Падшие тени

      Армия мертвецов пала.       Армия мертвецов пала, и сердце Джендри колотилось, буквально пробивая грудную клетку, колотилось так, что он слышал, как кровь шумит в ушах. Тишина укутала двор, и стук его сердца стал ещё громче. Слабый вздох сорвался с губ юноши, когда его взгляд остановился на груде тел внизу.       Тормунд, рычащий рыжий одичалый, каким-то образом оказавшийся рядом с ним, озирался вокруг. Джендри вдруг услышал, как на весь двор разнёсся чей-то крик:       — Что это?       — Это какая-то ловушка? — отозвался кто-то ещё.       — Он сделал это, — выдохнул Тормунд.       Его голос был мягким, словно шёпот. Джендри повернулся к товарищу, его сердце всё ещё громко стучало в груди, а пальцы так крепко сжимали молот, что он с трудом мог сказать, где заканчивалась рукоять, и начиналась его кожа. Голубые глаза Тормунда смотрели на него с неподдельной радостью.       — Ворона Сноу сделала это.       Джендри не смог ничего произнести.       — Всё кончено? — спросил кто-то снизу, и отголосок надежды проник в его слова.       — Джон Сноу, должно быть, убил Короля Ночи! — громко объявил Тормунд.       Ропот объял толпу — никто не мог в это поверить. Живые смотрели на трупы на земле, ожидая их восстания. Но мгновения шли друг за другом, шум становился всё громче и громче, пока земля не затряслась от криков и празднования топлы.       Тормунд громко рассмеялся и похлопал Джендри по спине, прежде чем заключить в сокрушительные объятия. Всё тело юноши пылало огнём — он вспотел и казалось, что даже кровь дымилась в жилах. Хотелось буквально расцарапать кожу, чтобы хоть чуточку облегчить этот жар.       Но счастье во дворе Винтерфелла продлилось ровно миг, прежде чем он был поглощён криками. В воздухе в разных тонах птицами метались имена: печальные, радостные, умоляющие. Тела лежали рядом, словно воссоединившиеся друзья, укутанные снегом и кровью, и замок слышал крики тех, кому приходилось опознавать раскопанные среди обломков тела погибших в битве за живых.       Джендри наблюдал за происходящим, не в силах спуститься с карниза, на который они с Тормундом взобрались. Он заметил сира Бриенну из Тарта, женщину-рыцаря, как раз когда она обнимала Цареубийцу на стене замка, а её верный оруженосец Подрик с нежностью наблюдал за ними. Двое разошлись, и их глаза блестели от непролитых слёз.       Сердце Джендри всё ещё с грохотом стучало.       Тело двигалось словно само по себе, колени и ноги начали ныть, когда он спустился с возвышения. Тормунд помог преодолеть остаток пути, но его болтовня оставалась где-то далеко. Взгляд голубых глаз юноши, светло-голубых, как летнее небо, скользил по земле.       Так много трупов. Мертвецы армии Короля Ночи и павшие в битве с ними уже были сгруппированы во дворе. На Джендри смотрели тела, находившиеся в разной степени разложения — кто-то безжизненными глазами, кто-то черными зияющими глазницами. Когда адреналин в крови начал отступать, в нос немедленно ударила омерзительная вонь.       Дерьмо, моча, кровь и пот — он заткнул нос и рот ладонью. Он заметил, что его руки дрожали, только когда молот оказался в поле его зрения.       Он сжал хватку, но пальцы двигались медленно и скованно, словно заледенели. Джендри уставился на тело маленькой Лианны Мормонт, придавленное трупом великана. Она умерла смертью храбрых, сражаясь до своего последнего вздоха, и бастард Баратеона не ожидал от неё другого.       Когда чувства начали возвращаться, Джендри сделал глубокий вдох. Он просто мальчишка, выживший в битве. Просто мальчишка, родившийся в Блошином конце, от женшины с волосами цвета пшеницы и толстым неприветливым королём вместо отца. Он просто мальчишка, но он пережил Великую Войну.       