Не уходи

Пеппер умна – это простой факт, который она прекрасно знает. Она знает множество вещей: начиная с того, как в любой ситуации спасти пресс-конференцию, которую кто-то (и обычно это Тони) успешно завалил, и заканчивая тем, как приготовить лазанью, идеально сдобрив её сыром, который так любит Морган. Пеппер точно знает, как прийти и вести разговор в зале заседаний полном мужчин средних лет, которые никогда не проявят уважение, которое она заслуживает. Она знает, как отличить кучевые облака от кучево-дождевых, и приближение каких означает, что она может вывесить бельё сушиться на заднем дворе их прекрасного маленького домика. Многие вещи, которые Пеппер знает о Тони, собирались крохами на протяжении нескольких лет, пока она вдруг не осознала, что знает его даже лучше чем саму себя. Она знает, как звучит его дыхание, когда Тони наконец-то засыпает, и непрерывно вращающиеся шестерёнки в его голове замирают до утра. Пеппер знает, когда блеск в его глазах означает, что он хочется понежиться с ней на диване, чтобы Морган могла пристроиться рядом с ними, или что скоро они буквально ввалятся в спальню, смеясь друг другу в губы. Она знает понурые плечи Тони, когда на него обрушивается вина, к которой он никакого отношения не имеет. Она знает, что он никогда не пройдёт мимо, если сможет сделать хоть что-то, чтобы спасти мир. И поскольку Пеппер знает всё это, в душе она всегда знала и то, что однажды потеряет Тони, и что случится это именно так. Он в очередной раз будет бороться за спасение мира, который его не заслужил. Возможно, что невероятно эгоистично, но она думает, что дарованное ей на последние пять лет счастье несравнимо с чем-либо, что было у них раньше, пусть оно и рождено в горе и пепле. Те дни она проводила, управляя несколькими небольшими предприятиями, которыми они владели, и которые процветали в оставленном ими городе, пока Тони и Морган играли на улице под лучами солнца. Те дни они с Тони сняли костюмы и, невесомые от радости, дурачились вместе на свежем воздухе. Те ночи она читала, лёжа на диване, пока Тони возился с экспериментами, напевая что-то под нос, и они были всего в нескольких метрах друг от друга. Пеппер вспоминает моменты, когда его голова покоилась на её коленях, а волосы струились через пальцы. Глаза Тони закрыты, но он продолжает отпускать шутку за шуткой, заставляя её смеяться. Она уже скучает по часам, когда они рисовали вместе с Морган. На её пальцах каким-то образом остались краски всевозможных цветов, лицо Тони украшала фиолетовая полоса, заканчивающаяся где-то в бороде, а на носу малышки красовалось жёлтое пятнышко. В очередной раз он выбрал мир вместо них. Тони никогда не увидит, как Морган подрастёт, не увидит, как она в первый раз сядет за руль автомобиля или выйдет замуж. Его не будет рядом, когда Морган переедет, его больше не будет в их с Пеппер кровати, он больше не будет ждать её с широко распростёртыми руками, чтобы обнять. Но пока Пеппер смотрит, как любовь всей её жизни угасает на глазах, ей не удаётся найти в себе ни капельки гнева. Он выбирал мир вместо них, вместо неё, раз за разом, снова и снова, но она знает, что именно такого Тони она однажды полюбила. «Всё будет хорошо», – повторяет она сама себе, будто мантру, чтобы выдержать, крепко держа Питера. «Мы будем в порядке», – она приседает рядом с мужем и тянется к нему, словно слова вдруг станут явью. – «У нас всё будет хорошо». «Теперь ты можешь отдохнуть», – произносит она, и голос даже вполовину не звучит так плохо, как она чувствует себя в эти мгновения. В мгновения, когда Пеппер уже знает, что Тони ушёл.