Верни мне мою любовь

Елена всю ночь не могла сомкнуть глаз, терзая себя различными сомнениями. Бессонная ночь не могла не отразиться на ее бледном лице, выдавая ее измученный вид и нездоровый цвет. Выпив с утра чашечку горячего кофе, она все же решилась совершить этот сложный, но самый верный шаг. Чтобы она не чувствовала, о чем бы не мечтала, и как бы не старалась понравиться Клаусу, разум диктовал ей совсем другой ход сценария. Холодный душ, одна-единственная сигарета с легким фильтром, утренние новости и еще одна чашка капучино окончательно расставили все на свои места. Разум контролировал свои условия над эмоциями, поэтому девушка решила включить голову и идти до конца. Вдохнув сигаретный дым в легкие, Елена отряхнула с себя невидимые пылинки и еще раз посмотрела на мелкие крупинки. В сувенирной пепельнице из чешского стекла всегда находились песчинки несбыточных надежд. Да, она позволила себе снова дурную и вредную привычку, но это случалось тогда, когда хрупкие надежды разбивались вдребезги. Так что в этой декоративной пепельнице, Елена с легкостью могла припомнить все свои минуты отчаянья в маленьких крупинках пепла сигарет. В них была записана своеобразная история жизни Елены Гилберт, те моменты, о которых принято молчать. Время шло так медленно, но играло на ее стороне. Неоспоримо то, что время либо играет роль твоего союзника, либо нещадно губит как самый злейший враг и никогда не прощает. Промедлив однажды, можешь упустить единственный шанс в своей жизни. Однако для Елены, все давно уже было упущено. Она просто не видела продолжения своей истории с Клаусом, а настоящее время торопило девушку в такси, чтобы не попасть в час пик. Поприветствовав в лифте Мэйсона, приветливого юриста по всем делам компании, Елена в очередной раз задала себе вопрос, не пожалеет ли она о своем поступке. Такой милый человек с отличным костюмом и смешным галстуком сделал ей приятный комплимент и пожелал удачного дня. Когда распахнулись двери лифта, она поблагодарила его и ответила тем же, хотя тут же ухмыльнулась, ведь для нее этот день будет крайне тяжелым и закончится намного быстрее, чем для всех сотрудников компании. Родной просторной холл с улыбчивой Камиллой, люди, бегущие взад и вперед по своим делам, боясь хоть на секунду остановиться, дверь с несколькими трещинами все еще напоминали разъяренную Вики, но самое главное в глаза бросалась главная для всех дверь, от которой всегда веяло страхом и огненным пламенем жерла вулкана. Она прождала его несколько часов, так и не приступив к своей работе. Клауса долго не было в офисе, неотложные дела с постройкой нового отеля в одном из кварталов города заняли у него почти половину рабочего дня. Так что, когда он примчался в свой кабинет, подобно бешеному урагану, сметавшему все на своем пути, то обрушился лавиной претензиями на всех, кто попадался ему на глаза. Больше всех досталось «любимой» Софи, над которой давно все посмеивались, поскольку она никогда не оставалась незамеченной Клаусом. В очередной раз ей изрядно досталось за слишком медленный темп выполнения проектирования, так что девушка вышла из его кабинета с хмурым видом и покрасневшим от злости лицом. Елена молчаливо наблюдала за всем произошедшим, но все же решилась постучать в его дверь, минуя все запреты секретаря. Камилла строго настрого предупредила, что сейчас не стоит тревожить босса, поскольку он разбирается с важной документацией, которую ему подготовил Мэйсон. Не в коем случае не надо его сбивать и мешать по всякому поводу, но Елена твердо решила, что назад пути нет. Она тихонько прошла в его кабинет и дрожащими руками протянула лист бумаги на стол. Клаус был слишком напряжен и ничуть не удивился несвоевременному появлению Елены. Был бы на его месте любой другой сотрудник, то живым бы он оттуда не вышел... - Подпиши, пожалуйста, - робко начала она. Странно было начинать свой разговор именно так, потому что с самого утра она тщательно обдумывала каждое свое слово, но рядом с Клаусом