Слабое место

Родственные души? Это, когда понимаешь человека даже не с полуслова, а чувствуешь его на расстоянии. Тонкая нить, связывающая души… И чем больше узнаешь человека, тем прочнее нить, и тем чувствительнее вибрации душ, которые связаны ею.

— Уорик, а… можно вопрос? — Алекс неуверенно глянула на хэндимена, шагая по узким переулкам Эргастулы. День сегодня был просто изумительный, многообещающий, брюнетка чувствовала это всем телом. — Конечно, — кивает блондин, попутно отпивая из только что купленной бутылки газировки. — Я ещё не очень понимаю всю систему… Что значат буквы и цифры на жетонах, как у Ника? — Это рейтинг, определяет уровень способностей и мастерства в соответствии с количеством выигранных битв. — Начинает объяснять Уорик, ведь Алекс и правда довольно мало знает об их мире, так только, поверхностно успела познакомиться с образом жизни парней за эти пару недель. Удивительно даже, что ещё не сбежала, ведь такое выдержать смогла бы не каждая, но Алекс с явным интересом слушает и впитывает все, о чем ей рассказывает парень. — Ник? Что, черт возьми, случилось? — ошарашено спрашивает блондин, остановившись на самом пороге гостиной и резко оборвав очередную историю о правилах этого мира. Алекс тоже удивлённо приподнимает брови вверх, выглядывая из-за плеча и видя, как брюнет сидит на корточках возле дивана и бережно оттирает кровь с рук незнакомки, лежащей на нем. Бросив свой фирменный недовольный взгляд в сторону вошедших, Браун вздыхает, отложив проспиртованную вату, и начинает жестикулировать. Делает он это довольно долго, а после следует тяжелое и ещё более удивленное «Вот дерьмо» от Уорика. Алекс же продолжает непонимающе посматривать с одного мужчины на другого в надежде что-нибудь понять. Ник же вновь возвращается к своему прежнему занятию. — Ам… Уорик? Что случилось? Кто она? — Наконец осведомляется девушка, когда блондин проходит в комнату и задумчиво закуривает. — А? Это Элли, малышка Элли, она нам, как сестра. Ну Нику как сестра, мне чуть больше, — все также находясь в легкой прострации скорее на автомате отвечает мужчина. Ник же бросает на парочку вновь недовольный взгляд, давая тем самым понять, что их болтовня может разбудить спящую гостью. Уорик глубоко затягивается ещё пару раз, пропуская никотин через лёгкие, а затем присаживается рядом с брюнетом. — Может, все же стоит ее отнести к доку? Ну или хотя бы Нину позвать… — получая от Брауна очередной взгляд а-ля «Ты умолкнешь когда-нибудь или нет? Не видишь, чем я занимаюсь?», блондин усмехается, качая головой. — Ник, я в тебе не сомневаюсь, просто предложил. На эту фразу парень даже не обращает внимания. Алекс наблюдается всю картину со стороны и внутренне завидует, ведь это ей хочется получать внимание и заботу от парня на все руки. Эта «малышка Элли» и правда больше похожа на какую-то куклу: запястья тонкие, фигурка точеная, волосы темные, как смоль, носик аккуратный и ресницы длинные чуть подрагивают. Оставляя мужчин наедине с девушкой, Алекс решает заварить чай. Любопытство начинает разгораться с маленького фитилька все больше и больше, поэтому, когда блондин вновь показывается в ее поле зрения, то девушка просит ей рассказать. Уорик до сих пор довольно задумчив, кивает как-то отрешенно, но начинает историю.

