Never mind

Если можно было бы растянуть эти мгновения на всю жизнь, Пак бы растянул. Не обдумывая. Если бы ему сказали, что он может оставить одно единственное воспоминание, то он оставил бы именно это. Он бы хотел запомнить всех такими. Чимин хотел бы запомнить Тэхена таким счастливым, со слезами на глазах от счастья. Хотел бы запомнить Чонгука, который смотрит исподтишка, и хер его знает, что у него в голове, при всех этих взглядах и касаниях. Он бы хотел запомнить Юнги, таким пристающим к Тэхену, походу они уже влюбились. Как бы Тэхен не говорил, что этот странный тип его уже достал, друг видит, что у Тэхена что-то екнуло. Он бы оставил в своих воспоминаниях эту ночь и все прикосновения Чон Чонгука. Костёр греет, но не так, как этот чудаковатый парень. Чимину становится страшно, что у Чонгука есть способность слышать чужие мысли, ибо, о чем бы не подумал Пак, Чонгук как по щелчку пальцев выполняет. — Красавица, ты не устала? — Чимин~а, дай мне ружьё, я пристрелю эту занозу, — Чимин с Чонгуком смеются всё больше с этих двоих, а Юнги бурчит что-то вроде «Да что я опять не так сделал», и обижено дует губки. — Тэхен, будь снисходительнее. Эта заноза влюбилась, такова сущность Мин Юнги. Привыкай, — хмыкает Чон. — Он не отстанет, — пожимает плечами. Тэхен встаёт и направляется к палатке, как слышит расслабленный голос друга. — Ребят... — шёпотом протянул Пак, словно мелодию. — Вы просто посмотрите какая ночь, — никто даже и писку не подал, все как заворожённые слушают Пака. — Мы рядом. И я действительно счастлив, — Пак так и сидит в таком положение с запрокинутой головой, закрытыми глазами и бархатистым шепотом льёт мелодию в уши друзей. — Тэхен, посиди ещё чуть-чуть. Я хочу запомнить этот день и эту ночь. Хочу запомнить вас, ребята, — мелодия прекратилась и все по щелчку очнулись от гипноза, кроме Чонгука. Он все так же разглядывает маленькое фарфоровое лицо. Оно расслабленное, Пак будто пытается прочувствовать всю атмосферу через своё тело. И Чонгук от такого Чимина отвернуться не может, не в силах. Это как наркотик, на который смотришь, и ты хочешь, хочешь и берёшь. Вот только второго Чонгуку нельзя.

Запрещено.