ничего не выходило, так как должно было быть. Все мысли путались, слова терялись, дыхание перехватывало, голова кружилась, и все превращалось в какую-то несуразную кашу. Блондину хватило только одного мимолетного взгляда, чтобы понять, в чем дело. На белой бумаге красовалось одно слово, выделявшееся более крупным шрифтом, чем все остальные. - Не понял! Ты что вздумала, уволиться? – грозно спросил он. Елена закатила глаза, прикусила губу, вспоминая всю свою подготовленную речь, словно она выступала в каком-то театре. Но она волновалась настолько, что снова все слова спутались в ее голове. Его глаза с ноткой презрения и осуждения не давали ей покоя и столь нужной уверенности в себе. - Тебя что-то не устраивает? – равнодушно спросил блондин, откинувшись на заднюю спинку кожаного кресла. Он сморщил лоб и лукаво улыбнулся, словно прибывал на кастинге и отбирал моделей или актрис для съемок, предлагая очень весомый контракт, но девушка, которой выпал один шанс из тысячи посмела ему отказать. Именно об этом подумала Елена, глядя на его самодовольный вид. Собрав всю волю в кулак, девушка печально выдохнула: - Мы оба знаем, что я плохой сотрудник! - Так дело только в этом? – усмехнулся блондин, оголяя свои неповторимые ямочки в уголках губ. Только сейчас они не выглядели милыми или соблазнительными как прежде, это было самое настоящее выражение непонятного и чуждого для Елены презрения. Она никак не могла понять причину поведения такого Клауса, словно она ничего для него не значила. Не было прежних улыбок, теплоты в глазах, живых ямочек… Девушка чуть не расплакалась на его глазах, заметив его странную реакцию, которая вовсе довела ее до истерики. - Дай, мне продолжить! – выпалила резко она, сама от себя не ожидая такой наглости. Клаус тут же припрятал свою ухмылку, пододвинулся ближе к столу и сложил руки в замок, приготовившись к аргументам Гилберт. - Я не могу здесь больше работать, потому что ничего толком и не делаю! После первого же дня моей работы ты дал мне выходной, вчера я снова подвела тебя и отправилась домой. В среду Кэролайн попросила меня поехать с ней на какой-то показ, и мне снова придется пропустить работу. Я абсолютно бесполезна! За все-то время, которое я провела здесь, я ничего и не делала. Ты держишь меня просто потому, что я подруга Кэролайн, а я не хочу так! Елена говорила это так быстро с самым настоящим надрывом своего голоса, который постепенно утрачивал свою ровность. Некоторые слоги пропадали, конечные звуки проглатывались, а интонация выдавала ее внутреннее волнение. Она назвала только несколько причин, почему ей следует уйти, но не назвала самой главной. Все эти аргументы были лишь предлогом, чтобы убежать от того, что ее сводило с ума с самого первого дня, как только она появилась в этом кабинете. И вчерашний поцелуй Клауса сломил ее окончательно, она не могла больше находиться с ним рядом. Может быть, для него это ничего не значило, просто выражение своей жалости к ее царапинам на шее, но для Елены это стало последней каплей. В ту мимолетную секунду она осознала, что никого и никогда она не любила так сильно и неизвестно полюбит ли, но невыносимо трудно дружить, просто дружить с тем, ради которого ты готов разорваться на части. Так трудно притворяться, что тот человек, который является всей твоей вселенной, является для тебя всего лишь другом. Невыносимо каждую секунду контролировать свой взгляд и улыбки, невозможно оставаться хладнокровной на любые его прикосновения, трудно разговаривать с ним, глядя в его глаза, слишком трудно… Она отвернулась, чтобы спрятать свои предательские слезы. Почему же они всегда так не во время? - Просто подпиши! – прошептала она, вытирая мокрые щеки. Он молчал и ничего не делал, словно медленно казнил и убивал ее своим бездействием, как хищник, выжидавший удобного момента, когда жертва загнана в его ловушку и понимает, что малейшее движение только ускорит ее кончину. Клаус всего лишь стучал карандашом по столу, действуя еще больше