Его ноги начали двигаться, прежде чем он осознал, что поднимается по лестнице вдоль стены замка. Джендри отказывался смотреть вниз и видеть тех, через кого он переступает, видеть тех, чья кровь спеклась по подошве его туфель, видеть сколько его друзей погибло в этом бою.       И пока он шёл, преодолевая ступень за ступенью, в голове у Джендри была только одна мысль.       Она была на стене, как и он, вместе со своей сестрой. Бастард Баратеона видел её там незадолго до того, как дотракийцы были побеждены и началась настоящая битва. Выражение её лица было собранным и совершенно спокойным перед лицом неизбежной, неудержимой смерти. Её глаза цвета зимнего шторма были устремлены в темноту внизу в ожидании боя.       С тех пор Джендри не видел её.       Он не видел её, когда был во дворе, после того, как пала армия мертвецов, и его взгляд заметался по камням и щебню в поисках её знакомого тела. Он отказывался верить в худшее, и постарался выкинуть это из головы, когда поднялся на стену и пошёл вперёд.       Юноша прошёл мимо леди Бриенны, лорда Джейме и Подрика, которые, кажется, этому только обрадовались. Никто из них не пытался его остановить, и Цареубийца встретился с ним наполненным пониманием взглядом. Джендри не хотел размышлять над тем, что же именно понимал сир Джейме, и продолжил свой путь.       Он скитался без устали на протяжении нескольких часов. Каждое лежащее тело заставляло его сердце биться всё чаще. Большинство трупов были слишком крупными для того, чтобы быть ею, поэтому он сглотнул, обходя их, продолжая высматривать тёмные волосы. Джендри приближался к участку стены, который казался сплошь усеянным телами, когда он вдруг на что-то наступил.       Его сердце остановилось.       Её посох, тот самый, который он сделал для неё в кузнице, лежал у его ног. Джендри смотрел на оружие и в первые мгновения даже не подозревал о том, какой порыв чувств пронзит его. Он наклонился и, коснувшись древка дрожащими пальцами, поднял посох.       Лезвия были запачканы кровью — очевидно, владелец успел нанести войску Короля Ночи определённый ущерб. Джендри ещё долго смотрел на посох, прежде чем его взгляд устремился обратно на землю. Он бросил оружие и принялся, словно одержимый, разбирать лежащие тела. Откуда-то послышался скулящий звук, и лишь через несколько секунд Джендри понял, что источником является он сам.       Он не нашёл её.       Сердце снова забилось сильнее. Джендри не нашёл её тело, и в нём вновь появилась надежда — надежда на то, что она сбежала из этой части замка и спряталась в каком-нибудь безопасном месте. Но за этой надеждой к юноше вернулось и осознание, что больше нигде не было безопасно, и тело вдруг сковало страхом. Если она ввязалась в сражение где-то в другом месте, в то время когда посох лежал здесь, то она осталась практически беззащитной.       Бастард Баратеона стоял на стене, вглядываясь в груду тел на земле. Он схватил посох и устремился обратно вниз, решив на этот раз проверить каждое тело, мимо которого он успел пройти, и не найти среди них её. Оказавшись внизу, он остановился, не зная, с чего начать.       — Джендри! — юноша обернулся на голос. В проходе в замок появился Пёс — его лицо было залито кровью и потом. Он приблизился к кузнецу, который при виде прибывшего едва решался пошевелиться. Клиган посмотрел на посох который плотно сжимали пальцы Джендри. Его лицо исказилось в гримасе.       — Девчонка? — грубо спросил Пёс.       — Я не… — Джендри не мог выговорить слова. В горле пересохло и нещадно свербило, и он чувствовал привкус крови на языке, не зная точно, своей или же чужой. — Я не могу её найти.       — В последний раз я видел её, когда Красная Жрица направила её куда-то, — проскрипел Клиган.       — Красная Жрица? — переспросил Джендри, и его тело пробрала дрожь. — Что она хотела?       — Не имею грёбаного понятия, — фыркнул Пёс. — Сказала какое-то дерьмо о Боге Смерти, и пацанка сбежала. Бросила нас, в пекло её, подыхать. С тех пор я её не видел.       Сердце Джендри буквально отбивало барабанную дробь.       — Она… она… чёрт! — Джендри бросил свой молот на землю, на мгновение замерев, чтобы услышать грохот его падения в грязь и снег, и крепче прижал посох к груди.       — Парень, — произнёс Пёс, и его голос звучал необычайно тихо.       — Не надо, — от тона его голоса по коже Джендри побежали мурашки. Когда он снова посмотрел на Пса, тот плыл перед его глазами. Горячие слёзы хлынули по щекам, и юноша понял, что плачет. — Я собираюсь найти её.       Некоторое время Клиган молчал, после чего один раз кивнул:       — Помогу в поисках.       Джендри и Пёс перерыли не одну кучу тел к моменту, когда к ним кто-то подошёл. Кузнец даже не поднял взгляд, но на подошедшего посмотрел Клиган — его взгляд встретился с нервным взглядом леди Бриенны. С минуту они смотрели друг другу в глаза, прежде чем она откашлялась и произнесла:       — Старки?       Губы Джендри дрожали, но он настойчиво продолжал разбирать груду тел. Он услышал, как за спиной поднялся Клиган:       — Не видел их.       — Леди Санса была в крипте с лордом Тирионом. Сир Джейме ушёл на их поиски, — мягким тоном пояснила она. — Вы не видели…       — Нет, — решительно прервал её Джендри. Он повернулся к женщине. — Мы её не видели.       На её добром лице отразилось понимание. Сглотнув, она кивнула:       — Я помогу.       — Она не была… — начал было Джендри, но замолчал, чтобы сделать глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. — Её не было на стене, поэтому я подумал, что она могла пробраться куда-то сюда.       — Она быстрая, — заметила леди Бриенна, — и я никогда не видела, чтобы она сбегала.       Кузнец не ответил, и они продолжили поиски втроём, но через какое-то время разошлись, продолжая искать по двору. Буквально через пару мгновений находившиеся во дворе начали взволнованно перешёптываться. Джендри встревоженно обернулся, но немедленно ощутил разочарование, как только понял, что это просто люди из крипты.       Леди Санса привела группу людей, которую сопровождали лорд Тирион и сир Джейме. Выжившие из крипты прошли в центр толпы во дворе, и присутствующие вновь разразились воплями — женщины и дети искали своих отцов, братьев и мужей. На лице Сансы была кровь, а пальцы дрожали, но она шла, стараясь держать голову высоко поднятой.       Леди Винтерфелла шла прямо к Джендри, и её глаза неотрывно смотрели на него — голубое небо столкнулось с синим штормом. Когда она подошла, юноша выпрямился — наконец Санса перестала сверлить его взглядом, и её глаза неотрывно смотрели на посох с белой рукоятью, который Джендри всё так и сжимал в своих руках. Она пошатнулась.       Девушка вновь посмотрела на кузнеца, и он увидел, что та борется с захлёстывающими её эмоциями. Леди Санса сглотнула и на мгновение закрыла глаза, восстанавливая самообладание. Она вздохнула и, открыв глаза, уставилась прямо на Джендри:       — Моя сестра? Мои братья?       Джендри не мог заставить себя заговорить. Он открыл было рот, чтобы ответить, но не сумел выдавить ни звука. К счастью, над ним сжалилась леди Бриенна, и, сделав шаг вперёд, она обратилась к леди Сансе:       — Мы не видели их, миледи. Но мы… мы продолжаем поиски.       