Верни мне мою любовь

- Убери от меня свои руки! Ненавижу тебя! – кричала в истерике Кэролайн, отмахиваясь от своего мужа. Слезы больно хлестали по ее бледному лицу, оставляя после себя горький осадок в душе. Хорошо, что дом Елены находился на приличной дистанции от соседей, иначе неистовый ор оглушил бы всех вокруг. Клаус и Кэролайн заняли бы первое место среди всех актеров в разыгрывании скандальной сцены, только вот семейная драма не была частью постановочного шоу. Это была сама настоящая суровая жизнь. Картина выглядела крайне неприятной с дрожащим взмахом кисти великого художника. Он бы не знал, как отобразить то напряжение, которое возникало при виде этой скандальной сцены. И весь фон с самыми красивыми и яркими красками просто мерк, когда в центре выдвигались две самые главные и значимые фигуры. Клаус не успел, и перейти к самой важной части разговора, как Кэролайн начала биться в истерике, представляя измену своего мужа в самых ярких красках. Воображение – довольно таки страшная штука. Когда ты видишь собственными глазами реальную ситуацию, то у тебя нет времени заставить свой мозг работать. Ты просто пассивно и лениво воспринимаешь информацию. Другое дело, когда ты пытаешься все представить в своем воображении, как и что, происходило, что будет дальше и чем все закончится. Ты представляешь ту же самую сцену по своему, исходя из своих личных ощущений. Может быть, именно по этой причине книга оказывает гораздо большее внимание на читателя, чем просмотренный фильм. Мозг выдает свои запахи, звуки, зрительную картину, постепенно выстилая дорожку импульсов, которые ведут к сердцу. Кэролайн не видела причины, а представляла только следствие измены мужа. Она четко себе представляла только все самое неприятное, ужасное и отвратительное. Загнав себя в угол от ужасных мыслей, Кэролайн пыталась убежать как можно скорее от этого злосчастного дома, разбившего все ее надежды на беззаботное будущее. Самые родные и близкие люди вмиг превратились в худших врагов, которых Кэролайн не хотела видеть. Клаус побежал вслед за ней, на ходу накидывая на себя футболку. Инстинктивно он готов был броситься с опекой и заботой, объяснениями и извинениями на свою жену, только бы не видеть ее слез и страданий. Однако Кэролайн отбивалась от его рук, не желая идти на серьезный разговор. Самые неприятные слова вырывались из ее груди, доводя Клауса до критической точки кипения. И когда Кэролайн в очередной раз ударила его по щеке и назвала идиотом, то терпение блондина иссякло. Резко и крепко схватив ее за руки, он силком затащил ее в машину. - Я сказала, отпусти меня! – возражала Кэролайн, сопротивляясь настолько насколько это было возможно. Однако Клаус был непреклонным и действовал так, как ему хотелось, игнорируя все ее желания. Протолкнув грубо несчастную в свою машину, блондин громко хлопнул дверью, заставив ее даже вздрогнуть. В этом незначительном действии была выражена вся его злость и раздражение, которые всегда пугали Кэролайн. Она закрыла лицо руками, ненавидя себя за то, что не смогла сдержать свои эмоции, не могла убежать и скрыться от него. Так странно, что Клаус являлся главным источником как счастья и радости, так и боли и ненависти. Вот в чем парадокс жизни! Еще никогда Кэролайн так ненавидела гудение мотора, как сейчас. Она по-прежнему скрывала свое лицо, но точно видела перед собой его раздраженный взгляд, пристально следящим за движением на дороге. Сквозь зубы девушка все же выдавила из себя: - Куда ты меня везешь? - Домой! – не задумываясь ни на секунду, ответил Клаус. - Я не хочу домой! - Придется! Куда я тебя отпущу в таком состоянии? - Елене ты тоже такое говоришь? Конечно, подвозишь ее до дома! Злая-злая злоба не ослабевала свою хватку, захватывая в плен белокурую девушку. Казалось, что она просто душит Кэролайн, затмевая весь