Master or Slave (Ведущий или Ведомый)

Мозг дает сигнал открыть глаза. Но почему не выходит это сделать? Веки такие тяжелые и темнота будто поглощает в себя всё, что её окружает и что находится в ней. Слышно какой-то монотонный тихий звук, который вводит в транс... Как хорошо... Но нет, мозг снова дает тот же сигнал. Видимо выбора нет. Сопротивление своему мозгу не окажешь. Медленно открыв глаза, с трудом и нехотя, перед ними проявляется серая стена, немного прогнившая и покрытая плесенью по углам. Это потолок или стена? Непонятно. Немного двигая руками, ясно только одно: нервные окончания чувствуют на данный момент только холод и твердость. Тяжело думать. Все мысли смешиваются в одно. По жилам будто бы течёт какое-то вещество, не дающее полноценно двигаться и делает из тела какое-то желе. Сил нет, глаза сами закрываются. Что же происходит? Начинает приходить осознание, что не хватает воздуха. С трудом сделанный вдох казался спасительным. Собравшись с силами, снова очередная попытка открыть глаза. И тут слуховые сенсоры почувствовали новый раздражитель — чей-то хриплый голос: — Что за голос? Стоп... Это мой?... — в этот момент память и логика отказываются напрочь работать, не обращая внимание на рабочий стимул мозга, — Кто и где я?... Попытка повернуть голову вбок была окончена успешно. Открылся вид на тот самый холодный и твердый ламинат. «Значит я всё-таки лежу и то была не стена, а потолок...» — логика наконец-то сделала хоть какое-то продвижение в мышлении. Повернув голову в другую сторону, открылся вид на лежащий рядом наполовину пустой шприц, с какой-то прозрачной жидкостью. На шприце была наклеена какая-то бумажка с надписью. Разум смог распознать только две буквы: "М" и "Н". — Что это, черт возьми?... — рука дотянулась, взяла аккуратно шприц и приблизив к глазам его, мозг смог распознать остальные буквы и составить из них слово, — "Морфин"?!Какого хрена?! Твою мать, моя голова сейчас треснет к чертям собачьим... — шприц просто выпал на пол, а лицо скорчилось от боли. Эта головная боль — признак усиленного возобновления работы памяти. Глаза вновь закрылись от бессилия и в подсознании появлялись какие-то картины. По видимому, это воспоминания, которые удалось восстановить.

### — Ты как? В норме? — кто-то потряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидел перед собой размытый контур какого-то человека, но так и не мог понять, кто это. Тогда я повторно услышал этот же вопрос: — Джун, ты слышишь меня? Ты в норме? Это я, Сокджин. — в голосе парня было явно выраженное волнение. — Да... А что случилось?... — я пытался хоть немного вглядеться в лицо Джина, но все было напрасно, я все так же видел всё размыто. — Я не знаю, но когда я тебя нашел здесь, то ты был в отключке... Оглядевшись, я понял, что нахожусь в каком-то давно заброшенном либо недостроенном здании. Вдали под стеной стояли треснутые зеркала, а рядом с ними какие-то старые стулья, небольшие прогнившие комоды, кресло-качалка, железные балки и даже разломанный напрочь маленький детский велосипед. — Ладно... — приподнявшись на локти с лежачего состояния, я продолжил, — И где мы вообще? — В каком-то старом заброшенном театре видимо. Но все равно лучше будет сейчас уйти, дабы ничего плохого не произошло. А то эти стены не внушают мне ни малейшего доверия. — Джин говорил немного испуганно. Очевидным было то, что он чего-то боялся. Но чего? Неужели он видел кого-то