ей на нервы. Мучительная тишина доводила ее до тошнотворного состояния, Елену просто поражало удивительное спокойствие Клауса, который не выражал ни одной эмоции на своем лице. - Очевидно, из тебя получился бы отличный босс! Раз ты лучше меня оцениваешь способности сотрудников, если успела уже самой себе дать критическую оценку, - прервал, наконец, убийственную тишину блондин, в чьем голосе снова послышались нотки сарказма, обрамленные в коварную и нахальную усмешку. Елена не понимала, почему он так вел себя, ведь он ясно давал ей понять, что он всего лишь босс, а она подчиненный и больше нет ничего! Ее пугали такие резкие перемены в нем, и так трудно было понять, что скрывается в этих безучастных серых глазах. - Вот видишь, ты все еще злишься на меня! Я компенсирую погром в своем кабинете, клянусь! Сколько я должна? – снова начала Елена, с трудом находя в себе силы, чтобы соединить бессвязные слова в предложения. Клаус застыл на месте, так ничего не говоря. Его глаза стали, словно стеклянными, пустыми и даже мрачными. - Даже если ты не подпишешь, я все равно уйду, - заявила она, приняв самый серьезный вид. Это был последний аккорд в ее грустной песне. Клаус по-прежнему оставался безучастным, холодным и равнодушным. Спустя несколько секунд Елена услышала скрежет ручки на листе ее бумаги. Да, он поставил подпись, тем лучше… Едва коснувшись ручки двери, девушка чуть не вскрикнула от неожиданности. Клаус подбежал к ней с такой скоростью и развернул девушку к себе, толкнув со всей силы дверь, чтобы та закрылась наглухо. Елена опешила от такого порыва своего начальника, который всем своим телом прижал ее к стене, захватив ее в плен не только руками, но и своим пронзительным взглядом. Он стоял слишком близко, нарушая условную субординацию. Его глаза тотчас же изменили свой оттенок чувств, минуя то ужасное безразличие и холод, и сейчас в его зрачках пылала необъяснимо дикая, даже животная ярость волка, готового растерзать свою жертву острыми клыками. Да, настал тот момент, когда она оказалась в ловушке… Девушка зажмурила глаза от испуга, готовясь к самому худшему… - Дурочка! Ты думаешь, я злюсь на тебя из-за какого сломанного компьютера или бардака в кабинете? Не в силах больше контролировать себя, Клаус перешел на крик, стукнув кулаком по стене, от чего Елена испугалась еще больше. Он держался до последнего, гасил в себе все, что пылало внутри него, пытался контролировать себя, но все безуспешно. Эта хрупкая девушка даже и представить не могла, какой огонь разожгла в его мрачной душе. - И ты думаешь, что я делаю тебе поблажки только из-за того, что ты подруга моей жены? Неужели ты до сих пор не поняла, почему я так к тебе отношусь? Клаус со звериной хваткой вцепился в бедную девушку, разозлившись на нее не на шутку. Елена инстинктивно попыталась вырваться из этой ловушки, разворачиваясь к нему спиной и проворно дотягиваясь до ручки двери, но реакция Клауса была в полном порядке. Моментально схватив ее за запястья рук, он снова развернул ее к себе и прислонился к девушке еще ближе, закрыв ей все пространство своим телом. - Что ты делаешь? – закричала она в истерике. - Просто дай, мне уйти! Несколько рывков не принесли ей никакого успеха, уж слишком крепко он держал ее в своих руках. И как бы Елена не пыталась освободиться, Клаус назло прижимал ее к себе еще крепче. Чем сильнее было сопротивление, тем сильнее срабатывало притяжение. Его рваное дыхание вперемешку с хриплым голосом заставили девушку разволноваться еще сильнее. Ей казалось, что ее кровь превратилась в горячий кипяток, растекающийся по ее жилам. Если Клаус нарушил все условности, то Елена все еще боялась потерять голову… - Вот скажи мне, как ты могла снова связаться с этим мерзким типом? – гневно выпалил он, по-прежнему пронизывая ее насквозь своим огненным и презрительным взглядом. - Я… не… мы не встреча… - смогла только выдавить из себя Елена, глотая от волнения такие простые слова. Слезы стекали по ее щекам от наплывших на