— Ты говоришь так, будто умирать собираешься, — Юнги ухмыляется и ждёт реакцию Чимина, но первым он увидел Чонгука, недовольно хмурящегося и о чём-то задумавшегося. А вот Пак немного испугался таких слов. Умирать. Он вновь и вновь произносит это слово у себя в голове, пробует на вкус и ухмыляется, ему нравится, вот только хочется ли? — Чонгук, ты знал, что твой друг полный придурок? — Чимин раскрывает глаза. — Нет, он идиот. Это невозможно, — Чонгук смотрит на Чимина, и оба начинаю смеяться как не в себя. — Кажется, они на одной волне, принцесса. — Тэхен, пыхтя, размахивает руками, Юнги внимательно следит за ним и делает вид, что очень серьёзен. — Тэ..Тэхен, — Чонгук через смех пытается сказать, но не может. — Два брата акробата, у вас явно это семейное. Да, придурок? — Чимин поворачивается к Чонгуку и самодовольно ухмыляется. — Эй, я, кажется, просил не называть меня больше так. — Увы, от судьбы не сбежишь, — Чон весело хмурится. — Не грусти, идиот. Мы одного поля ягодки, — Гук хлопает по плечу друга. — Раскладывайте палатки, мы сейчас придем, — Тэхен подошёл к Чимину и повёз его к обрыву. — Что такое? — повернулся друг. — Просто хочу с тобой немного посидеть. — Тэхен остановил коляску и сел по правую сторону от друга. — Ну давай поси... — Что с тобой происходит? — небрежно и резко перебивает Тэхен. — А? — Ты слышал. — А что со мной? — Чимин поворачивается к Тэхену. — Почему у меня такое ноющее и дикое предчувствие? — Что оно тебе говорит? — улыбается Чимин, зная, что Тэхена мало когда подводила его чуйка. — Ничего хорошего, — бурчит друг. Чимин ничего не отвечает, смотрит на луну и улыбается. — Просто я влюбился, Тэхен. Наверное, я буду страдать, поэтому у тебя плохое предчувствие. Это пройдёт. Сейчас все хорошо, — успокаивает Чимин друга. — Не верю, — Тэхен встаёт с земли и отряхивается. — Ты тоже влюбился. — Что? Кто? Я? Бред! — Тэхен и сам не понял, что своим тоном спалился, все таки Чимин знает его как облупленного, так же, как и Тэхен Чимина. — Просто заинтересован, — уточнил Тэхен, поняв, что от Пака скрыть что-то нереально. — Он хороший. Просто пытается показать демонов. — Он буквально украл меня с остановки. — Украл свою принцессу, — оба засмеялись от спародированного голоса Чимина. — Пошли спать. — Можно я побуду здесь? Недолго. — Недолго, Чиминни, — Тэхен понимает, что другу надо подумать. И уходит. Чимин просто наслаждается моментом, холодный воздух пропитывает тело, заставляя вздрогнуть. Плед он оставил там, а ехать за ним не хочется. Чимин прикрывает глаза и по-грустному улыбается. Кажется, надо будет про... — Чего сидишь тут один? Так ещё и в одной футболке, — где-то в темноте мелькает мужская тень, в которой Чимин мог бы разглядеть Чонгука, но он не открывает глаз, не поворачивается, а просто слушает этот бархатистый голос, который узнает из миллиона. — Завтра уезжать, надо выспаться, — Чонгук накидывает на Пака свой плед и Чимин внюхивается в этот цветочный запах. — Не хочу. — Вот упрямый, — Чонгук подходит со спины, нагибается и шепчет. — Пошли со мной, — Чимин вздрагивает. Ухо обдаёт теплом и уши заволакивают в эту томную мелодию его голоса. — Я не хочу, Чонгук, — Чон не слушает, берёт коляску и везёт, Чимин верещит, но перестаёт, когда видит, что они едут в противоположенную сторону от палаток. — Куда мы? — Разве это имеет значение? — помолчав, продолжает: — Если ты со мной... Чимин почувствовав запах алкоголя, и от того, как идёт Чонгук, понял, что тот бухой. — Нас же не было минут тридцать, — выдыхает Чимин. — Когда ты успел? — Что? — не понимает Гук. — Ты бухой. — А, это. Юнги привёз слишком хороший виски, — Чонгук останавливает коляску. А Пак уже в который раз охает и ахает с его «сюрпризов». Он привёз его все так же к обрыву, только с другой стороны. Отсюда луна ближе и кажется намного больше. Она освещает весь открытый участок, где находятся парни. Чонгук по-пьяному улыбается и смотрит на Чимина. — Нравится? — Очень. — Чиминни, если ты будешь стараться, я скажу тебе, где находятся миллионы таких мест, в которых находиться настолько хорошо, что ты не сможешь себе представить. Только старайся. — Какой в этом смысл? — помолчав, продолжает: — Если там не будет тебя? Чонгук резко оборачивается на Пака. Все так же, будто под гипнозом, следит за ним, а у того лицо непробиваемое. Чонгук боится такой привязанности со стороны Чимина. Но чем он лучше, если у него такая же? — Я буду.