в театре кроме нас? На этот вопрос мне ответил практически мгновенно громкий грохот в соседнем зале и чьи-то шаги стремительно приближались к нам. — Твою же... — тихо прошептал мой друг, — Вставай, нам нужно быстро спрятаться. Сокджин помог мне встать и мы перебежали в другой конец комнаты, где был огромный старый рояль и дырявый диванчик. Эта часть комнаты не была освещена светом через дыру в потолке, которая была единственным источником света. Поэтому мы сумели спрятаться. Вскоре мы увидели, как дверной замок провернулся и дверь со скрипом открылась. В дверном проёме остановился человек среднего телосложения, скорее всего мужчина, было тяжело разглядеть в темноте.«Кто это? Может охранник?». Но мои размышления оказались прискорбно ошибочными, так как следующие действия этого человека никак не соответствовали стандартным действиям охранника. Этот человек прошел далее вглубь комнаты и начал оглядываться. Я очень надеялся, что он не заметит меня и Джина, хотя за себя я боялся намного меньше, чем за своего друга. К счастью или нет, этот мужчина нас не заметил. Он быстро подбежал к одному из комодов и судорожно начал открывать все ячейки. — Что он делает? — очень тихо прошептал я Сокджину. — Не знаю, видимо что-то ищет... Думаю это нам сейчас не очень важно, нужно как-то тихо выбираться... — тем же шепотом ответил мне Джин. И тут какой-то звук отвлёк нас от разговора — звук разбитого стекла. Мы затихли и пытались не издавать никаких звуков, так как страх уже успел пробраться в организм. — Твою ж мать! Кто?! Кто, черт побери, кто?! Кто сюда поставил эти бл***кие зеркала сюда?! Кто этот имбецил?! Я у кого спрашиваю бл***! Этот грубый и свирепый голос мог с легкостью оглушить. К тому же, после этого короткого монолога этот мужчина ногой пнул зеркала у стены и, очевидно, что те зеркала разбились. И вновь я услышал тонну ненормальной лексики. «Он явно не в себе... Чёрт, страшно...». — Тьфу ты, с**ий сын! Как же достало меня это все! — мужчина пнул ногой велосипед, тем самым оттолкнув его в стену и разбив напрочь, вышел из этой комнаты. Вскоре шаги этого психопата затихли, то есть он наконец-то ушёл далеко. Мы вылезли из того места, где прятались и настороженно огляделись. Никого рядом не было и мертвая тишина вновь резала слуховые рецепторы. Внезапно моя голова начала сильно болеть, а в глазах все размываться. Я почувствовал удар в коленях и понял, что упал на них. — Твою налево, Джун! — испуганно нечаянно вскрикнул Сокджин, хотя лучше бы он этого не делал. Он успел словить меня, пока я не упал полностью, и посадил на диван, — Что с тобой? — парень легонько прикасался тыльной стороной ладони к моим щекам, дабы привести меня хоть немного в чувства, или же давал пощечины, но я этого не чувствовал. Я не мог ничего ответить — язык постепенно немел. Холод пронзил мои сосуды и мое зрение начало всё более и более ухудшаться. Всё, что я слышу — стремительный бег издали к нам и нервный голос Джина. И еще какое-то слово заело в голове, но это слово мой мозг уже отказывался воспринимать. Чувство легкости растеклось кровью по венам и я закрыл от бессилия глаза. Внезапно, я услышал сквозь темноту слова своего друга: — Черт, Джун, он здесь!... И всё, пустота... Я чувствую, какой я одинокий в ней... Но я не могу вот так просто вырубиться и не помочь Джину! Я должен пытаться вырваться отсюда! Но... Я не могу... Тело онемело... Я его больше не чувствую...