нее столь разных противоречивых чувств. Однако вместо вкуса соленых капель, Елена почувствовала нечто другое, более приятное и невероятно теплое, что-то тягучее и невероятно вкусное. К ее удивлению, это были его соблазнительные губы, такие сладкие, манящие и всегда запретные. Она ожидала чего угодно, но не того, о чем мечтала все это время. Властно и даже эгоистично Клаус припал к ее губам, отчаянно требуя ответа, к его же счастью, Елена не заставила себя долго ждать, довольно быстро среагировав на его неожиданный поцелуй. Запустив ладонь в его мягкие волосы, она закрыла глаза от наслаждения, погрузившись в этот удивительный момент истинного блаженства приятной неги, разливающегося по всему ее телу. Первые ощущения, первый «вкус» любви, первое близкое касание, выраженное в первом поцелуе, запоминается гораздо ярче, чем интимная близость. В этом поцелуе кипели нешуточные страсти, с которыми они оба так отчаянно боролись, но сейчас они не в силах больше контролировать себя. Елена улыбалась, потому что не верила в это мимолетное чудо, заставшее ее так неожиданно, когда надежды были утрачены. Девушка прижалась к нему еще крепче, боясь хоть на секунду оторваться от его крепких рук, хотя еще несколько минут назад, пыталась убежать без оглядки. Клаус не прекращал ее целовать, пусть и задыхаясь не только от воздуха, но и от безумного наваждения. Тоненькие губки, пухлые щеки, янтарные глаза, шелковистые волосы, шоколадная кожа и милая улыбка давно засели у него в голове, обезоруживая его полностью. Он и сам не мог понять, что за неведомая сила притягивала его к этой девушке. Ее чувственный аромат из букета спелых фруктов и неведомых ему цветов пленил его каждый раз, когда Елена входила в его кабинет. Она никогда не видела, как он еще несколько минут приходил в себя после оставленного облака фруктового аромата. Елене не могло даже в голову прийти, как он любил рассматривать ее в дневном свете, когда лучи солнца так любили играть на ее лице. Клаус даже точно знал, что именно она приближается к его кабинету, потому что давно изучил ее шаги и походку, но он умело и мастерски скрывал все свои смятения и желания, лишь иногда сдаваясь Елене в мимолетной улыбке и блеске в холодных глазах. Коснувшись едва ладонью ее щеки и подбородка, Клаус впервые оторвался от ее губ, застыв в теплом взгляде. Другой рукой он провел по ее волосам и медленно спустился к ее шее. Елена трепетала от каждого его прикосновения и не отводила от него своих глаз. Он трепетно и нежно приоткрыл снова воротник ее рубашки, с точностью зная, где у нее все еще были болезненные ощущения от вчерашней потасовки, и ничего не говоря, снова прислонился к ее шее, слегка дотронувшись до нее губами, оставляя на ее коже влажные следы. - Снова? – смогла только прошептать Елена, искристо улыбаясь и слегка дрожа от его нежных поцелуев. - Пока не заживет твоя рана, я от тебя не отстану, солнышко! И снова ее милая улыбка с искрами в ее очаровательных глазах заставили его сердце ускорить свой темп. Он не мог не улыбнуться в ответ, медленно перебирая ее волосы и нежно пройдясь ладонями по ее щекам. - И никуда ты от меня не уйдешь! – смело заявил блондин, снова оголяя свои ямочки. Елена резко прильнула к его губам, как можно крепче обхватывая его своими руками. Ей так хотелось продлить эти мимолетные минуты счастья, ради которых и стоило прожить такую сложную жизнь. Сколько бы не было Клауса в ее жизни, ей казалось, что его мало, слишком мало, а ей хотелось намного больше. Она, словно умирала от жажды в сухой пустыне, и чтобы не умереть от обезвоживания Елена тешила себя иллюзиями о сказочном оазисе. И неужели ей удалось хоть чуть-чуть подавить свою дикую жажду? Но как она и предполагала, сладострастные мгновения эйфории длились не долго, как только они оба услышали стук приближающихся каблуков. Опустив голову, Клаус нехотя отстранился назад, с легкостью узнавая и эти шаги… - Клаус, ты здесь? – послышался голос Кэролайн одновременно со стуком в дверь…