Она сделала паузу в слове «поиски», что не осталось незамеченным Хранительницей Севера. Губы девушки задрожали, и она быстро кивнула, глаза её блестели от слёз. Лорд Тирион потянулся к её руке, и она, не глядя, сжала его пальцы.       — А что с королевой Дейенерис? — нерешительно спросил Ланнистер. — Где драконы?       — Я здесь.       Все обернулись к воротам, в которых стояла королева драконов. Её белоснежное одеяние было насквозь пропитано кровью и грязью. Обычно беспристрастное и полное стойкости лицо было в слезах. Лорд Тирион сделал шаг навстречу к ней, но стушевался, и лицо его выражало беспокойство.       — Миледи?       — Сир Джорах мёртв, — безэмоционально произнесла она. — Он умер, пытаясь защитить меня.       — Мне очень жаль, моя королева, — Миссандей, вернувшаяся из крипты вместе с леди Сансой, тихо заговорила с матерью драконов, обняв её за плечи.       Королева Дейенерис прижалась к ней, и взгляд её почти прозрачных в эти мгновения глаз устремился куда-то вдаль, где никто не мог ничего увидеть.       — Я не смогла… я не смогла принести его сюда, — пробормотала она, — мне пришлось оставить его там. Я оставила его там, с ними, и не смогла вернуть его сюда.       — Он погиб доблестно, ваше величество, — произнесла леди Бриенна, заставив тем самым королеву замолчать. Её голос был твёрдым, но полным неподдельной искренности. — С честью.       — Да, — Дейенерис кивнула, её голос прозвучал сдавленным рыданием. Она шмыгнула, а присутствующие так и стояли, замерев, окруженные мертвецами. Через мгновение, сглотнув, королева драконов выпрямилась и вытерла слезы со своих щёк. — Где Джон?       — Мы не видели его, ваша светлость, — произнесла леди Бриенна. Джендри было невыносимо раз за разом слышать эту фразу. — Мы как раз продолжаем поиски.       — Его здесь не было, — твёрдо сказала Дейенерис, расправив плечи. Она откинула волосы с лица, и взгляд её вновь стал стальным, стоило вернуть контроль над собой. — Он направился в Богорощу.       — К Брану, — добавил Джейме, кивая, — это логично       — Он сделал это? — тихо спросила королева. — Он остановил всё это?       — Полагаем, что так, ваше величество, — заявила леди Бриенна. — Они просто… рухнули и всё. Это могло произойти только в том случае, если…       — Если Джон справился, — закончила за нёе Дейенерис.       — Да, ваша светлость, — и Тартская дева склонила голову в кивке.       Мгновение мать драконов отвела на то, чтобы оглядеться. Взгляд её светлых глаз скользнул по следам бойни на земле, и она повернулась к Миссандей.       — Дай всем знать, что мы выдвигаемся собирать наших людей с поля боя, чтобы они могли…       У ворот раздался крик, отсекая волю королевы. Все обернулись, чтобы увидеть Тормунда, бегущего через двор туда, где появился хромавший Джон Сноу, толкавший коляску с Браном. Великанья Смерть едва не убил Джона, когда сжал его в объятиях, и Джендри услышал вздохи облегчения, сорвавшиеся с губ леди Сансы и королевы драконов.       Сердце Джендри сжалось, когда он не увидел с ними знакомых серых глаз, и кузнец буквально заставил себя выкинуть из головы мысли о худшем. Они найдут её, обязательно найдут, он позаботится об этом. Тормунд вновь схватил Джона за плечи и, сияя, принялся трясти.       — Ты, чёртов бастард! Ты сделал это! — завопил одичалый, и двор снова разразился возгласами и криками.       Джон стойко принял объятия Великаньей Смерти, а леди Санса, склонившись над Браном, заключила его в свои.       — Я рада, что ты в порядке, — тихо прошептала Хранительница Севера, в глазах её блестели слёзы.       