***

«Бенрия» ещё каких-то пару лет назад не была так популярна среди жителей Эргастулумы, а Джина не являлась главой гильдии Паулкли и не действовала так этим на нервы Ника. Добросовестно выполняя свои функции телохранителя довольно ещё юного Арканджело, брюнет ввязался в очередную перепалку около владений Корсика. — Хэй, стой, юная леди, а ты куда собралась, — перехватывая за запястье темноволосую особу, как всегда спокойно спрашивает Уорик. Он как раз спешил успокоить своего сумеречного, как на глаза попалась эта девушка, вылезшая чуть ли не прямиком из эпицентра драки. — Отпусти! — Она дергает рукой, сводя недовольно брови, но хватка парня слишком крепкая. — Кто ты? Я тебя никогда не видел здесь, — теперь пришло время сводить брови Уорику, так как из-за своей «суперспособности» помнил он каждого жителя этого городка, да и вообще всех, с кем когда-либо встречался. Эта же девушка казалась ему до боли знакомой, но блондин никак не мог понять почему именно. — Да отпусти! — Ещё одна попытка вырвать руку заканчивается неудачей, только вот брюнетка, кажется, совсем не собирается сдаваться и рассказывать что-либо. — Не трепыхайся, пташка, мне просто интересно, — парень растягивает губы в ухмылке, захватывая юное тело за талию и прижимая к себе. — Аргх… — Блондин никак не ожидает, что ему с силой ударят каблуком по ноге, поэтому хватка его ослабевает, давая незнакомке полную свободу. Только вот, выбравшись, она замирает как вкопанная и удивлённо смотрит своими большими зеленоватыми глазами на подошедшего Брауна. Тот останавливается в таком же ступоре, даже оружие своё в землю утыкает. Так молодые люди и стоят — двое друг напротив друга с выпученными глазами и Уорик, отпускающий лестные комментарии в связи с теперь больной ногой. — Чертовы девки со своими шпильками, сколько раз уже нарывался, — блондин наконец распрямляется и недоуменно смотрит на развернувшуюся сцену. Брюнетка переминается с ноги на ногу, а затем поднимает руку и чуть машет сумеречному в знак приветствия. Браун делает точно такое же движение в ответ и тянет уголки губ вверх, на что Уорик удивляется ещё больше. — А теперь мне кто-нибудь объяснит? — Мы с Ником знакомы довольно давно. Он меня спас на одной из миссий, которую нам поручил мистер Монро, так и познакомились. — Ребята отмирают от своих мест, и Арканджело первый раз в жизни видит, как его наёмник кого-то обнимает. — Интересно, — от такого поворота событий Уорик даже закуривает. Его мучит тот факт, что он не знает ее. Как такое вообще могло произойти. — Я, кстати, Уорик. Уорик Ар… — Да я знаю, — машет рукой брюнетка, даже не дав договорить юноше. — Элли, очень приятно. Может, пропустим по чашечке кофе? Именно с этой обворожительной улыбки началась долгая и приятная история троих друзей. С каждой их встречей Уорик не переставал удивляться «обычности» Элли. Ее семья жила в близлежащем городе и водила бизнес с разными группировками из Эргастулумы, преимущественно с Монро и Криштиану. Элли не была сумеречной или какой-то особенной в плане дара, как, например, его гипертимезия, но она была особенной в своей подаче: всегда улыбчивая, ее звонкий смех постоянно разносился и отскакивал от каменных улочек, оживляя тем самым жизнь мастеров, старающаяся помочь, поддержать. С ней было как-то по-домашнему уютно, чего всегда не хватало мужчинам. За год они так сроднились, что Элли, как самая настоящая хозяйка в доме, ругала парней за немытую посуду или заляпанную кровью одежду, а они в свою очередь лишь подшучивали над брюнеткой. Самыми любимыми и одновременно грустными вечерами были те, когда Элли заваливалась в «Бенрию» после тяжёлой и длинной дороги или задания, устраивалась на диване между хозяевами, закинув на одного ноги, а другому свою тёмную макушку на колени и просто болтала. Иногда они могли посмотреть фильм, только девушка настаивала на субтитрах, так как не могла позволить, чтобы Ник был обделён, но чаще всего просто засыпала, а парни распивали бутылочку другую, тоже отдыхая от трудовых будней. Правда, в один прекрасный вечер блондин понял, что хочет что-то большее. — Вы только представьте, меня сегодня не хотели пускать в город какие-то амбалы! Ну я им, конечно, начистила… — - Увидев не совсем привычную для «Бенрии» обстановку, Элли даже договорить не смогла. Приглушённый свет от расставленных на столе и подоконнике свечей, два бокала с красным вином, единственное, что было неизменно, так это Уорик, стоящий около окна и пускающий сигаретный дым. Правда и он надел какую-то уж слишком накрахмаленную рубашку, а сверху накинул отглаженный пиджак. Пиджак Ника. — Уорик? Ам… я не вовремя? — Все ещё стоя в дверях, спрашивает Элли. Парень отмирает от созерцания вида через прозрачное стекло, тушит сигарету и поворачивается, одаривая своей фирменной обворожительной улыбкой. — Нет, ты никогда не бываешь не