Чисто странное убийство

От лица Люси

В особняк мы вернулись на рассвете. Сером, колючем, обещающем новый снегопад. Нацу всю дорогу молчал, лишь изредка бросая на меня короткие, изучающие взгляды. В его глазах читался немой вопрос, который он, как ни странно, не решался задать. В другой раз я бы съязвила, но сейчас сил на это не было. Леви в руках маньяка. Убийство в лесу. Символ, который преследует меня с первого дня в этом городе. Всё это душило, сжимало горло ледяной рукой. Но у меня появился шанс получить ответы. Джуд Сердоболий приехал вчера ночью, пока мы прочёсывали промзону. Клер сообщила мне об этом, как только мы переступили порог. Я отмахнулась, сказав, что сначала в душ, а потом, возможно, и убью его. Но когда горячая вода смыла грязь и усталость, пришло понимание: убивать пока рано. Сначала — разговор. Я стояла перед массивной дубовой дверью в кабинет отца, на которой темнел вырезанный герб. Тринадцать звёзд, образующих круг. Моя личная печать, от которой я не могла избавиться. Нацу, несмотря на мои вялые протесты, стоял за моей спиной, как мрачный, розововолосый цербер. «Я тебя с ним одного не оставлю», — буркнул он, и я была ему за это благодарна. — Войдите, Люси, — раздался из-за двери глухой, усталый голос. Он ждал. Я толкнула дверь и вошла. Джуд сидел в кресле у камина. Высокий, статный мужчина с благородной проседью в светлых волосах, он выглядел как король в изгнании: уставший, но не сломленный. Его глаза, такие же карие, как у меня, смотрели на меня с облегчением и глубокой, застарелой болью. — Ты знаешь, — сказала я с порога, не тратя время на приветствия. Это был не вопрос. — Знаю, — тихо ответил он. Он не пытался отпираться. — Ты знаешь, кто убил мою мать. И ты знаешь, кто прячется в твоём собственном доме. — Да, — он выдохнул, и в этом выдохе были годы молчания. — Знал с того самого дня, как погибла Лейла. Я ждал, когда ты будешь готова. — Готова к чему? — я шагнула ближе, сжимая кулаки. Нацу остался у двери, молчаливой тенью. — Готова узнать, что мой отец не бросал нас из трусости, а просто прятался здесь как крыса? Готова узнать, что я жила в бедности, пока ты отсиживался в особняке с собственной армией? Джуд вздрогнул как от пощёчины. Он медленно встал, опираясь на подлокотник кресла. — Я прятал вас, — его голос дрогнул. — Всё, что я делал, я делал ради вашей безопасности. Ты думаешь, я хотел бросить вас с матерью? Я умолял её увезти тебя как можно дальше от Магнолии, сменить фамилию, залечь на дно. Я думал, что это единственный способ спасти тебя от него. — От Акнологии? — я впервые произнесла это имя вслух. В кабинете стало ещё холоднее. — Да, — Джуд побледнел. — Откуда ты… — Мы его видели. Сегодня ночью. Он забрал мою подругу, Леви. Он играет с нами, как кошка с мышами, и я хочу знать, почему. Кто он такой? И кто такие Тринадцать?! Последние слова я почти выкрикнула. Мой голос эхом разнёсся по кабинету. Джуд закрыл глаза, и на мгновение мне показалось, что он сейчас разрыдается. Но он справился. Открыл глаза и начал говорить — тихо, размеренно, словно вскрывая старую рану. — Акнология — это не имя. Это псевдоним, который он взял себе, когда увлёкся оккультизмом. Раньше его звали иначе. Он был историком, специалистом по геральдике и древним культам. Лейла… твоя мать… была владелицей уникальной коллекции звёздных карт и ритуальных предметов её семьи. Это передавалось в нашем роду по женской линии. Тринадцать Знаков Зодиака были не просто символом, а реальной структурой. Тайный орден, который из поколения в поколение служил женщинам этого рода. В средние века их могли бы назвать ведьмами, но на самом деле это была просто организация. Очень богатая, очень влиятельная, очень опасная для тех, кто пытался нарушить её законы. — Это не объясняет, почему он ходит и убивает людей, — вмешался Нацу. Его голос звучал напряжённо. — Потому что он фанатик, — Джуд посмотрел на него. — Акнология помешался на идее, что ритуал с использованием Герба Тринадцати способен дать человеку абсолютную власть. Не магическую — это важно понять, — а вполне реальную. Власть, основанную на страхе, на подчинении, на контроле над умами. Он верит, что если принести в жертву людей, символизирующих каждый Знак, и сделать это в правильном порядке, в правильных местах, то он получит знание. Или власть. Или бессмертие. Его бред меняется, но суть одна — он убивает и будет убивать. — Тринадцать Знаков — это не духи, — тихо сказала я, и это не было вопросом. — Нет. Это живые люди. Лучшие из нас. Хранители. Они называют себя Стражами. Они принимают свои имена — Телец, Овен, Локи, Змееносец и другие — когда приносят клятву верности Сердцу Круга. Сердце — это ты, Люси. Лейла была Сердцем. И когда Акнология убил её ради своего первого, самого важного ритуала, она успела сделать так, что ты осталась жива. Она завещала Орден тебе. В кабинете повисла тишина. Я смотрела на отца и видела перед собой совсем другого человека. Не предателя. Не труса. Просто человека, который почти двадцать лет жил в осаде, охраняя покой дочери, которую ему пришлось бросить, чтобы спасти. — Он убил её, потому что думал, что с её смертью Орден падёт? — спросила я. — Да. Но Орден не пал, — Джуд подошёл к столу и взял в руки серебряное кольцо с гербом, которое я видела в коробке. — Телец, Овен, Клер и другие — они ждали. Ждали тебя. Они знают, что ты — единственная, кто может положить этому конец. Не с помощью магии, Люси. С помощью закона, силы и хитрости. У нас есть доказательства, собранные за эти годы. У нас есть влияние. Но нам нужен был лидер. Нам нужна была ты. Я подошла и взяла кольцо. Металл был холодным, но быстро нагрелся в моей ладони. Я надела его на палец. Оно село идеально. — Собери их всех в главном зале, — сказала я, и мой голос прозвучал так твёрдо, как никогда в жизни. — Я хочу видеть всех Тринадцать. И я хочу, чтобы к вечеру у меня на столе лежало всё, что ты собрал на Акнологию за девятнадцать лет. Полицейский, — я обернулась к Нацу, — свяжись с Гажилом и Эрзой. Пусть готовят группу захвата. Мы не будем играть в его игры. Мы закончим их. Нацу смотрел на меня с каким-то новым выражением. Без усмешки, без своих вечных «Странная» и «киска». С уважением. — Сделаем, — коротко бросил он и вышел за дверь. Джуд слабо улыбнулся. — Ты так похожа на неё… — прошептал он. — Нет, отец — я покачала головой, чувствуя, как внутри меня просыпается холодная, расчётливая ярость. — Я гораздо злее.