Бран ничего не ответил и продолжил задумчиво смотреть на сестру. Но, похоже, леди Сансу отсутствие реакции не слишком волновало, и она повернулась к Сноу и также крепко обняла его, стоило Тормунду отстраниться.       — И ты, Джон.       — Кажется, ты спас нас всех, — королева Дейенерис обратилась к Джону, слегка улыбаясь, пока тот обнимал сестру. Тем не менее, взгляд Джона выражал обеспокоенность, и на слова матери драконов он лишь покачал головой.       — Это был не я.       Вокруг них воцарилась тишина.       — Что?       Джон покачал головой, черные волосы двигались в такт на его плечах. Он был самым грязным из присутствующих, его кожа была перепачкана кровью и потом с головы до пят. Он встретился взглядом с королевой.       — Это был не я. Я не смог. У меня был шанс, но я потерпел неудачу.       — Но тогда кто…       — Арья.       Джендри слишком поздно понял, что говорящим был он сам. Мир вокруг него словно остановился. Кузнец больше не слышал ничего из того, что говорили другие, не чувствовал витавший в воздухе трупный смрад, не ощущал хрустевший под его ботинками снег. Его разум был подобен чистому листу, и всё, на чём Джендри мог сосредоточиться — это фигура перед ним.       Арья Старк стояла у входа в замок, с ранами и в крови, но живая.       Буря в её глазах была устремлена на него, и на лице в мгновение сменилось так много эмоций, что он не смог прочитать ни одну из них. Её нижняя губа дрожала, почти незаметно, но Джендри так много часов в своей жизни наблюдал за её губами, что с лёгкостью это уловил. Девушка стояла ровно и совершенно неподвижно, словно она боялась сделать хотя бы один шаг.       Он двигается, вдруг понял бастард Баратеона, когда её фигура стала неумолимо приближаться. Джендри произносил её имя, но с его губ не сорвалось ни звука. Глубоко вздохнув, юноша попытался снова и сумел пробормотать её имя:       — Арья… — так тихо, что сам едва расслышал сказанное.       Но всё же услышав своё имя из уст кузнеца, девушка вдохнула.       Она резко сорвалась с места, словно от удара молнии, и бросилась навстречу Джендри. Уголки её рта едва уловимо дернулись, когда оно прошептала:       — Джендри.       Он побежал.       Они встретились посередине, и Джендри заключил Арью в объятия столь крепкие, чтобы можно было ощутить стук её сердца. Руки девушки крепко обвили шею кузнеца, и она уткнулась лицом ему в плечо. Он чувствовал слёзы, пока она сотрясалась в рыданиях, дрожа всем телом, и продолжал крепко её обнимать.       Слёзы обожгли его щёки, и юноша обнял Арью ещё крепче, оторвав её ноги от земли. Рука скользнула на затылок девушки, Джендри вплёл пальцы в её грязные спутавшиеся волосы и прижался губами к ключице, чтобы ощутить её пульс.       Он осторожно опустил Арью обратно на землю, не ослабив при этом хватку объятий. Руки девушки соскользнули с его шеи, она аккуратно обняла его за талию, а ловкие пальцы уже скользили по его груди, проверяя на наличие ранений или чего-либо не похожего на то, что она лично оставила на его коже за несколько часов до начала битвы.       Полностью спрятав Арью от мира в своих руках, он вновь прижал её к своей груди. Он ощущал, что её тело всё ещё дрожало, хотя рыдания сошли на нет.       — Я думал, что потерял тебя, — прошептал Джендри, поцеловав её в макушку.       Рваный смешок сорвался с её губ, и Арья отстранилась, чтобы посмотреть на кузнеца.       — И я думала, что потеряла тебя.       Джендри удивился, когда понял, что засмеялся в ответ.       — Я думал, Вы неплохо знаете меня, миледи. Я слишком упрям для того, чтобы умереть.       