здравый смысл. - И давно она прыгнула к тебе в постель? – не унималась девушка, всей душой презирая свою лучшую подругу. Клаус промолчал, тяжело вздохнув. Он изо всех сил пытался сдержать себя. У Кэролайн были все причины ненавидеть их обоих, только по этой причине он решил промолчать. - А я ей доверяла! Какой же я была дурой! Сама же устроила к тебе на работу! – бормотала блондинка, вытирая подступившие слезы. Но больше всего ее бесило то, что Клаус сохранял молчание и даже не пытался оправдаться. Он действительно очень сильно изменился! Сдержанность то самое качество, которое никогда не было в ее импульсивном муже. - Почему ты молчишь? – не выдержала она, пытаясь добиться от него хоть какого-то вразумительного ответа. - Мы все решим дома! – отчеканил Клаус, включив радио, чтобы разрядить накаленную обстановку. Его щеки горели от звонких пощечин свой жены, но еще больнее жгла пронзающая боль изнутри. Такое он мог себе представить только в самом страшном кошмаре, неужели сейчас в этой машине сидела некогда любимая Кэролайн? И от себя прежнего не осталось ничего, кроме воспоминаний. Он и сам не мог понять, что случилось с ними? Насколько сильно они отдалились друг от друга! - Хорошо, дома так дома! А потом ты снова убежишь к ней, или вы смотаетесь в Монако? – пробурчала себе под нос блондинка и тут же опомнилась. – Боже, ты повез ее в Монте-Карло! В наш город! Ты издеваешься? Крик снова вырвался из ее искусанных от напряжения губ. А слезы градом покатились из ее глаз. Это было невыносимо больно! Нет ничего страшнее горькой правды, которая рушит все на своем пути. Теперь и его глаза стали мокрыми и влажными. Провести самое лучшее время в своей жизни с другой в одном из любимых городов своей жены пожалуй слишком жестоко! - Ты не брал телефон, приехал без обручального кольца, уехал сразу к ней. Неужели ты настолько меня ненавидишь? – кричала с надрывом Кэролайн, стуча кулаками по стеклу. - Кэролайн, дело не в тебе, - тихо прошептал он, убавляя громкость радио. В такой напряженной обстановке он даже позабыл знакомую дорогу до их дома. Свернув не на ту улицу, Клаусу пришлось поехать вкруговую. - А в ней? Конечно, Елена – ангел, умная хорошая девочка, заглядывающая тебе в рот. Она на моем фоне, божие создание! Только ты, наверное, забыл, сколько всего мы вместе пережили! – продолжала кричать Кэролайн, дергаясь из стороны в сторону. - Прекрати! И давай ты не будешь сравнивать себя с ней. Наши отношения разрушились задолго до ее появления, - с грустью в голосе сказал он, впервые посмотрев в сторону Кэролайн. - Может быть. Но она все время крутилась около тебя, теперь мне все понятно! – съязвила девушка, обвинив свою подругу в крушении ее крепкого брака. Она никогда не могла себе вообразить, что Клаус сможет обратить внимание на кого-то еще. Уж слишком сильно и крепко, даже маниакально он любил ее и только ее. Эта власть над его чувствами вселяла самую настоящую уверенность в их непростых отношениях. А что теперь? Ничто не вечно. - Кэролайн, если кто и виновен во всем этом, то только я. Не вини Елену, она здесь не причем. Она пыталась уволиться, а я ее остановил. Я сам все начал… - сурово объявил он, прибавляя скорость. Уж слишком долгим казался путь до их дома, а хотелось скорее выйти из этой душной машины. Плачь Кэролайн так больно задевал его, что ему поскорее хотелось ее обнять, сказать что-нибудь хорошее и уложить в теплую кровать. Именно поэтому он так спешил домой, но как же решиться и сказать о разводе? Это ее окончательно убьет… - Теперь ты защищаешь ее. Браво! Но ее я ненавижу больше. Она знала все о нашей жизни, скандалах и …- Кэролайн сделала паузу, вовремя прикусив свой язык. Только что она чуть не проболталась о Тайлере. – Короче говоря, она просто пользовалась этим, гадина! Клаус внезапно остановил машину на неположенном