Верни мне мою любовь

Кэролайн проснулась утром рано, сладко потягиваясь в любимой королевской кровати. Она все еще помнит, как вместе с мужем они тщательно выбирали семейное ложе. Тогда они оба вкладывали всю свою душу в обустройство их семейной крепости, только они не могли предположить, что для одной этот дом превратится в золотую клетку, для второго – настоящую тюрьму. Но Кэролайн больше не хотела так думать и гнала все дурные мысли прочь. Может быть, однажды этот дом снова станет их семейным замком, кто знает? Сегодня суббота, а значит, Клаус не побежит стремглав в свою фирму, не будет висеть целый день на телефоне, не уткнется в свой компьютер и будет просто самим собой. У него всегда было негласное правило, которого он придерживался неукоснительно: выходной – это только выходной, никакая работа не должна отвлекать его. Именно поэтому он играл по вечерам с друзьями в покер, ездил со своей супругой по магазинам, навещал своих близких и знакомых, играл в гольф с братом, в редкий раз рисовал картины. Девушка не ошиблась, выглянув из окна своей просторной спальни. Действительно, Клаус сидел на летней террасе с чашечкой горячего чая, увлеченно читая утреннюю газету. Кэролайн улыбнулась, заметив его спокойное выражение лица, в котором не было места для агрессии. В последнее время он существенно изменился, что с одной стороны ее пугало, но с другой стороны еще больше к нему притягивало. Он больше не пил по вечерам после работы и не устраивал семейных сцен. Не повышал даже голоса и молчаливо выслушивал Кэролайн, уделяя ей свое драгоценное внимание. Это не могло не радовать девушку, ведь она позабыла, каким он бывает спокойным и сдержанным. Но только этот холод и удивительное внешнее спокойствие превращались в равнодушие и безразличие, от чего Кэролайн медленно сходила с ума. Она могла часами рассказывать о новом платье, а он только изредка поднимал на нее глаза. Она могла увлеченно рассказывать о покупке недвижимости их общих друзей, но он лишь молчаливо кивал головой. Она могла надеть самое привлекательное и модное платье, но он мог просто улыбнуться и продолжать смотреть телевизор. Казалось, что в нем живут два человека, и с новым Клаусом Кэролайн приходилось заново знакомиться. Еще вчера они вместе уснули, пожелав на прощание спокойной ночи, и выглядели счастливой парой, но Клаус тут же отдалился от нее на краешек кровати и убрал руку с ее талии. Даже сегодня он проснулся утром рано, а шелковые простыни так и остались холодными. Должно быть, Клаус поднялся очень рано, раз Кэролайн не могла уловить его привычного тепла. Кэролайн грустно вздохнула, но только сейчас она поняла, что значит просыпаться рано утром рядом с любимым человеком. Она никогда его не провожала на работу, всегда засыпала раньше, но просыпалась позже. И сейчас, когда ей снова захотелось проснуться вместе с Клаусом, посмеяться над его неряшливой прической, заглянуть в его сонные глаза и прижаться к его теплому телу, все это казалось таким несбыточным и нереальным. После водных процедур девушка привела себя в порядок и спустилась вниз к завтраку. Она не могла не пригласить его, но Клаус крикнул, что совсем не голоден. Фрукты казались безвкусными, сок несвежим, салат несоленым, а булочки вовсе пресными. Наверное, если бы он составил ей компанию, то завтрак показался самым вкусным и прекрасным из всех, что у нее когда-либо были. Робкими шагами Кэролайн тихонько подкралась к мужу, боясь потревожить его лишний раз. Клаус как обычно сидел в огромном кресле с газетой в руках, увлеченно читая мировые новости. Она почувствовала запах крепкого черного чая, доносящийся с летней террасы. В этом был весь Клаус. Запах дорого парфюма со смесью самых разных сортов чая, именно так его можно было отличить из миллионной толпы. Даже наклон головы был особенным, присущ только ему и никому больше. Это был особенный мужчина, по-своему уникальный и непохожим на всех остальных. Только этот самый мужчина был слишком молчаливым, далеким и чуждым. Кэролайн тихонько подошла к нему из-за спины, опустила руки на его крепкие плечи и нагнулась, чтобы