***

— Нет, ну это невыносимо, — Тэхен проходит в их палатку с Чимином и видит тело. — Какого черта ты тут делаешь, твоя напротив. Алло, — Тэхен пинает Юнги, но тот не реагирует. — Пошёл отсюда, — Юнги не реагирует, а Тэхена порядком это заколебало. — Окей, я буду спать в вашей, — и только Тэхен двинулся к выходу, рука Юнги дёрнула его обратно, что тот плюхнулся рядом. Эта близость непозволительна. Рука Юнги обняла Тэхена за талию, а сам он уткнулся в раскрытые ключицы парня. — Отпусти меня живо. Твоё место в той палатке. — Мое место там, где ты, — заключает Юнги и прижимает ближе. Тэхен улыбается никому невидимой улыбкой. — Какое же ты животное. — Ты ещё не видел какое. Показать? — шёпотом прямо на ухо, медленно и слишком мучительно произнёс Юнги. — Ты нравишься мне. — А ты мне нет. Эта неделя рядом с тобой была самой ужасной. «Прекрасной», — поправляет себя Тэхен в голове. — Отпусти, я хочу спать. — Ладно, — Юнги отпускает, а Тэхен не ожидал. Не ожидал и не хотел. Он так хочет остаться здесь. Но выбора нет, он сам напросился. Юнги следит из приоткрытого глаза за Тэхеном, который до сих пор не может уйти, понимает, что строит из себя хер пойми кого, но также знает, что гордая сучка уйдёт. Тэхен встаёт обратно и медленно делает шаг, потом второй, третий, выходит из палатки. Его никто не останавливает. Потом он понимает, что что-то не так, отходя от палатки дальше и светя фонариком из телефона, прижимает руку ко рту и охает. — Какой же я придурок. Твою мать, — вслух, но тихо произносит Тэхен, все также смотря на палатку Чонгука с Юнги. А потом уже и на их с Паком. «Везение твоё второе имя, Ким Тэхен», — шлепает себя по голове. Тэхен заползает уже точно в свою палатку, и как он мог перепутать? Наверняка этот придурок местами переставил. Устроившись поудобнее, он не хотел выходить за пледом, который он оставил у Юнги, поэтому накрывается чем то лёгким и пытается уснуть. Мысли и горящие щеки от стыда не дают парню уснуть. — И где вообще Чимин? — Он с Чонгуком, принцесса, — слышится голос и шевеления где-то в начале палатки. Тэхен закрывает глаза и притворяется спящим. — Мне страшно одному, я полежу с тобой, обещаю, я тебя не трону, — не дождавшись ответа, пристраивается сзади. — Если только чуть-чуть, — Тэхен улыбается, как идиот, и хочет ближе этого парня. Рука Юнги тянется обнять, но застывает в воздухе. — Не тронь. — Ну, принцесса, — хнычет Юнги. — Ты провинился. Разбудил меня. Толкал. Орал. Мне же нужна компенсация, — с каждым словом Юнги наваливался на Тэхена все больше. И вот он уже на нем. — Что ты делаешь? — Тэхен хочется уже вскрикнуть и замахать руками, как его руки ловко ловит Юнги и прижимает своими наравне с лицом Тэхена. — Я животное. А ты не извинился перед животным. — Прости, — выдавливает Тэхен. — Все? Теперь отпустишь меня? — Юнги склоняется ниже, что Ким чувствует обжигающее дыхание. — Повтори, принцесса, — томно, возбуждающе произносит Юнги. — П...прости, Юнги, — от такой близости срывает крышу, Тэхен не намерен больше ждать и мучать себя. Он прикрывает глаза, думая, что сейчас случится их поцелуй, но Юнги останавливается — Я же сказал, что не трону тебя, пока ты сам не захочешь, — Юнги наклоняется к шее, языком проводит, на вкус пробует. — Боюсь, малыш, я не смогу остановить себя. Одного поцелуя мне будет мало. Мне всегда будет мало тебя, — кусает шею, спускаясь к ключицам. — Не останавливайся тогда, — дрожавшим голос проговаривает Тэхен, а для Юнги это то же самое, что для быка красный цвет. Он с катушек слетает. Целует страстно, небрежно, но так сладко, что Тэхен стона сдержать не может. Юнги хочет услышать больше, громче, насыщеннее. Руки блуждают по худощавому телу, поцелуи становятся все требовательнее. Никто из них не думает о том, что ребята могут вернуться: они играли в игры и разбудили в друг друге слишком большой интерес, чтобы сдерживаться. Эту ночь запомнит каждый.

Если твои цветы завянут, то аромат их будет по прежнему прожигать мои лёгкие.