вовремя, проходи, — парень подходит и снимает с хрупких на первый взгляд плеч длинное пальто, которое так кстати спасает от пронизывающего ветра на улицах Эргастулумы. Элли все ещё не понимает, что вообще происходит, поэтому скептически осматривает блондина с ног до головы, но все же проходит вглубь гостиной. — А… что у вас за праздник? И где Ник? — Присаживаясь на диван, уточняет брюнетка, принимая бокал из рук друга. — У Ника появились срочные дела, так что он развлекается где-то на улицах города. А насчёт праздника… Ты каждый раз его делаешь своим приходом. — Блондин присаживается рядом и разрезает тишину звоном бокалов. Элли смеётся, постепенно расслабляясь. — У тебя тупые подкаты, Уорик, — беззлобно усмехается брюнетка, отпивая терпкий напиток, — но спасибо. — Так что случилось на входе в город? — вопросительно изгибает брови блондин. — Оох я тебе сейчас расскажу! Арканджело улыбается, зная, что брюнетка сейчас начнёт долгий рассказ, полный милого возмущения и жестикуляции. В процессе рассказа они затрагивают различные темы, смеются, шутят, а вино в бутылке стремительно убавляется. — Хочешь, потанцуем? — Уорик протягивает девушке руку, на что та смеётся, но все же вкладывает свою ладошку в его. — Хочу, но не уверена, что ноги меня удержат, ты же знаешь, я не очень устойчива к алкоголю. — Ничего, я же с тобой, — заверяет блондин, включая медленную композицию и фиксируя брюнетку рядом с собой, взяв ее за талию. Элли держится за плечи парня и мило улыбается, когда их взгляды встречаются. Все-таки правду говорят, что глаза — это зеркало души, у Уорика они до боли красивые, но за радужкой скрываются слои боли и грусти, через которую прошёл мужчина. Он безумно сильный внутренне, но слишком большой ценой ему это далось, Элли знает и понимает, потому что сама почти такая же. Его тёплые губы идеально сочетаются с ее, поцелуй терпкий и головокружительный из-за выпитого вина, но нежный и ничего не требующий. — Тебе не кажется, что друзья так не целуются? — чуть отстраняясь, шепчет брюнетка, поднимая свои светлые глаза. — Почему нет? Нам ведь нравится, — блондин чуть пожимает плечами, а внутри все комочком сжимается от мысли, что сейчас своими действиями он может потерять ее отношение и нежность. — Нравится, — вторит ему Элли, опять невыносимо мило улыбаясь. Солнечный свет всегда умудряется пробраться сквозь шторы в небольшую комнату Уорика, а так как тот всегда предпочитает поспать до обеда, то в это утро пытается спрятать лицо в темных волосах подруги, сгребая ту со второй половины кровати в охапку. Элли от этой возни сонно приоткрывает глаза и зевает, обнимая мужчину за руку. — И сколько, интересно, я должна за эту ночь, мистер Арканджело? Боюсь, мой кошелёк знатно опустеет. — С усмешкой на чуть припухших губах, хриплым от сна голосом говорит девушка. — Для вас я могу сделать стопроцентную скидку, но… — разворачивая Элли лицом к себе, блондин коварно растягивается в улыбке, а в голубом хрусталике глаза загорается огонёк. — вы должны пообещать приходить почаще. Если с заинтересованностью Уорика все было более менее понятно, так как парень по натуре своей был открытым к новым приятным знакомствам, то мотивы поведения Брауна были мало известны самому блондину. Никогда ни с кем не водящийся сумеречный вдруг приносил из магазина три бутылки газировки, убирал со стула вещи перед приходом мелкой, обнимал ее каждый раз, как замечал грустную мордашку. Ник просто чувствовал, что Элли относится к нему как-то по-особенному, не жалеет или опасается, а любопытно лезет в каждый аспект жизни, не оставляя шансов на отступление. Также парень уважал ее за свои навыки, наработанные изнурительными тренировками и упорством, ведь он добился своего А/0 с небольшой помощью целебры (о чем предпочитал «умалчивать»), а эта особа, несмотря на свою обычность, могла составить достойную конкуренцию даже некоторым сумеречным. Такие отношения двух людей обычно пытаются списать на взаимную симпатию, но нет, это было выше всяких выделений серотонина или эндорфинов, эта была духовная связь, емко умещающаяся в определение «родственные души». Как пазлы складываются в одну цельную картину, так частички родственных душ, встретившись однажды совсем не случайно, накладываются друг на друга, заполняя пустоту и пробелы, оставленные далеко не безмятежным прошлым. Касаясь мыслями, они пробуждают желание жить, и это желание уже не спрятать, оно во взгляде, в тех безумных искорках счастья и спокойствия, что ослепляют всех вокруг. Говорят, что время — лечит, но Браун не верил в эту сопливую присказку. Нет. Лечит родственная душа, твоя, нашедшая Тебя среди миллиардов чужих. И для него такой стала Элли. Она бережно вытаскивала осколки из его сердца и собирала по крупицам заново своим смехом, упорством, ребячеством, навязчивыми действиями, а он пытался делать тоже самое для неё.