встретить его утренним поцелуем. Нежно коснувшись его румяной щеки, Клаус тут же убрал ее ладонь, недовольно вскинув бровями. - Кэр, ты мешаешь мне, - пробурчал он. Лучезарная улыбка быстро испарилась с лица белокурой девушки. Она никак не могла проломить крепкую стену, вставшую между ними в последнее время. - Прости, - виновато опустила голову Кэролайн, усаживаясь напротив него. Он снова перевел взгляд на первую полосу, посвященной событиям в Сирии и казалось, не замечал, что около него дышит еще один человек и следит за каждым выражением его глаз. - Может, расскажешь, что творится в мире? – улыбнулась девушка, прерывая томительную тишину. Ей так хотелось разрядить обстановку и начать с самого простого. Клаус бросил газету на столик, встретившись наконец с ней глазами. - Вот, почитай сама, - ответил он безжизненным голосом. Он поднес горячую чашку с любимым чаем ко рту и снова перевел взгляд в другую сторону. - Ты все еще злишься на меня? - спросила девушка. - Прошло уже две недели, а ты ведешь себя как маленький ребенок! Не разговариваешь со мной, избегаешь меня и не реагируешь на мои слова! Клаус молча выслушал свою жену, мелкими глотками попивая свой крепкий чай. Его лицо выглядело таким сухим и скудным на эмоции, что Кэролайн это расстраивало вдвойне. - Кэр, я устал. – Громко вздохнул блондин. – Давай не будем выяснять, кто прав, кто виноват. С невозмутимым видом Клаус снова взял в руки газету и перевернул страницу, пробегая глазами по рубрике «Спорт». Кэролайн не желала сдаваться и все еще не хотела уйти от разговора. - Я все поняла. Ты преподал мне отличный урок. Не отвечал на мои звонки, поехал без меня в Монте-Карло, не разговариваешь со мной, только с кольцом ты перегнул палку! Девушка уставилась на утонченные пальцы своего мужа, безымянный палец так и оставался свободным без обручального кольца. Клаус застыл на мгновение только при одном упоминании того самого потерянного предмета, который слишком многое значил для них обоих. «Надо срочно позвонить Лекси. Когда она уже достанет это чертово кольцо?», - подумал он. Как только он вернулся из Монако, то первым делом попросил свою подругу, чтобы та срочно заказала похожее кольцо. Только вот проблемы с гравировкой усложняли сроки. Это была особенная секретная миссия, возложенная на хрупкие плечи близкой знакомой Лекси. Клаус промолчал, нисколько не выдавая своего волнения. А в это время Кэролайн дотянулась до его холодной руки и тихонько прошептала: - Ты больше не злишься на меня? Блондин покачал головой, показывая тем самым, что нисколько на нее не злится. Но даже простой кивок головы был таким сдержанным, будто его кто-то заставлял двигаться. Кэролайн не почувствовала никакого облегчения и тяжесть так и не уходила из ее груди. Холод и еще раз холод разрывал ее сердце. Даже простую улыбку невозможно было выдавить из Клауса. - Ты встал рано. – Продолжила Кэролайн, все еще надеясь на содержательный разговор. Блондин погрузился в события мировой экономики так, что он не сразу уловил слова своей жены. - Привычка, - отозвался он. Кэролайн прикусила нижнюю губу от обиды и отчаяния. «Привычка. Это и есть весь разговор? Что трудно поддержать беседу?» - подумала она про себя, боясь озвучивать свои мысли вслух. Она не хотела снова воевать с Клаусом, поэтому, так же как и он училась сдерживать себя. - Может, съездим куда-нибудь на выходные? – предложила Кэролайн, принимая последние попытки добиться хоть каких-то действий со стороны Клауса. Блондин даже не поднимал глаза, думая о курсе валют и росте цен на газ и нефть. Только когда Кэролайн еще раз повторила свой вопрос, он лишь сухо ответил отказом. Его руки тотчас же потянулись к телефону, лежавшего рядом с газетой. Несколько простых движений пальцами по сенсорному экрану и Клаус снова посмотрел на свою жену. Она многого не знала… Елена тем временем сидела в уютном маленьком кафе, ожидая своего брата Джереми и его девушку Анну. Темные очки спасали ее от ослепительного солнечного света. Девушка сто раз себя проклинала, что выбрала не самый удачный столик, как раз на правой стороне