### И сейчас такое чувство, словно он снова один и никого рядом нет. Чувство усталости не покидало, но подняться с пола удалось. Опершись на стену, Джун глазами пробегался по каждому предмету и почему-то в его голове начали появляться какие-то мысли, ранее ему невиданные. Парень посмотрел на маленькую табуретку и в его голове открылся иной поток информации — детальный анализ. Этот анализ происходил мимовольно: «Само сидение немного прогнулось вниз, то есть на нем долго и, видимо, не раз сидел кто-то тяжелый. Одна из ножек отличается тоном от остальных и на ней видны частые и небольшие неровности. Похоже на то, что эту ножку кто-то со всей силы разрубили чем-то большим и довольно острым — скорее всего топором. Не нашли краски подходящей или же им было не сильно важен цвет, если же только тот кто это сделал не боится, что его могут в чем то заподозрить...». Ход мыслей прервал громкий скрип дверей. Джун отвлёкся от табурета и перевел взгляд в сторону дверей. В дверном проеме стоял тот самый мужчина, который в воспоминаниях РэпМона. — О, ты уже очнулся? Ну-с, как ощущения? Не тошнит, не кружится голова? — назойливо начал расспрашивать парня мужчина. — Ты кто вообще такой и где я? — еле смог выговорить Джун, так как его язык начинал вновь неметь. — Ах, слишком много вопросов. Лучше сядь, а то еще равновесие потеряешь, упадешь, что-то себе сломаешь или вывихнешь, а мне такого не надобно. — незнакомец закрыл за собой дверь, подошел к РэпМону и, взяв его за плечи, посадил на тот самый табурет. Обошёл и стал сзади парня, все также держась за его плечи, — Итак, ты у нас Ким Намджун, лидер группы BTS, не так ли? Можешь не отвечать. Я сейчас тебе расскажу о себе, а далее о том, что ты тут делаешь и что с тобой будет. Мужчина замолчал на несколько минут, словно давая время Джуну перебрать все сказанные ранее слова. Голос незнакомца прозвучал звонко и неожиданно, да так, что даже РэпМон немного вздрогнул: — Я не хочу называть своего имени, просто зови меня по простому "цукуме". Я – один из самых крупнейших наркобаронов. Но, попрошу заметить, я не купаюсь в золоте и бриллиантах, вокруг меня не валяются горами пакеты с разными сортами и видами наркотиков. Однако, я позволил себе "оторвать" от своей части торговли небольшой кусочек, который я подарил тебе. — То есть, это ты меня накачал какой-то хренью?! Ты совсем голову потерял или заняться нечем?! — возмущенно воскликнул Ким и в тот же момент его позвоночник пронзила ужасная боль, от которой парень аж немного загнулся. — Что такое? Ломка началась или просто в спинной мозг попало? Ты так не напрягайся и расслабься. Я не сделаю тебе ничего плохого: не убью, не побью и так далее и тому подобное. Я решил с тобой затеять одну игру, от которой ты уже никак, увы и ах, не сможешь отказаться. В нашем современном мире жизнь человека уже стала практически обесцененной. Люди если имеют деньги считают, что их сила безгранична и в их распоряжении жизни всех людей. Как видишь, и ты не стал исключением, и твои друзья-коллеги так ж... — Что ты еще и с ними сделал, подонок ты этакий, а?! — Спокойно, спокойно. Я с ними еще ничего не успел сделать. Но всему управа время. Оно такое неумолимое – мчится и мчится, не желая ожидать, пока чья-то душенька соизволит себе что-то сделать. Так, что-то я от темы отошел. Итак, не хочу тянуть кота за хвост и скажу все по порядку, а ты не нервничай, а то еще «циньк» — и твои нервишки уже не под контролем. Цукуме наконец-то отошел от своей жертвы и стал перед маленькой картиной девочки, которая висела неприметно на стене. — Думаю ты заметил, как твои мозги начали наконец-то работать и анализировать. Я рад этому, не меньше, чем ты удивлен сейчас. Дедукция вещь издалека тяжелая, но как видишь, не так все и тяжело. И вот этим методом, либо же каким-то иным, ты должен разгадывать мои подсказки. Но знай, каждая твоя ошибка будет стоить немало. — мужчина резко повернулся к Джуну и прям почти вплотную приблизил свое лицо к лицу Джуна, продолжив насторожительным шепотом, — В зависимости от правильности твоих действий зависят жизни твоих друзей. Одна ошибка — отнимай от ста процентов пять процентов на шанс спасения их от меня и моих сообщников. — А ты не боишься, что я могу все рассказать правоохранительным органам? — Да нет, с чего бы мне их боятся. Я ведь не пачкаю никогда руки, так как за меня делают всю грязную работу. Кстати, как думаешь, может мне вызвать тебе скорую, чтобы тебя больничку отвезли, подлатали твое состояние? А то я не хочу, чтобы все накрылось медным тазом. — Делай уже что хочешь... Сил говорить у парня уже небыло. Силы вновь покидали тело, а сознание просто терялось в множестве слов, сказанных Цукуме. РэпМон даже не понял сам, когда потерял сознание, но помнил, что его недавний собеседник сказал: — Скоро увидимся, спокойной ночки, мальчик мой...