Запрокинув голову, девушка рассмеялась. Кажется, это первый раз, когда она не стала его поправлять. Арья смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными облегчения и счастья. Юноша поднёс руку к её лицу и, мягко коснувшись его ладонью, большим пальцем стёр слёзы с её щеки.       Взгляд Арьи вновь состредоточился на его лице: она осмотрела каждую ссадину, каждый синяк и кровоподтёк и повторила его жест, коснувшись пальцами его скулы. Перехватив её руку, Джендри легко коснулся губами её пальцев.       — Просто царапина.       Девушка кивнула, соглашаясь с его ответом, и её рука вновь покоилась на его груди, прямо напротив сердца. Он нерешительно стал рассматривать её дальше, и когда Арья заметила, что его взгляд замер на порезе у неё на лбу, она мягко произнесла:       — Я в порядке.       Поднявшись на цыпочки, Арья прижалась лбом ко лбу Джендри и закрыла глаза. Он тоже закрыл глаза, от души наслаждаясь осознанием, что она в его руках, живая и невредимая. Возможно, дело было в том, что адреналин в крови был не в порядке или, может быть, всё потому, что он слишком много раз получил сегодня по голове, но подавшись вперед, Джендри поцеловал её.       Арья, казалось, даже не удивилась и лишь прижалась к нему в ответ, жадно, почти отчаянно. Зубами он поймал её нижнюю губу и откровенно прикусил, на что девушка отозвалась вздохом. И он поцеловал её снова, ещё раз, но теперь намного нежнее, после чего отстранился, чтобы снова прислониться лбом к её лбу.       Джендри открыл глаза как раз вовремя, чтобы заметить, как затрепетали её ресницы, и он встретил взгляд пронзительных серых глаз. Она выглядела слегка ошеломлённой, и на покрасневших губах играла тень улыбки. Джендри откинул прядь волос с её лица и слегка коснулся её носа своим.       — Тебя больше нигде не ранили? — спросил он и вновь принялся пристально осматривать её маленькое тело на предмет каких-нибудь видимых с первого взгляда ран.       — Нет, честное слово, — Арья покачала головой.       — Вы лжёте мне, миледи? — его тон звучал предупреждающе, и он снова встретился с ней взглядом.       В ответ девушка лишь закатила глаза.       — Не называй меня так.       — А как же мне тогда называть Вас, миледи? — ухмыльнулся кузнец.       — Защитница Семи Королевств, — за их спиной раздался голос Брана Старка.       Лишь в это мгновение Джендри вдруг вспомнил, что они не были одни. Чуть отстранившись из объятий Арьи, он обернулся, чтобы посмотреть на остальных присутствующих. На их лицах сменялись выражения шока, удивления и понимания.       Джон Сноу и леди Санса, открыв рот и подняв в удивлении брови, выглядели так, словно их кто-то ударил лопатой по лицу. Сир Джейме лишь кивнул. Леди Бриенна и Пёс смотрели на него ни одобряя, ни осуждая. Даже лорд Тирион казался удивлённым.       Джендри подозревал, что всеобщее удивление в большей степени связано с Арьей нежели с ним. Когда он вновь посмотрел на девушку, та вновь надела привычную маску холодной собранности, и бастард Баратеона уже мысленно оплакивал утраченные короткие мгновения её искренности. Арья отступила на несколько шагов от него, и когда Джендри попытался воспротивиться, она лишь слегка ухмыльнулась.       Но затем до него дошёл смысл сказанных Трёхглазым вороном слов.       — Что? — переспросил он, переводя взгляд с Арьи на Брана и обратно.       — Это не я победил Короля Ночи, — произнёс Джон, и тон его голоса звучал как никогда торжественно и мрачно одновременно.       Джендри растерялся лишь на мгновение, прежде чем всё встало на свои места.       