летнего кафе солнце накалилось до предела и обжигало кожу своими палящими лучами. В противоположной стороне массивные деревья отбрасывали тень и спасали посетителей маленького ресторанчика от невыносимой жары. Елена то и дело поглядывала на часы, с нетерпением ожидая встречи со своим любимым братом. В последнее время ей совсем было не до семьи, но пора исправлять ситуацию. Завтра как раз она запланировала навестить своих родителей, по которым она так сильно соскучилась. Джереми как всегда опаздывал, что не могло не раздражать Гилберт. Даже когда он собирался в школу, его приходилось будить за два часа. Пока тот повернется, пока встанет, пока откроет глаза, пока почистит зубы… Это был тихий ужас! Мысли девушки внезапно прервались незнакомым низким мужским голосом. - Извините, у вас не занято? – спросил улыбчивый высокий парень приятной внешности. - Занято, - улыбнулась Елена, давая тем самым намек, что не желает знакомиться. Коренастый голубоглазый блондин модельной внешности сверкнул голливудской улыбкой, с разочарованием отходя от столика. Должно быть, ему редко кто отказывает, но разве мог ли он предположить, что сердце кареглазой милой девушки замирает только в присутствии другого блондина. Елена снова вспомнила Клауса и стойко переносила с ним разлуку. На работе они почти не пересекались, обменивались мимолетными фразами по бизнесу, не встречались за пределами офиса и вели себя так, словно ничего между ними и не было. Однако Елена не торопила события, предпочтя довериться своему здравому рассудку. Лучше подождать, чем делать опрометчивые поступки. Она оглянулась назад, услышав тяжелые шаги. Однако это был официант с подносом в руках, спешивший к соседнему столику. Она снова уловила взгляд того самого незнакомца, пытавшегося с ней познакомиться. Кажется, он продолжал следить за ней, все еще рассчитывая на знакомство. Но Елена была непреклонна, никто больше не мог вызвать неподдельный интерес к себе кроме НЕГО. Чтобы отвлечься хоть на некоторое время, девушка взяла в руки модный женский журнал, который, видимо, кто-то оставил из посетителей. Быстро пробежавшись по новым брендам, Елена поспешила положить журнал на место. Ее никогда не интересовали мода, гламур и селебрити. Однако ей в глаза бросилась шикарная и броская фотография на весь разворот итальянской актрисы Моники Беллучи. - Божественна! – сказала вслух Елена, восхищаясь стройным и изящным силуэтом знаменитой актрисы. Ей всегда нравилась Беллучи, поэтому она никак не могла проигнорировать ее интервью. Следовала громадная статья, посвященная ее кинокарьере, личной жизни, личному гардеробу звезды. Но все ее внимание сосредоточилось на одном абзаце, где буквы были выделены крупным шрифтом. Именно в этом отрывке речь шла об ее личной жизни. «Мне все равно, кто вздыхает по нему. Мне не важно, кто они, чем занимаются и насколько сильно он им нравится. Я еще с детства осознала гнилую сущность женщин и не воспринимаю их всерьез. Говорить на чистоту, ревность, она вообще ни к чему. Потому что Мой мужчина – это Мой. И хоть разбейтесь об стену, вашим он не станет. НИКОГДА!». Елена оторвалась от журнала, испытывая невероятный прилив сил энергии. Ей казалось, что это ее слова, вырванные из самой глубины сердца. Она достала телефон из сумки, чтобы позвонить Джереми, но сидевший напротив парень разочаровано положил салфетку на столик. Улыбка и хищный взгляд в сторону Елены мгновенно исчезли. Ее глаза очарованно смотрели на маленький экран телефона. Одно единственное сообщение с двумя словами доказали идею великой Моники. «Я скучаю», - прочитала Елена несколько десятков раз. Но не успела она еще опомниться, как пришло другое сообщение – «Безумно». Это было чем-то невероятным, несравнимым не с одной самой красивой серенадой о любви. Так просто, немногословно и многозначно! Она улыбнулась и еще раз перечитала слова Моники «Потому что Мой мужчина – это Мой. И хоть разбейтесь об стену, вашим он не станет. НИКОГДА!». Она просто пожала плечами и вдохнула неповторимый аромат любимого шоколадного пирожного, подоспевшего вместе с официантом…