месте, прямо на мосту. Он не мог больше вынести обвинения в сторону Елены. - Если ты еще раз скажешь хоть одно плохое слово о ней, клянусь, ты пожалеешь об этом! – пригрозил он, уставившись на Кэролайн. Его глаза были настолько наполнены злобой, что девушка с трудом узнавала своего мужа. Не тот взгляд, не те слова, не те мысли, не те чувства. И это ее угнетало, доводило до полного сумасшествия. Отвернувшись от него, Кэролайн недовольно фыркнула носом. В голове так и проплывала ужасная сцена, в которой ее лучшая подруга и муж предавались веселью в постели, беззаботно проводя время вместе. И сейчас он защищал вовсе не ее, а Елену, накидываясь на свою жену как на самого заклятого врага. Прикусив нижнюю губу до боли, Кэролайн снова закрыла глаза. Сейчас ей хотелось только одного – выброситься с этого моста и кануть на самое дно глубокой реки. Это было намного лучше, чем держать удар предательства и измены. Тем временем Клаус снова завел машину и тронулся в путь. Рушить мосты, вспоминая о том, как тяжело было выстилать каждый дюйм – слишком сложно! Кэролайн захлебывалась в своих слезах, проклиная тот самый день, когда она познакомила Клауса с Еленой. Почему она сразу не догадалась, что все может зайти настолько далеко. Она ненавидела гудение мотора, сигналившие машины, кожаные сидения, прозрачные стекла, ремень безопасности, дамскую сумочку, яркое солнце, светившее в глаза, - все ее раздражало. - Выпусти меня сейчас же! – еще громче закричала девушка, подтолкнув своего мужа в плечо. - Не могу, здесь не положено! – ответил Клаус, прибавив газа. Чем скорее они окажутся дома, тем быстрее все закончится. - Ты – мерзкий безжалостный монстр! Видит Бог, я хотела нормальной для нас жизни, а ты все разрушил! Будь проклята твоя работа, катись к своей ненаглядной Елене и никогда не смей приближаться ко мне! На этот раз крики Кэролайн звучали еще громче, душевная боль стала еще острее, а дорога оказалась еще опаснее. Развернувшись к Клаусу, девушка начала нервно дергать его за руки, препятствуя безопасному движению. - Кэр, прекрати! – воскликнул Клаус, отмахнувшись от нее. Из-за этой суматохи молодой человек выехал прямо на встречную, откуда двигалась громадная грузовая машина прямо на них. Но благодаря отлаженной реакции, блондин успел вернуться на свою полосу. - Я сказала, немедленно выпусти меня! – со злостью она била его по рукам, плечу, постоянно цепляясь за руль. Машина лавировала по широкой автостраде то влево, то вправо. Клаусу пришлось предельно сконцентрироваться на дороге, дважды он задел ближайшие машины, чуть ли не создав аварийную ситуацию. Кэролайн делала все, чтобы сбить его с пути, из-за чего поездка на автомобиле стала самой настоящей угрозой для их жизни. - Ты хочешь нас угробить? – крикнул Клаус, снова возвращаясь на исходную полосу. У него даже не хватало времени, чтобы оценить ситуацию и просматривать боковые зеркала. - Разобьемся оба, это ведь так романтично! – язвительно кричала блондинка в жуткой истерике. Она была настолько подавлена, что совсем не контролировала свои беспорядочные и нервные действия. Девушка хотела всего лишь выбежать из машины в ту же секунду, как только она остановится. Лишь когда они миновали широкий мост, Клаус облегченно выдохнул. Самая главная опасность обошла их стороной. Но Кэролайн продолжала препятствовать безопасному движению, она выдвинулась всем телом и набросилась на руль. - Выпусти меня! – кричала она, закрыв собой все поле зрения. Все что успел увидеть Клаус в последний раз так это серебристый Ferrari, мелькнувший прямо перед ними. Инстинктивно повернув направо и нажав резко на тормоз, машина врезалась в ближайший столб, с силой ударившись об него. Кэролайн по инерции двинулась вперед и ударилась головой о переднее ветровое стекло, получив сильнейший удар. Клаус же получил царапины и