***

Ник проходит на кухню и одним взглядом даёт понять хозяину, что теперь он готов, хоть и нехотя, переложить заботу о внезапной гостье на плечи Арканджело. Уорик немедленно встаёт и направляется обратно в гостиную, присаживается рядом с Элли, которая поднялась и сейчас сонно потирала глаза, все ещё находясь в полудреме. Девушка потянула свои руки к блондину и устало положила свою головку ему на плечо. — Уорик… так спать хочется, — вновь зевая, тихо говорит темноволосая. Парень облегченно улыбается, аккуратно обнимает юную особу, стараясь не причинить ей боли, и с лёгкостью поднимает на руки. На его кровати, в белых пушистых одеялах Элли укутывается до носа и снова сладко зевает. — Уорик… — вновь тихо зовёт его девушка. Мужчина ложится рядом и начинает поглаживать шелковистые волосы, когда Элли тихо рассказывает ему то, о чем пару часов назад успела оповестить Ника.

Западня. Борьба. Убийство всех родных.

За пару часов брюнетка потеряла все и всех, вымоталась и сама чуть не погибла, чудом выбравшись из эпицентра. Ещё бы чуть-чуть и… — Тише, малая. Мы всегда рядом, ты ведь знаешь. Ты не одна, — уверенно говорит Арканджело, зная, какого это, терять близких тебе людей. — Точно-точно? — Элли крепко обнимает парня, хватаясь за его футболку, как за край обрыва. — На все тысячу процентов, — целуя подругу в нос, улыбается Уорик. Иногда человеку просто нужен человек. Чтобы был рядом тот, кому можно позвонить в любое время дня и ночи, и тот поругается на тебя немножко, но всегда выслушает и ответит взаимностью. Нужен тот, кому не страшно доверять свои тайны, потому что знаешь, что тебя не бросят. Тот, кто будет волноваться и ругать тебя за всякие мелочи. Тот, кому ты просто будешь нужен всегда. И не важно богатый ты или бедный, веселый или грустный, ты нужен просто потому, что рядом с тобой сердце чувствует себя, как дома. Для настоящей душевной близости неважно общаться каждый день, ведь люди просто знают, что они друг у друга есть. Своих в мире мало. Поэтому, встретив однажды, держите всеми силами.