые оставил у меня вчера вечером. А я, не сказав ни слова, отворачиваюсь и снова гляжу в потолок. Рик собирается уходить, но вдруг останавливается и смотрит на меня. — Мама, ну ты что, заболела? Что-то глаза у тебя какие-то пустые, и ты лежишь и просто молча в потолок смотришь, — произносит немного усталым голосом Рик. — Эх, Ричард… Прошло уже ровно пятнадцать лет, но я все еще отчетливо вижу те события, как будто пережила их вчера, — отвечаю я ему. — Тебе снова снился кошмар, связанный с крушением? — Это было не просто крушение. Вместе с Титаником погибла моя мечта. Рик подходит ко мне ближе, задумчиво глядит на меня. Этот взгляд… Он так схож со взглядом его отца. — Мама, ну перестань. Это было так давно… У тебя же есть я, Марго, папа. Нужно жить сегодняшним днем… — Рик ненадолго замолкает. А я вспомнила, как Джек тогда, за ужином в первом классе, сказал тоже самое: «Нужно жить сегодняшним днем». Но я не смогу, нет. Я не могу отпустить прошлое. — Оставь Титаник. Все закончилось. Началась новая жизнь, нужно радоваться, — продолжает Рик. — Легко сказать. Нет, ты не понимаешь, нет… На самом деле… Твой папа — не тот, кого ты привык так называть… — говорю я. — Что на самом деле? Я загляделся в окно и прослушал, — спрашивает Рик. — Ай, да ничего. — Ладно, мне пора, мам. Я видел Томаса за окном, и он уже машет мне рукой и зовет гулять. — Да, хорошо. Не задерживайся, Рик, тебе еще собирать вещи.

***

Утром следующего дня вся наша семья собирается в порту Нью-Йорка. Рик давно мечтал стать мореплавателем, он усердно учился в школе и сам изучал книги на эту тему. Он часто выполнял несложную работу на верфях, приходил в гости и брал уроки у старого моряка Джона Смита. И вот наконец, когда ему исполнилось четырнадцать, его берут юнгой на небольшое судно в недалекое недолгое плавание. Там присматривать за ним будет его дядя, служащий матросом — Грег Уонсон, брат моего мужа. Все по очереди обнимают Рика. Когда, наконец, пришла пора мне проводить Рика в добрый путь, я обняла его крепко-крепко и сказала: — Береги себя, ладно? Я буду волноваться. — Ну что ты, мама. С мной ничего не случится за эти три дня, — говорит Рик, улыбаясь. — Да кто его знает, как тут не волноваться, когда я такой ужас пережила, хоть это и было давно. Рик убегает. Вместе со своим дядей он гордо шагает по трапу. И вот вскоре пароход отчаливает, и я, Марго и Эдвард машем Рику с берега.

***

Я и одиннадцатилетняя Марго пьем чай в моей комнате. Я перебираю файлы в архивах и вдруг натыкаюсь на маленькую коробочку, расшитую красным бархатом и украшенную яркой алой атласной лентой. Я открываю коробочку и вижу «Сердце океана». На меня тут же накатывает волна красочных воспоминаний… Я любуюсь бриллиантом, и ко мне подходит Марго со словами: — Ух ты… Какое красивое украшение… Откуда оно у тебя? — Это долгая история, девочка моя. — Расскажи, расскажи! Я люблю долгие истории. А этот кулон… Он как из сказки… — Эх, родная. То, что случилось — далеко не сказка. Хотя, нет, можно назвать это и сказкой, ведь «Титаник» все называли сказочным кораблем, он им и был… Так вот, это сказка, только с грустным концом. И я рассказала ей всю свою историю, от начала и до конца. Она слушала меня так внимательно и завороженно, ни на что не отвлекаясь. Когда я закончила, она заговорила: — Ничего себе… И ты только сейчас это кому-то рассказала? И что, никто не знает? Ни папа, ни Рик? Стой, это что получается, Рик родился от того самого Джека Доусона, а я спустя три года от папы? — Да, именно так. Должны ли знать Эдвард и Рик, я не знаю. Ты все-таки уже не такая маленькая, поступай, как считаешь нужным. Мне просто нужно было излить кому-то душу, вот я и рассказала тебе. А ты уже если хочешь — рассказывай Рику и папе. Но пока что я не буду им ничего говорить. Если будет возможность, я и расскажу. — Ладно, мама, это будет пока что только наша тайна… Знаешь, я хочу себе дочку, когда вырасту. Я бы назвала ее Лиззи. — Милое имя. — Пятнадцать лет, пятнадцать… Но ты все еще помнишь все, помнишь каждую деталь! Как тебе это удалось? — Не знаю, Марго, очень просто. Наверное, те счастливые дни и роковую ночь я всегда буду помнить. Уверена, когда вырастет твоя дочь Лиззи, и я буду уже очень-очень старой, я и ей все смогу рассказать очень подробно. Титаник — это моя молодость, которая оставила неизгладимый след в моем сердце.