ссадины на лице, порезал шею, но остался в сознании. Повезло, что перед столкновением он успел снизить скорость так, что они оба пострадали в меньшей степени. Тяжело отдышавшись, Клаус вытер кровь со своего лица и посмотрел в сторону Кэролайн. Девушка лежала без сознания, не подавая признаки жизни. Блондин перепугался не на шутку, быстро освободившись от ремня. - Кэролайн, Кэролайн – повторял он несколько раз, подталкивая ее в плечо. Ее белокурые кудри плотно закрывали лицо, не давая рассмотреть степень тяжести травмы. - Кэролайн, очнись, немедленно! – закричал Клаус. Быстрыми движениями он поднял голову девушки, убрал запутавшиеся и прилипшие локоны со лба, откуда сочилась ярко-алая кровь. Подставив два пальца к сонной артерии, Клаус замер на месте в ожидании чуда. К счастью пульс девушки прощупывался, а значит, она была жива! - Родная, очнись! – прошептал тихо Клаус, вытирая спекшиеся капли крови с ее холодного лба. Сейчас он переживал за нее как никогда и ждал с нетерпением, когда же она придет в себя. Обняв ее крепче к себе, Клаус закрыл глаза, прислушавшись к биению ее сердца. Их тяжелый и невыносимый разговор не должен был закончиться вот так, но, слава Богу, что все остались при этом живы. Спустя несколько минут он бережно и аккуратно вытащил ее из машины. В это самое время Кэролайн начала приходить в себя, корчась от ужасной боли. Ее губы были слегка поджаты, лоб горел, а в висках постоянно стучала боль. - Что случилось? – тихонько спросила она, с трудом открывая глаза. - Все хорошо, дорогая! Сейчас я вызову скорую и ты будешь в полном порядке! – улыбнулся Клаус, нежно перебирая ее белокурые локоны. - Лучше бы я умерла, - прошептала она, смутно припоминая все, что произошло с ними ранее. – Убери от меня руки! Даже авария не смягчила ее обиду. Она быстро освежила все воспоминания и не могла больше смотреть в его глаза, в которых читалась противная и гадкая измена. Быстро освободившись из его рук, Кэролайн самостоятельно поднялась на ноги. Ее тело было в полном порядке, только болела голова. - Куда ты? – обеспокоенно посмотрел на нее Клаус. Девушка уверенно шла вперед, не оглядываясь назад, хватаясь за горячий лоб. Как же хотелось умереть и навсегда закрыть свои глаза. Даже физическая боль не могла затмить гадкое чувство предательства и обмана. И сколько бы раз Клаус не звал ее, она не хотела его видеть. Она пыталась как можно скорее скрыться из виду, прежде чем приедет за ней машина. - Кэролайн, остановись, или я сам тебя остановлю! – прокричал громко Клаус, успев отыскать в разбитом салоне телефон своей жены. Девушка обернулась, снова схватившись за голову. На ее измученном лице снова проскользнули слезы. - Я же сказала, катись к ней на все четыре стороны! Только Кэролайн захотела развернуться, как Клаус остановил ее неожиданными словами. - Теперь ты понимаешь, как тяжело справляться с изменой самого близкого человека. Кэролайн опешила от его слов, застыв в статичной позе. Она вмиг забыла о физической боли и подступивших к горлу слезах. - Что ты имеешь в виду? – расширила глаза девушка, прибывая в легком шоке. Клаус не спешил с ответом, отводя глаза в сторону. Печать грусти, боли и сожаления смогла наконец отразиться на его поникшем лице. - Ты знаешь, о чем я и о ком я, Кэролайн, - сурово объявил он с серьезным выражением лица. - Я справлялся с предательством вот так, - продолжал он, доставая из бардачка бутылку коньяка. По привычке он сделал несколько глотков, напоминая себя прежнего до встречи с Еленой. То же отчаяние, те же грустные глаза, тот же раздраженный голос, те же чувства. - Ты поедешь сейчас в больницу, а я домой. Так и закончился их тяжелый разговор с разбитыми сердцами, обидой друг на друга, кровью на лицах и слезами на глазах. Могли ли она такое представить пять лет назад, когда были самой счастливой парой?