Арья вновь ухмыльнулась ему, в серых глазах замерцали огоньки, и она вынула из ножен кинжал из валлийской стали.       — Всё ещё думаешь, что я просто девушка из богатой семьи?       Джендри не смог сдержать смех, который вырвался из его груди, когда он вновь схватил Арью и крепко обнял её. Смутившись, она начала хлопать его по спине:       — Джендри! Сейчас же отпусти меня!       — Ты убила Короля Ночи! — выдохнул он, поставив её перед собой.       — Да, убила, — кивнула девушка, и кузнец обратил внимание на то, как нервно звучал её голос, словно она переживала о том, как он к этому отнесётся.       — Конечно, ты убила! — Джендри засмеялся. — Ты единственный человек, которого я знаю, который упрям настолько, чтобы убить Короля Ночи самостоятельно.       — Кажется, ты не удивлен, — задумчиво произнесла Арья, слегка склонив голову.       — Не удивлен, — усмехнулся он, — я всегда верил в тебя.       Арья ничего на это не ответила, но её губы исказились в счастливой, почти застенчивой улыбке, которая в любой другой ситуации казалась бы неуместной на её обычно серьёзном лице. За ними снова раздался голос, и пара обернулась, встретив взгляд не одной пары удивленных глаз.       — Арья, — произнесла леди Санса. Тон её голоса казался нерешительным, почти виноватым, как будто она искренне не хотела мешать, но ничего не могла с собой поделать. — Я рада, что ты жива.       Арья не ответила и вместо этого, несколькими шагами уничтожив расстояние между ними, крепко обняла сестру. Джендри ощутил холод, едва девушка удалилась от него, и ему пришлось буквально перебороть в себе желание притянуть её обратно и навсегда заключить в свои объятия, так что он позволил другим поприветствовать Арью.       Она обняла только леди Сансу и леди Бриенну, кивнув остальным головой. Со Псом Арья обменялась многозначительным взглядом, полным всех невысказанных друг другу слов, после чего они также кивнули друг другу, и девушка вновь встала рядом с Джендри.       — Мы ведь поговорим об этом, да? — тёмная бровь Джона приподнялась.       Джендри сглотнул, а Арья лишь фыркнула.       — Я только что убила Короля Ночи, Джон. Думаю, с этим я тоже справлюсь самостоятельно.       Джендри не смог бы подавить в себе всплеск гордости, даже если бы очень захотел. Вдруг он вспомнил про ношу в своей руке, и посмотрел на посох, который так до сих пор и сжимал. Кашлянув, кузнец протянул Арье оружие со словами:       — Думаю, тебе понадобится новый.       Арья легко засмеялась. Она забрала посох и покрутила в руках.       — Думаю, ты прав, — пробормотала девушка, наблюдая за тем, как лезвия по очереди разрезают воздух. Она вновь обратила на него свой взгляд, серые глаза горели озорством. — Повезло, что я знаю довольно неплохого кузнеца.       — О, довольно неплохого? — Джендри изогнул бровь в притворной обиде.       — Очень хорошего, — Арья мягко улыбнулась ему.       Джендри улыбнулся в ответ — сердце больше не пыталось пробить грудную клетку.       Он вновь взял её руку в свою и крепко сжал пальцы. Арья ответила юноше тем же, не отводя от него взгляд. В её глазах было что-то умиротворяющее и безмятежное, и все проблемы словно остались где-то позади.       — Я люблю тебя, Арри, — сказал Джендри тихо, не в силах больше сдерживать обещания и хранить признание в себе.       Старое прозвище вызвало на губах девушки самую искреннюю улыбку, которая озарила её лицо, заставляя выглядеть так же, как несколько лет назад, когда он влюбился в неё, когда они были совсем ещё детьми.       — Я тоже тебя люблю, Джендри. Даже несмотря на то, что ты тот ещё идиот.       Запрокинув голову, Джендри от всей души засмеялся.